.

–Ну-же, приступай. Долго мне ждать? –Скарлетт скрещивает руки на груди, вздёргивая бровь, выказывая молчаливое требование. Чарльз знает, что никуда не денется. Сделает все так, как она прикажет, несмотря на все сопротивления. Не в состоянии он совладать с собой под её напором. Его разум пленён сестрой, она везде - в каждой клеточке тела, в каждой нервной извилине, в каждой венке, в каждом вдохе и в каждом выдохе, в каждом стуке обливающегося сердца. Эйлер просто ничтожен, чтобы отказать кому-то вроде Скарлетт. Нет, не может. Да, послушается и повинуется. Взгляд невольно скользит, огибает её силуэт: фигуру, облачённую в белую рубашку; тонкие пальцы с красными ноготочками, постукивающие по предплечью в надоедливом ожидании; острые ключицы, просвечивающиеся сквозь ткань; ленточку, завязанную в бантик, на шее; тонкие губы, слегка приоткрытые... Алые, как свежайшая кровь, волосы. И эту же кровь сестра вынуждает брата пускать сейчас. Тело трясётся, грозясь выронить из вспотевшей ладони идеально заточенный нож. Никогда он не тупился, особенно в такие моменты. Чарльз глядит на оголённую поверхность руки, на бледную кожу , на шрамы и рубцы от прошлых проступков, невольно вспоминая былую боль. Она накатывает снова, разносясь по нейронам, заставляя невольно дёрнуться и сжаться сильнее. Он не хочет испытывать это снова. Не хочет снова видеть потоками льющуюся из тела кровь. Не хочет корчиться и сотрясаться в судорогах от боли. А кто хочет? Да и разве, разве сам Чарльз вообще в чём-то виноват? К глазам подступают слёзы – слёзы страха. Тревожность скручивает все внутренности воедино, играя с органами, а сердце и лёгкие отказываются адекватно функционировать – первое пропускает удары, а вторые с трудом пропускают до жути густой кислород. –С..Скарлетт.. Скарлетт, прошу..прости меня. Я никогда..никогда тебя больше не ослушаюсь –то шепчет, то срывается на крик. Такой громкий, что голос, кажется, вот-вот сорвётся. Такой, что ещё чуть-чуть - и услышит весь мир. Чарльзу всё равно - он хочет только достучаться до неё. Ответ был ожидаемым. –Извинения твои - трёп пустой. Ты клялся мне уже дюжину раз. Нет тебе доверия никакого, братец. Ты и с места не сдвинешься, пока не выполнишь своего наказания, уж я-то за этим прослежу. Начнёшь, или так и будешь тянуть время? Я могу показать тебе, как правильно, если ты такой непонятливый, Чарльз Эйлер-старшая поднимается со своего места, оказываясь на диване, коленом упираясь брату меж ног. Сжимает оголённую руку мёртвой хваткой, рукав рубашки закатывая под локоть - чистую одежду пачкать нельзя, и выхватывает нож из чужой ладони. Чарльз извивается, пытаясь отпихнуть девушку от себя, выкрикивая что-то нечленораздельное, задыхаясь в собственных слезах, на что получает звонкую пощёчину и презритетьный взгляд глаза-в глаза. "Ты как червь" – единственное, что он успевает разобрать перед тем, как она начинает. "Сколько я там насчитала? Два? Сегодня ты отделался легко." Раз. Чарльз изгибается в спине. Желает схватиться за руку - но не может. Она крепко сжата красноволосой девушкой, которая смотрит на это всё и ухмыляется. Так, как будто слышит анекдот, а не так, как будто только что полоснула по вене своего братца. Тонкая, глубокая полосочка быстро наливается кровью. Алые бусины увеличиваются и увеличиваются, вскоре скатываясь вниз струйками. Цвет... Цвет такой же, как волосы Скарлетт. Глядя на это зрелище, становится мутно. В глазах темнеет, туда-сюда скачут цветные точки. Хочется отвернуться, к горлу подступает желчь. Но стоит чуть отвести взгляд, как, откладывая нож, Эйлер хватает того за подбородок, и поворачивает обратно, попутно слегка оцарапывая шею. "Не отворачивайся. Смотри сюда. Я просто так это делаю?" "М..Мне больно.."Два. Боль сливается в симфонию, пронзая нервы в дикой агонии. Рука как-будто горит, а вопли Эйлера-младшего становятся громче. Дернувшись, он ударяется головой о стену позади него, Скарлетт на это отвечает лёгким смешком. В ушах звенит, всё происходящее как-будто становится всё дальше и дальше –Что ты там говорил? Тебе больно? –Трясущийся Чарльз быстро кивает головой, пытаясь отдышаться. Она всё ещё крепко-накрепко сжимает его руку, хотя, по всей видимости, продолжать уже не намерена. –Тебе больно, значит? А мне не больно? Не больно беспокоиться за своего непутёвого братца, у которого и так никаких шансов нет? Ты просто жалкий эгоист. Я о тебе забочусь - или ты правда веришь что всё это просто так? А ты мне в ответ что? Вечно заботишься только о своём собственном благополучии, но чтоб хотя-бы раз подумать обо мне.. Да что уж там обо мнн, о Матери - так нет. Сил отвечать, точно также как и осознать произошедшее, нет. Чарльз опускает голову Скарлетт на плечо, упираясь лбом в шею и продолжая тихо всхлипывать, пока кровь с руки все ещё продолжает течь, капая на поверхность чистого дивана, на штанины, на пальцы сестры. Она проводит подушечкой вдоль руки, собирая её себе на палец, после чего облизывает. В рот ударяет приторный вкус металла вперемешку с чем-то сладким. Повторяет эту махинацию, после чего, наконец, оставляет несчастное передавленное запястье, на котором успел остаться след и вмятины от ногтей, в покое. Встаёт, оставляя брата сидеть в одиночестве, прожигая опустошённым взглядом пол. "Бинты в шкафчике, как и обычно. Диван отмоешь, и уроки сделаешь. Смотри, не повтори. Ты клялся."