Часть 5

      Тьма, чёрная и холодная, словно космическое пространство. Хань Юй падал в эту тьму, словно упавший с большой высоты камень. Тело казалось тяжёлым и ватным, а по спине бежал горячий пот. Упав во тьму, она стала затягивать его, как трясина болота. Он смотрел вверх на единственный луч света, который становился всё тусклее и тусклее. Его руки машинально тянулись к свету, но не доставали до него. Через усилие он всё же смог вырваться из этой пучины и полетел в сторону света. Его тело стало засасывать в это светлое пятно, как в водоворот. Оказавшись в пространстве света, он увидел обеденную залу его дома. За обеденным столом сидели его родители, друг напротив друга. Его сердце тут же радостно забилось, увидев, что они живы. Хань Юй быстро подошёл к ним, не веря своим глазам, что они живы: — Мама, папа! — сказал юноша.       Но родители не отвечали ему. Он дотронулся до руки своей матери и отскочил. Её рука был холодной, как лёд. Затем голова женщины медленно повернулась в его сторону и Хань Юй испугано закричал. Лицо его матери, которое он запомнил красивым и улыбающимся, было покрыто кровью и ранами. Рыцарь посмотрел в сторону отца и увидел, что голова его отца стала рассыпаться, как котлета из фарша. Когда голова рассыпалась, перед ним сидел его отец совершенно без головы. Из его зияющей раны на шеи медленно стекла темная венозная кровь, затекая на белую скатерть, как разлитое вино. Руки родителей продолжали есть, зачерпывая столовыми приборами еду из своих тарелок. Хань Юй подошёл к столу и посмотрел на их тарелки. Его стало мутить, чуть не выворачивая наизнанку. Они ели червей и опарышей, которых закидывали в себя, словно это был свежесваренный рис. Мать закидывала их к себе в рот, а отец закидывал их в свою шею, где когда-то была голова. Хань Юй почувствовал, как по его глазам побежали слёзы. Он стал пятиться назад, не желая смотреть на эту картину. Его плеча коснулась рука, он повернулся и увидел позади себя фигуру высокого и худощавого человека, облачённого в тёмную одежду. — Хань Юй, мальчик мой, — сказал незнакомец. — Ты пришёл как раз вовремя, семейное торжество уже в самом разгаре. Присоединяйся к своей семье!       Незнакомец крепко схватил руку юноши и потащил его в сторону стола. Хань Юй стал яростно сопротивляться, не желая садиться за стол. Но сколько бы он не пытался, рука человека в чёрном не разжималась. Рыцарь стал колотить его по плечу, но незнакомец лишь усмехнулся и сказал: — Веди себя хорошо, иначе тебя накажут! — Я уже не ребенок! — рявкнул Хань Юй. — О чём ты говоришь, сынок? — сказала его мать, медленно вставая из-за стола. — Ты ещё маленький мальчик, посмотри на своё отражение.       Перед Хань Юем появилось зеркало и он посмотрел на своё отражение. В отражении он увидел детское лицо ребёнка лет десяти. Сзади к нему подошли отец и мать, которые встали за его спиной. Женщина наклонилась к нему и обняла, после чего сказала: — Мой милый, Хань Юй, я скучала по тебе! Наконец-то мы снова будем вместе. — Осталось только одно, — тихо сказал незнакомец в чёрном. — Ты должен умереть!       Тела его родителей стали выворачиваться наизнанку, а из оболочек появились демоны-медведи, покрытые чёрно-рыжей шкурой. Они схватили мальчика и стали толкать его, как мячик. Их смех звучал в его ушах, такой низкий и гудящий. Потом ухватившись за его руки и ноги, они стали тянуть его в разные стороны, желая разорвать на кусочки. — Остановитесь! — закричал Хань Юй. — Хватит!

***

      Раздался громкий раскат грома, за которым последовала вспышка синей молнии, озарившей всё пространство. Юноша проснулся и кричал от страха, яростно набирая своими лёгкими влажный от дождя воздух: — Остановитесь! Нет! Хватит!       Юноша сорвался с помоста, на котором спал, закутавшись в одеяло. Его тело кубарем покатилось вниз, но именно это падение и последовавшая за ним боль, дали понять ему, что всё было всего лишь жутким ночным кошмаром. Испуганный Скверноглаз вылетел из своей деревянной кафедры и стал летать вокруг рыцаря. Зверёк был очень обеспокоен и издавал странный жалобный писк. Хань Юй лёг на спину и уставился в тёмно-серое небо. Судя по цвету неба, близился рассвет. Дождь не останавливался и продолжал лить свои ледяные слёзы. Хань Юй сделал глубокий вдох и тихо сказал: — Это был всего лишь сон. Всего лишь очередной мой ночной кошмар.       Он стал сдавленно смеяться, как будто услышал не смешную шутку, но был вынужден сделать вид, что это смешно. Через какое-то время его смех превратился в рыдание, наполненное горечью и болью. На его лицо падали капали дождя, которые тут же смешивались с его собственными слезами, катясь по лицу. Глаза Хань Юя стали застилать слёзы, да так плотно, что он перестал видеть небо перед собой. Его руки потянулись к глазами и стали пытаться убрать слёзы. Рядом он услышал жалобный писк Скверноглаза, которые медленно парил возле него. — Всё…в… порядке, — прерывистым голосом, сказал Хань Юй. — Всё в порядке!       «Да кого я обманываю!», — подумал про себя Хань Юй. Он медленно развернулся и встав на четвереньки, упёрся в каменный пол. Его слёзы тут же покатились вниз, смешиваясь с дождевой водой. «Ничего не в порядке! И никогда уже не будет в порядке!», — пронеслась яростная мысль в его голове. Рыцарь стал бить кулаками по каменному полу, как по боксёрской груше. Костяшки его пальцев тут же стали стираться в кровь, причиняя боль. Но даже так, эта боль ни шла ни в какое сравнение с той болью, что испытывала его душа. Любые раны и переломы со временем заживут, но умершие близкие — не вернутся к нему никогда. Он продолжал избивать пол, пока его колено не соскользнуло с мокрого от дождя пола, и он устало повалился на каменный и холодный, как могильная плита, пол. Упав, он даже не захотел вставать, не имея сил и желания встать, он лишь тихо сказал: — Чёртовы демоны, верните. Верните мне моих родителей. Хань Юй снова заплакал. — Я хочу, чтобы отец снова тренировал меня, как и прежде. Я хочу вновь почувствовать, как его рука взъерошит мои волосы, а он скажет мне: «Хань Юй, ты молодец! Так держать сынок!» Я хочу вновь почувствовать, как мама прижимает меня к себе. Я хочу видеть её улыбку, такую нежную и лучезарную. Я хочу, чтобы они видели, как я взрослею становясь старше и сильнее! Я хочу, чтобы они были рядом! Рыцарь умолк, давясь своими собственными слезами. — Мама! Папа! Не оставляйте меня одного!       На голову Хань Юя приземлилось, что-то мягкое и тёплое. Юноша медленно привстал и увидел перед собой Скверноглаза, который смотрел на него сочувственным взором. Когда его родители умерли, многие выказывали ему толику сочувствие, говоря слова утешения. Но Хань Юй понимал, что все их слова были лишь формальностью, чтобы показать себя в обществе вежливыми людьми. В действительности, они не понимали силу его скорби. Но этот чёрный комочек был иным, в его ауре и взгляде Хань Юй ощущал искренность. Зверёк мягко тёрся о его щёки, пытаясь вытереть слёзы. Он не мог говорить и лишь попискивал, словно ему тоже было больно. Хань Юй ощущал теплоту его тела и мягкость его шерсти, которые успокаивали его. Он медленно коснулся Скверноглаза и погладил его: — Спасибо тебе, дружок!       Услышав эти слова Скверноглаз словно засиял от счастья, он бросился в объятья рыцаря и прижался к нему. Хань Юй сначала опешил, но затем мягко обнял магического зверя, прижав к своей груди. Он сразу почувствовал тепло, исходящее от тела зверька. «Как же тепло!», — подумал юноша, гладя Скверноглаза по шелковистой шёрстке. С момента смерти его родителей прошло уже пять лет и все эти пять лет, он ни разу ни с кем не обнимался, думая, что он недостоин снова быть любимым. После смерти родителей его душу будто парализовало, а чувства утонули в скорби. Но сейчас он понимал, что всё это время ему не хватало именно тепла, исходящего от другого живого существа. «Как же спокойно», — пронеслось в его голове, заставляя сердце биться. Хань Юй и Скверноглаз ещё долго сидели в обнимку, молча согревая друг друга. Они даже не заметили, что дождь прекратился, а тучи в небе стали стремительно рассеиваться. На лицо Хань Юя упал первый луч солнца, который проклюнулся сквозь облака. Внезапно Скверноглаз задёргался и стал вырываться из его объятий: — Эй, что случилось, малыш? — спросил Хань Юй. — Я слишком крепко тебя сжал?       Скверноглаз покачал влево-вправо своим телом, говоря так «нет». Он подлетел к рыцарю и аккуратно прикусил край его одежды, после чего стал тянуть его за собой. Хань Юй сначала не понимал, что хочет зверь, но потом робко спросил: — Ты куда-то зовёшь меня? Магический зверь радостно закивал, не отпуская край его одежды. — Хорошо, — кивнул Хань Юй. — Веди меня.       Скверноглаз потянул рыцаря за собой, уводя его в сторону их ночлега. Он подтащил рыцаря к пыльному витражному окну и поставил напротив. Затем он пролетел возле окна, намекая, что нужно смотреть на окно. — Ты хочешь, чтобы я смотрел в это окно? — неуверенно спросил Хань Юй.       Зверь кивнул и подлетел к нему, сев на правое плечо. Хань Юй погладил его и устремил свой взор в сторону окна. Они стояли так около двух минут, ожидая ни пойми чего. Хань Юй пытался понять, смотря в окно, что же хотел показать ему зверёк. Он уже собрался спросить у него, как вдруг увидел, что сверху окно стало заливаться утренним светом. Чем больше подымалось солнце и больше проникало в него солнечных лучей, тем сильнее витражное окно наполнялось светом. На полу стал вырисовываться орнамент витражного окна, хоть и выглядел он более тускло из-за слоя пыли. Из-за капель дождя, осевших на стекле, стали появляться яркие кристальные блики, которые падали на пол, словно россыпь страз. Хань Юй широко раскрыл свой рот, дивясь этой красоте. Ему казалось, что он находился внутри калейдоскопа, который кто-то вращал, творя эту сказку. Налюбовавшись этим красивым зрелищем, он снял со своего плеча Скверноглаза и взяв в его в обе руки, сказал ему: — Ты хотел показать мне это? Скверноглаз кивнул. — Спасибо! — ответил юноша. — Это очень красиво!       Чёрный комочек стал радостно пищать, а затем вырвался из его рук и стал мягко тереться о щёки и руки рыцаря. Скверноглаз был таким настойчивым, что Хань Юю даже стало щекотно, и он стал громко смеяться: — Прекрати, мне щекотно! — смеясь, сказал Хань Юй.       Но Скверноглаз и не думал останавливаться, он продолжал ластиться к нему. Зверёк не понимал, что человеку просто щекотно. Он просто видел, что сейчас Хань Юй радуется и тоже был счастлив этому. Хань Юй попытался отстраниться от него, но Скверноглаз стал догонять его, и тогда юноша не стал сопротивляться, он просто побежал в сторону, и развернувшись сказал ему: — Эй, ясноглазик! Попробуй догони меня!       Рыцарь сорвался с места и побежал, подразнивая зверька рукой. Скверноглаз сделал хитрый прищур и подвигов своим телом, как кот, который готовится к прыжку, резко стартанул, летя в сторону юноши. Они играли в догонялки около часа, пока окончательно не устали и вернулись к месту своего ночлега, чтобы перекусить. После завтрака Хань Юй снял с себя мокрую одежду и повесил её сушиться. Переодевшись в запасную одежду, он взял в руки меч и пошёл тренироваться. Скверноглаз всё это время летал рядом и даже пытался тоже тренироваться, взяв в зубы палку. Он представлял, что это был тоже меч и пытался взмахнуть им. Хань Юй от души посмеялся над этим, но решил подыграть ему и взяв палку, они даже устроил дуэль. Рыцарь тренировался до самого заката, а ближе к закату Скверноглаз отвёл его к озеру, где Хань Юй немного освежился, смывая с себя пот и пыль от тренировки. Затем они вернулись в свои руины и посидев возле очага, стали готовиться ко сну. Так закончился второй день прибывания Хань Юя на Святой Горе, а впереди оставался ещё один последний день.