Часть 1

      Они не были друзьями.       Они знакомы давно, с шести лет, с тех пор как их привели на матч, где учавстовали их родственники. Мелкие, верткие, тихо переругивающиеся между собой мальчишки, похожие, как две капли воды, и такая же девчушка, отличавшаяся от братьев одним лишь полом. И Шого Хайзаки, такой непохожий на всю свою семью, почти изгой был бы, если бы родственники не обладали такой толстой кожей и быстрой отходчивостью.       Они в первую встречу едва не подрались и Хайзаки, невольно, только себе и исключительно про себя, пришлось признать — удары у Тецуи Мии были что надо. Не удивительно, что позже силовыми подачами он мог едва не отрывать ровестникам и ребят чуть постарше руки — точность и сила были приличными.       Забавно, что самоконтроль при этом у этого Мии был замечательный. Его было сложно задеть, а если и получалось — то лишь когда дело касалось близких ему людей, то есть — семьи. И тогда из-за маски милого пай-мальчика выглядывало настоящее чудовище, от чьего взгляда порой шёл мороз по коже.       Потом как-то сошлись. Иногда встречались, пили какую-то гадость из торговых автоматов, жаловались на своих братьев — в случае Тецуи, ещё и сестру, — и родителей. Обменивались одним им понятными шутками или молчали всю встречу, не чувствуя при этом неловкости.       Они не были друзьями. Они во многом не сходились взглядами и Хайзаки мог без какого-либо сожаления в пылу эмоций ударить Мию, не особо сдерживаясь, а тот в ответ мог ответить собственным ударом или не менее едкими словами, которые обычно вертелись лишь у него в голове да на кончике языка, но никогда не произносились вслух.       Хайзаки презирал эту фальш. Несмотря на достаточно честную натуру, Тецуя любил строить из себя идеального, пускай и несколько язвительного ребёнка. Вежливый, обходительный, приятный в общении и часто замечаемый с книжкой в руках — примерный ребёнок, и единственный, кто мог по щелчку сбросить эту маску, это Казуя, который в выражениях не стеснялся совершенно, даже если слова резали по живому каленным железом.       Казалось бы, он был просто обязан сойтись с Казуей, но не вышло. Они скорее придушили бы друг друга всего через пару минут нахождения в одной комнате, чем смогли вести внятный диалог. Слишком были похожи.       А потом была автомобильная авария, Мия-сан попала в больницу и до сих пор не вышла из комы, а у троих детей разом началась депрессия, из которой они вышли в разные моменты.       Тецуя — после знакомства с Огиварой и баскетболом, пускай те и не могли разжечь в нём прежнего огня. Казуя — после того как брат сообщил семье о своём решении уйти из волейбола ради баскетбола, в который никогда толком и не играл. Харуя — когда братья разругались и ей пришлось стать одной из немногих связей, что они решили оставить между ними двумя.       Сейчас же Казуи ему не хватает хотя бы потому, что он единственный, кто способен заставить Тецую сорваться, а не копить всё в себе. Потому что если так пойдёт дальше, то Мия загробит себя окончательно — тренировки Акаши не были рассчитаны на Тецую, и он не собирался их менять, даже если бы потом это принесло ощутимый пользу. Как минимум Тецуя смог бы нормально жрать и вновь бы набрал мышечную массу — после автомобильной аварии и депрессии он сильно убавил в весе, но это было поправимо. Шого так и не смог определить причину поведения Сейджуро — боялся ли он, что набравшись сил и выносливости, приобретя хотя бы средний уровень в каких-то навыках кроме пасов, Тецуя станет опасен для его, капитана, авторитета, учитывая как открыто он проявлял недовольство действиями практически принца академии Тейко, или же просто отказывался признавать, что может быть в чем-то неправ.       В такие моменты не хватало Ниджимуры, но гад-капитан был за океаном и вряд-ли интересовался, что происходит с его бывшей командой — он был единственным, кто был способен если не поставить наглого рыжего коротышку на место, то как минимум прикрутить ему гонор — сам из богатой семьи, да ещё и родственники были известные среди профессиональных тренеров, так что его слова было так просто не проигнорировать.       Одно наслаждение вспоминать, как их тренер разрывался между двумя наследниками, словно любовница, не знающая кого из своих папиков выбрать, чтобы не влетело от другого.       Хотя с Тецуей они не особо ладили — Ниджимура понимал и принимал талант Тецуи в качестве распасовщика, но был совершенно не согласен с тем, чтобы он находился на баскетбольной площадке, помня, кто был лучшим связующим младших школ до того, как решил сменить площадку. Неодобрение ощущалось практически физически, но Тецуя его мастерски игнорировал. Видимо, на родственниках натренировался.       Самое забавное ещё было, что об их недо-дружбе кроме семпая и не знал. Все считали их едва знакомыми друг с другом сокомандниками, один из которых слишком вежливый и добрый, чтобы послать другого, надоедливого хулигана всей Тейко, нахрен, и никто из них не спешил разубеждать.       В общем, у них были сложные отношения.       Не плохие, как с Поколением Чудес, где напряжение между каждым нарастало со скоростью Синкансена, а именно сложные. Хайзаки Тецую просто не понимал. Из-за мимолетного увлечения бросать то, чем ты жил, дышал, горел? На его взгляд это было чистой воды идиотизмом, но спорить было бесполезно и лишь сделает хуже — Призрачный игрок чисто из принципа доведёт дело до конца, посылая в задницу всех не согласных.       Да и к тому же, образ сменил он практически координально — покрасил волосы, стал чаще молчать и меньше привлекать внимание. Только и осталось поведение и вежливость пай-мальчика, у которого непонятно что твориться в голове. Светлый и бледный до рези в глазах, но всё равно незаметный, тень былого себя, от которого на волейбольной площадке было взгляд почти невозможно отвести.       Он был единственным в команде, кто просил его подумать ещё раз, не бросать баскетбол, даже если он решил уйти из команды. Принять решение спокойно, взвешенно.       Хайзаки хотелось огрызнуться, что это было чистой воды лицемерие — говорить ему подобное, когда тот сам столь спонтанно бросил волейбол. Но промолчал. Сказал лишь, что если Тецуя останется в Тейко, то его может ждать судьба похуже.       Кто же знал, что его слова окажутся пророческими.       У них и полгода спокойно не прошло с ухода Ниджимуры, как начались проблемы. Под руководством Акаши и тренерам, которым было дело лишь до очков и победы, вся командная робота пошла коту под хвост, туда же улетучилось любое доверие и взаимопонимание. Хайзаки молчаливо наблюдал, ожидая, когда Тецуя наконец сорвётся и даст всем отрезвляющего ляща, но этого не случилось.       Фантома отстранили от тренировок. На месяц выкинули из своей жизни, наказывая за своеволие и непослушание, даже не подозревая, какой шанс дали людям, которым только этого и надо было.       Несмотря на их разхождения во мнениях, Тецуя был единственным в средней школе, кто относился к Хайзаки как к человеку, независимо от его слов и действий.       Хайзаки считал, что справедливо будет ответить ему тем же.       Подойти, поговорить, пригласить пару раз сыграть со старыми знакомыми. Было достаточно сделать пару звонков заинтересованным лицам — Казуя и Харуя, Тамаки, Рен, Юсуке, Чисато. С некоторым сомнением — Ниджимуре. И тогда всё началось.       Хайзаки никогда не считал себя манипулятором, но в этот раз пришлось приложить все усилия. Возможность утереть разчудесным их длинные носы, лишая их любимой игрушки, а также наконец перестать наблюдать за тем, как закапывает свой талант Тецуя — чем не повод вести себя немного иначе, чем обычно, да и то лишь на время?       Первым звоночком был в пришедшем на тренировку волейбольного клуба Тейко Фантоме. Его согласие помочь с тренировками, пускай и немного.       Вторым — редкие встречи с Тамаки с кафе, не свидания, но разговоры или просто молчания вдвоём. У Мии с Кодзуме была странная связь, не любовники и не пара, но и не друзья, что-то среднее и в тоже время совсем иное. Тамаки проникает ему под кожу, медленно, но верно, словами вгрызается в страхи и гнев, вытаскивая те наружу. Будя нечто тёмное и мрачное, но такое желаеное для глаз всех знающих. Помнящих.       Третьим — поездка к семье в Хего. Ничего особенно, но возможность сбросить маску дорогого стоит. Хайзаки не знает, что происходит в родном городе этих лис, близнецы и Юсуке загадочно и бесяще молчат, но замечает что чужая маска начинает трескаться. Чуть более живой взгляд, мелкие жесты, слабая дрожь кончиков пальцев от нервов или возбуждения.       Четвертый — Тецуя начинает огрызаться. Вначале едва слышно, а потом громче и уверенней, как в детстве, когда брат его доводил до белого каления. Порой ему кажется, что ещё немного, и он ударит Аомине или Акаши, со всей силы, резко и жёстко, чтоб кости захрустели под костяшками.       Пятый, триумфальный — исчезновение. Бланк об уходе передаёт менеджер третьего состава, волейбольный клуб рыдает и просит невольного семпая и ещё одного тренера, будущего соперника, звонить и писать. Поколение Чудес даже не сразу замечает бланк, а наблюдающий за всем этим из задних рядов Хайзаки довольно скалится.       — Ты отвратительно заметаешь за собой следы, Хайзаки-кун, — звонят ему на следующий день. Тот лишь фыркает на чужие слова, практически оскорбленный. — Тебе повезло, что никто не знает, что мы продолжаем общаться. В противном случае ты был бы первым кандидатом на козла отпущения.       — А так они рвут друг друга, брошенные тобой на произвол судьбы, — язвительно замечает Хайзаки. — Не ты ли говорил о важности работы в команде?       — Ты и сам знаешь, что командой мы уже давно не были, — огрызаются по ту сторону трубки. — А бороться за всё в одиночестве я просто устал. Хотят быть сильнейшими, ломая окружающих? Вперёд и с песней, но без меня.       — Я думал, Сацуки тебе помогала, — задумчиво произнес Шого, выхватывая у прохожего из кармана упаковку жвачки. Мятная. — Она же постоянно тебе капала на мозги.       — Она помогала исключительно с Аомине-куном, — он практически видит, как Тецуя поджимает губы. — Остальным мозги на место поставить пытался я сам. И полгода потратил в пустую.       — Как сказать. Ты наконец-то смог отожраться и перестал походить на обтянутый кожей скелет, так что это даже неплохо.       — Если тебе нравится, когда тебя отстраняют от тренировок, то это не значит, что я такой же.              — Не все такие психи как ты с братом, что вас вытягивать надо из спортзала едва-ли не за ноги, — насмешливо поёт и как наяву видит на миг вспыхнувшие гневом глаза.       Аран как-то сказал, что Казуя и Тецуя похожи на Осаму и Ацуму. Почти полная копия тех отношений, что были между старшими близнецами Мия, только что не дрались практически по каждому поводу. Только по одному из трех, в остальном ограничиваясь взаимными оскорблениями и пикировками.       И всё же, сейчас, спустя два года после того разговора он смотрит на спортивный журнал с очередным рейтингом волейболистов старших школ, Шого не жалеет ни о чём, а перекошенные рожи Поколения Чудес в памяти ещё долго будут поднимать ему настроение в холодные вечера.