Глава 3

      Обдумывая план, мы просидели на полу ещё долгое время. Уверена, мы находимся тут больше, чем два часа. Время, которое я сидела без действий, наполняло меня некой решимостью. Было принято решение выманить убийцу сюда, именно в коридор второго этажа, после чего зайти в четвёртую дверь и запереть её, тем самым выигрывая себе время. Комната, в которой находится записка, так же разделена дверью. Оставалось молиться, чтобы та дверь закрывалась на замок. Через небольшую щель я принялась смотреть за происходящим. Тишина и покой властвовали ещё порядком тридцати минут, но позже я услышала еле различимый писк... Всё тело напряглось. Я наблюдала за тем, как медленно отворяется железная дверь. Медленные шаги опустились на ламинат, и я перестала слышать что-либо. Оставалось надеяться только на то, что сейчас убийца отошёл достаточно далеко. Мы были наготове. Стараясь тихо открыть дверь, я всё же издала мерзкий скрип, что разрезал тишину. Моё тело тут же сорвалось с места, и я перебежала в комнату напротив. Я слышала, как одним рывком Тоби развернулся, принимаясь бежать за нами. Крис быстро забежал за мной но, не успев захлопнуть дверь, почувствовал сопротивление — метал свирепо рвали на себя с обратной стороны. Я принялась заранее вводить цифры, чтобы за секунду смочь заблокировать дверь, но для этого её надо было плотно прижать. Кристиан держал дверь, но он вряд ли сможет долго сопротивляться. Зато у соперника нашего сил хоть отбавляй. Мне осталась всего одна цифра в тот момент, когда дверь чуть не распахнули. Кристиан чуть было не разжал руки и не упал. Я видела, как убийца собирался зажать меж дверью и косяком топор. Слыша, как стонет и кряхтит Кристиан, я приняла самое смелое решение в моей жизни. Я видела, что блондин был на исходе, но я не могла ввести последнюю цифру, пока дверь плотно не прижата. Я видела через щель очки убийцы. Они были так близко к моему лицу, что я могла наблюдать его глаза: холодные, пропитанные ледянящим душу холоднокровием глаза маньяка. Они не выражали ни сострадания, ни даже жестокости, просто холод. До этого я не воспринимала его как человека, не верила, что за маской и очками есть хоть какое-то подобие человеческого лика. Но сейчас я поняла, что, пусть он и физически превосходит нас, он всё ещё живое существо, такое же, как и мы. Кажется, Тоби ждал, что я начну помогать другу, но я наоборот, набирая хороший размах, ногой ударила со всей дури дверь вперёд. Раздался такой грохот, что с потолка вновь осыпалась краска, я удивилась собственному приливу сил. Тоби кубарем покатился назад, а бедный Крис, которому я не успела сказать о своей задумке, упал вперёд, больно ударясь лицом о пол, благо, линолеум немного смягчил удар. Самое главное, что тот кто сейчас выламывал дверь, откатился к самой стене. — Отдыхай побольше, мудила! — С этими словами я показала быстро вскакивающему парню средний палец. Затащив обратно приятеля, я мигом хлопнула дверью и ввела последнюю цифру. Я понимала, насколько рисковано я сейчас поступила, ведь я видела, как дёргался Тоби, поднимаясь на ноги. Но этот мудак убил моего друга, это самое меньшее, что я могла сделать. Как только мы выберемся, я обязательно засужу этого урода. Мы даже не стали переводить дыхание. Ручка двери добротно стёрла кожу с голых рук блондина, но он, как и я, в последнюю очередь думал о боли. Мы легко открыли дверь, спускаясь по лестнице в подвал. Мы бежали вниз, забывая обо всём, не зная, что нас ждёт. Просто неслись вперёд. Сразу же мы открыли проход в комнате убийцы, и, как и предсказывала карта, за ней нас ждала лестница, что вела ещё ниже. — Осталось немного... — Сказала я, проходя внутрь и встречаясь с новой металлической дверью. Как я и ожидала, она была на замке. Я быстро ввела код и впустила Криса вперёд, стремясь скорее закрыть дверь. — Стой! — Крикнул мне блондин, останавливая дверь. — Если ты сейчас её закроешь, есть шанс что она захлопнется, — он указал пальцем на ручку с обратной стороны, на которой не было кодового замка. Да, пусть до этого двери и не захлопывались, но на них был код, благодаря которому можно закрыться изнутри. Это значит что сейчас мы окажемся в ловушке, если не сделаем всё правильно и быстро. Мы вышли из помещения, закрывая дверь. Нет, на удивление, она не захлопнулась, а всё ещё оставалась открытой. Но это значит, что сейчас мы в тупике, если Тоби настигнет нас тут — бежать будет некуда, а дверь мы так просто сами не удержим. Я осмотрела комнату, в которой мы сейчас находимся. Тут стояло две тумбы, по четыре полки в каждой, кровать и стеллаж над ней. Красное освещение давило на глаза. Вдвоём мы бросились рыться в полках. Прошло около пяти минут, мы изрядно нашумели за это время. Стягивая все бумажки на пол, я раскидывали их, в надежде найти недостающую часть нашего спасения. — Нашла! — Почти захлёбываясь своей радостью, вскрикнула я. — Отлично! Выходим отсюда! — Кристиан схватил меня за руку. Иронично, что именно сейчас я заметила, насколько мы были близки. Кажется, я до этого момента воспринимала нашу дружбу как нечто должное. Только сейчас я поняла, что за всё время, проведённое в университете, я не завела друзей среди группы. Да, я много с кем общалась во время учёбы, но вытягивали меня на улицу всегда Майкл и Крис. У них было довольно много друзей и их так же много куда звали. Но ребята всегда брали меня с собой, в любые компании, любые места. Где были они — там была и я... А я как дура всегда бурчала о том, что я не хочу проводить время с их знакомыми, хотя на деле лишней там всегда была я. А ребята, наоборот, радушно принимали меня любой, терпели моё нытьё, шутили, чтобы разбавить кислоту на моём лице. И в итоге Майкл сейчас мёртв... Я сильнее сжимаю руку теперь единственного близкого мне человека. На глазах наворачиваются слёзы. Я сжимаю зубы, стараясь проглотить удушающий комок в горле. Всё, осталась последняя записка. Мы добигаем до лестницы, повернув по коридору последний раз и замираем. Сверху, на самой вершине лестницы, стоял человек с двумя топорами. За его спиной мигал свет догорающей лампы. Тоби дёргало, видимо, каждый раз, когда он набирал в лёгкие воздух. — Нет... — Тихо проговорила я, теряя любую надежду. Убийца слегка присел, и я поняла, что он готовиться к прыжку. Кристиан толкнул меня обратно, и мы вновь побежали. Это точно конец. Мы не удержим дверь. Только сейчас я поняла, насколько сильно я хочу пить. Мы вымотаны, а сам убийца, видимо, затеял игру. Словно хищник, он гонял нас, тешил надеждой на выживание, он бы легко мог сломать ту хлипенькую деревянную дверь вначале, мог бы караулить нас у входов и выходов, мог бы поснимать все записки, мог бы легко узнать код от дверей, он бы мог всё... Но он решил поиздеваться над нами, наказывая сейчас за то, что изначально мы не воспринимали всё всерьёз. Пока мысли кружились в голове, я тупо неслась вперёд. И вот я была уже рядом с дверью, когда вдруг услышала леденящий душу вскрик. Обернувшись, я увидела, как Кристиан лежит на полу, а рядом с ним топор. Из рассеченой икры лужей тут же потекла кровь. — Крис! — Я сама издала вопль, что даже и близко не походил на мой ранее ровный голос. Я кинулась к парню. На адреналине он смог подняться, но бежать и сопротивляться точно уже не сможет. За нами медленно брёл убийца, волоча один топор по полу. Лезвие время от времени даже выпускало искры. Я держала Кристиана, позволяя ему опереться о себя. Парень замер перед самым входом, оставалась лишь раскрытая дверь, мы и убийца, что растягивал шаги, наслаждаясь моментом. — Стой, Кэс... — Он тяжело дышал, нагрузка на мои плечи и спину снизилась. Я с непониманием смотрела на парня, а затем ко мне пришло осознание. — Нет! Кристиан! — Но как только я захотела ухватить парня посильнее, меня грубо выпихнули в комнату, закрывая дверь. Я вскочила на ноги, пытаясь вытолкнуть дверь вперёд, но даже с раненой ногой Кристиан плотно прижимал её к проёму. — Кристиан! Пожалуйста! Не надо! — Я положила ладони на плотное стекло. Слыша, как парень вводит пин-код я вновь взревела. Он жертвует собой, спасая меня! Нет, так не должно было произойти! Я не хочу терять последнюю надежду в этой жизни! Даже если я выберусь... Что будет потом? Я буду всю оставшуюся жизнь чувствовать вину за содеянное! — Кристиан... — Уже заливалась истерикой, молила я, — Пожалуйста, нет, не надо... Где-то в глубине души я не хотела умирать. Но больше всего я не хотела умирать одна... Сейчас перспектива погибнуть в объятьях друга была для меня лучшим спасением. — Я знаю правила, помнишь, что БЕН говорил? Если не сопротивляться, то можно даже выжить, — Кристиан грустно улыбнулся, глядя в небольшое окошко, — Просто обещай, что ты будешь сильной и закончишь начатое, — раздался писк, и дверь окончательно закрылась. Кристиан кривился от боли, но продолжал сохранять улыбку. Он не хотел, чтобы я видела его слабость и боль в этот момент, хотя я именно сейчас осознала, насколько он силён. — Позаботься о Шарлотте и Кристалл по своему возвращению. Прощай, Кэс. — И он отвернулся от меня, явно пряча ужас на лице перед своей смертью. Я чувствовала, как с каждым шагом Тоби у меня стучит сердце, всё сильнее и сильнее. И я не хотела верить в то, что он попрощался. Осталось надеятся на БЕНа и верить в то, что Кристиана не убьют. Я зажала рот ладонью, продолжая взвывать от боли, когда Кристиана грубо схватили за волосы, утягивая вглубь коридора. Я билась руками в дверь, кричала. Когда ноги моего товарища скрылись за поворотом, я потеряла всякую надежду. Просто скатилась по двери вниз. Я уже не скрывала ни криков, ни плача. Не было смысла теперь во всём том, что я делала. Теперь я совершенно одна. Моя нервная система не выдерживала этого. Просто хотелось упасть в забытье, окунуться во тьму с головой. Интересно, если я умру, то смогу увидеться с друзьями? Я бы отдала всё за то, чтобы оказаться на месте Майкла, если бы моя смерть спасла их всех. У Кристиана было две шестилетние сестры и любящая мать. А Майкл часто брал на прогулки с нами любимую девушку. У меня были только ребята. С родителями у меня не самые лучшие отношения, может, я и приувеличиваю, но не думаю, что они долго будут грустить о моей пропаже. Холод обжигал голые ноги. Я вспомнила медикаменты. Достав из сумки бинт и, по видимому, медицинский спирт, сжав зубы и выдохнув, я приготовила тело к боли. Попадая на рану, горючие капли вызывали страшное жжение. Я взвыла, прогибаясь в спине и запрокидывая голову, но продолжала лить жидкость на колени. Затем в ход пошёл бинт. Не слишком туго перевязав раны, я обмякла. Слёзы продолжали катиться по щекам. Я взглянула на пластинку с обезболивающим, а после на остатки спирта в бутыльке. Закинув на язык сразу две таблетки из пластинки, я сделала хороший глоток спирта. Горло тут же обожгло, кажется, огонь бушевал даже в лёгких. — БЕН... — Тихо позвала я, — БЕН, прошу... Скажи хотя бы слово! — Я вновь говорила слова навзрыд, обнимая себя за плечи, — Хоть кто-то... Кто нибудь... Помогите... Зажмурив глаза, я готовилась к долгой и мучительной смерти в одиночестве, как вдруг из динамика зазвучал шум. — Ты-ы-ы одна? — прозвучал сломанный голос, и я тут же оживилась. — БЕН! — Да-а, это-о-о мы, — Довольно проговорил динамик, — ты уже не раз-з-з пожалела о своём решении, верно-но? — Да... Зачем? Зачем вам всё это? Вы ведь не выпустите меня отсюда живой? — Я взглянула в огонёк камеры. — Почему нет-т? — Потому что кто будет оставлять свидетелей? — Вы подписали договор о неразглашении-и. Если ты хочешь выйти-ти, то у тебя есть все шансы-ы. — Ты хочешь сказать, что вы готовы просто отпустить свидетелей на волю? Надеятесь на то, что я не расскажу о этом месте? Я услышала поломанный смех и нервно сглотнула. Но раз они обещают свободу... стоит ли воспринимать это серьёзно? — Мы накажем тебя, если-ли ты нарушишь правила догово-о-ора, мы ведь не просто програм-м-ма этого места, мы знаем и видим всё, что-о происходит через ваши устройства. Мы вир-р-рус, — на последнем слове его особенно сильно заклинило, голос поменялся несколько раз, выдавая конечные буквы. — Просто... Зачем вы это делаете? — Вес-с-село! — Воодушевлённо воскликнул вирус. — Вы, людишки-и, так стремитесь получи-чить острые ощущения, но никогда не задумы-мы-ваетесь о смерти. Но ведь страх смер-р-ти и ведёт вас-с вперёд. Я обдумывала слова голоса, вновь и вновь прокручивая их в голове. Они все тут просто безумцы. И этот БЕН, что он вообще такое? Слишком много вопросов. — Как выбраться отсюда? — Задала я вопрос, на который и так знаю ответ. — Мы не откроем теб-бе дверь, поговори с Тоб-би. — Он убьёт меня! — рявкнула я. Я вновь услышала смешок. — Мы ведь предупреж-ж-ждали о видах тиков. Что дальше-е-е делать, ду-у-умай с-с-сама... И после этого всё вновь стихло. — БЕН. — Настойчиво позвала я вирус, — БЕН! — Уже крикнула я, но он ушёл окончательно. На меня вновь накатила паника. Я замурована в четырёх стенах. Это всё было создано для веселья? Чтобы показать людям, что такое страх смерти? Я ненавижу себя за то, что моё слово было последним в выборе нашего досуга. Сами ребята лишь предлагали, а я согласилась. Дура! Идиотка! И что теперь, Кассандра?! Теперь твои друзья мертвы, и ты сама на грани! Ногти до крови царапают руки. Я медленно поднимаюсь и снимаю с кровати плед. Я вымотана, этиловый спирт быстро затуманил разум, и конечности стали ватными. Я легла в холодную постель. Бельё пахло сыростью. Мокрый топ и шорты неприятно прилипали к телу. Я отвернулась к стене, накрыла голову одеялом в попытке спрятаться от давящего красного освещения и плотно зажмурила глаза. Я всё ещё продолжала всхлипывать. Согревая постель своим телом и дыханием и медленно погружалась в небытие. Тело перегрузилось. Я никогда не понимала, как люди могут спать в доме у убийцы, когда их похищают или когда им грозит опасность, но сейчас, когда я буквально на пределе, я осознала всё по полной. Желая хоть чуть-чуть восстановиться, организм просто вырубает тебя. Я помню, что мне снился Кристиан и Майкл. Снилось, как, будучи ещё школьниками, мы сидели у меня во дворе, перебирая коллекционные фишки. Времена средней школы были самыми яркими во сне, Кристиан быстро стал одним из самых популярных парней, его лучшим другом был Майкл, а рядом всегда была я — тихая зубрила в очках и хвостиком. Позже, перейдя в старшую школу, я сменила имидж и наконец начала вписываться в нашу компанию. — У меня нет никого дороже вас, ребята, — Майкл свесил руки с наших с блондином плеч, подходя со спины. Я распахнула глаза, слыша знакомую фразу. Я не сразу поняла, где я нахожусь. А когда ко мне снова пришло понимание, я поджала колени к груди. Лицо скривилось в гримасе боли. Я не хотела просыпаться, хотелось умереть во сне и остаться в собственных воспоминаниях навечно. Судя по всему, я проспала достаточно долго, ибо моя одежда полностью высохла. Слёзы уже не текли по щекам, я итак проплакала слишком долго. Взглянув на дверь, я увидела, что свет в коридоре перестал мигать. Сжимаясь от холода, я подошла к окошку оглядывая коридор. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я не смогла различить во тьме хоть что-то полезное. Кровь Кристиана на полу уже давно засохла. Я, словно от выстрела, упала на пол, когда в стекло ударила тяжёлая рука. От жёсткого соприкосновения с бетоном я начала кашлять. Теперь убийца стоял к окну лицом. Я сжала зубы и поднялась на ноги. Теперь-то этот ублюдок твёрдо стоит на своих двух, а не колотится в приступах. Я подошла к двери вплотную, снова заглядывая в его глаза сквозь очки. Теперь он смотрел на меня с вызовом. Но и я теперь не желала отступать, хотелось отомстить ему, вогнать топор ему прямо в череп, уверена, он читал это желание в моих глазах. Я услышала его очередной смешок. — Ты смеешь ещё и ухмыляться? Мерзкий ублюдок! — Теперь по стеклу ударила уже я, но он не отпрянул ни на шаг. — Не плакать же мне, как это делаешь ты, — услышала я через маску на удивление мягкий мужской голос. Значит тот, кто стоит сейчас по ту сторону двери, далеко не мужчина, а парень чуть старше, а может, даже младше меня. — Скажи к-код, и мы закончим это, — проговорил Тоби, не отводя от меня взгляда. Теперь его начало едва заметно дёргать. — Ни-ког-да, — прошипела я по слогам. Он снова издал смешок. — Тогда ты просто умрёшь здесь от голода. Мне уж точно некуда торопиться. Я начала вскипать. Красные от слёз глаза вновь противно защипало, но жидкость всё никак не выделялась. — Зачем ты это делаешь?! — Крикнула я, ударяя в дверь уже ногой. Парня вновь дёрнуло, уже резче. — Не я делаю. Вы сами сюда полезли. Мне лишь сказали убивать всех, кто будет не осторожен, да и ты, глупая девчонка, сейчас жива только потому, что мне сказали быть с тобой мягче. Я почти осела на пол. Да что он несёт сейчас? Что за околесица? Я так сильно ударила дверь, что случайно стукнула его по голове? Или же его тики вызвали сотрясение мозга? — Кто сказал? — Рыкнула я, сжимая руки в кулаки. Он молчал. Видимо, считал, что нет смысла отвечать на вопрос, на который я и так знаю ответ. И меня снова осенило. БЕН. Всё это время я думала, что всем этим местом управляют трое в масках. Но на деле понятно, что они сами марионетки, у которых вместо ниток тонкие провода. — Вы сами просто глупые игрушки в его руках... Бездушные уроды. — Плюнула я ядом, ожидая, что за подобные слова топор просто пробьёт стекло. — Пусть так, в любом случае, отдыхать больше теперь будешь ты, у тебя есть очень много времени, чтобы всё ещё раз обдумать. А потом он ушёл, оставив меня в очередном ожидании чего-то неизбежного. Я просила, умоляла БЕНа открыть мою ловушку, кричала о помощи, но ответом мне была только тишина. Хотя нет, не только она, время от времени он решал, что включать старые вырезки из французского шансона будет отличной идеей. Я каждый раз вздрагивала и закрывала уши, когда комнату наполнял поломанный звук скрипки. Я сидела долго, живот в итоге начало неприятно скручивать от голода и жажды. Было желание начать лизать стены в поисках хоть каких то капель влаги, но я решила до последнего сохранять чувство собственного достоинства. Были мысли о том, чтобы просто сдаться, принять хоть и не менее мучительную, но относительно быструю смерть, но перед этим я бы очень хотела взглянуть на тела ребят, хотела, чтобы и моё холодное тело лежало рядом с ними. Я снова сидела на кровати, лицом уже к двери. Колени я поджала к груди и, уткнувшись в них лбом, просто находилась в ожидании чего-то ужасного. Даже мысли перестали звучать в голове. Я в очередной раз вздрогнула от душащего голоса певицы из динамика и схватила себя за волосы. Резко прозвучал грохот, и стекло крупными осколками вылетело из маленького окошечка, падая на пол. Через секунду мне в ноги что-то плавно преземлилось. Я повернула голову: это был бумажный самолётик, на крылышках я увидела знакомые надписи. Это была последняя записка... Которую нам так и не удалось найти. Она всё это время была у него? А мы ведь безрезультатно тратили время на её поиски, пусть и не много. Протянув руку к оригами, я сунула изделие в сумку, что всё ещё висела у меня через пояс. За дверью раздалось тихое пиканье. Это цифры на замке вжимались в панель. Я сильнее упёрлась спиной в холодную стену, понимая, что открыть дверь он, вероятнее всего, не сможет, но почему-то ощущение того, что она сейчас откроется, не покидало меня. Хотя мне уже было всё равно. Я вновь опустила голову. Тело невольно задрожало, хотя я не ощущала особого страха перед грядущей смертью. Я зажмурила глаза, услышав, как отпирается дверь. Медленные шаги направились в мою сторону. Я ожидала того, что сейчас лезвие топора с размаху врежется мне в макушку. Но меня схватили за щиколотку, резко вырывая ногу вперёд. — Нет! Отпусти меня! Не трогай! — Вопила я, падая с жёсткой кровати. До хруста сжимая худую ногу в большой руке, он не проронил ни слова, грубо волоча меня по шершавому бетону. Спину царапали камешки, песок и осколки стекла. Один, определённо самый большой осколок, глубоко разрезал в области лопатки. Я вскрикнула от боли, пытаясь вырваться из его хватки. Куда он тащит меня? Я боялась, что он собирается сделать что-то явно похуже, чем просто убить. — Пожалуйста... — уже взмолилась я. Меня тянули прямо по крови друга, и я чувствовала, как пачкаюсь ей вся. Пытаясь вонзить ногти в твёрдый пол, я лишь до мяса ломала их. Я хотела скулить, разрыдаться, умолять его, но понимала, что это ничего не даст. Дотащив меня до лестницы, он остановился, всё же отпуская меня. Нога тяжёлым грузом упала на пол. Я приподнялась на локтях. Сейчас в руках у убийцы был только один топор, другой валялся где-то в моей бывшей тюрьме. Он обернулся, и под его взглядом я попыталась отползти назад. — Я дам тебе фору ровно на двадцать секунд, — он вытянул руку, направляя топор в мою сторону, — успеешь добраться до выхода, значит, останешься жива, если нет — присоединишся к своим дружкам. — Дай мне проститься с друзьями! — Смело выпалила я, тут же осознавая сказанное. Его встряхнуло. — Один... Мне хватило этого, чтобы понять свою ошибку. Игнорируя боль, я кинулась на выход. Ноги предательски подкашивались. Оказавшись в комнате врага, я потеряла ещё пару секунд, решая, куда мне бежать: через подвал или второй этаж? И я решила всё же бежать через верх. Я кинулась к проходу в комнате Тоби. За двадцать секунд подготовленный спортсмен бежит двести метров. Я же со своим состоянием способна пробежать сто, это с учётом адреналина в крови. Пробегая по светлому коридору, я стала замечать кровавые отпечатки на стенах. Понимая, на что я могу наткнуться по пути, я стала морально готовиться. И да, прямо на лестнице меня встретило тело моего друга, заваленное на бок. Сжав зубы, я остановилась. В душе снова забилось сомнение о будущем, сердце говорило остаться, умереть рядом с друзьями. Мы вместе пришли и должны были покинуть это место. Но мозг приказывал выбрасывать в кровь новые молекулы адреналина и картизола. Положив на окровавленное лицо друга руку и закрыв ему глаза, я поцеловала его в лоб, вновь принимаясь бежать. Минуя лестницу, я только сейчас осознала, что выбрала ужасный путь: тут слишком много дверей и коридор достаточно длинный. Я надеялась, что убийца побежит прямо за мной, но, видимо, он решил перехватить меня через подвал. В груди уже начало печь, боль была ужасной, уверена, что если бы я сейчас остановилась, то хорошенько прокашлялась кровью. Ссадины и раны так же щипало, бинт на коленях сковывал движения. Уже перепрыгивая лестницу на спуске к первому этажу, я увидела и Тоби. Он был без топоров, что значительно облегчало ему бег. Я схватилась за деревянный косяк, круто разворачивая себя и вгоняя в кожу занозы. Осталось совсем немного, вот я уже выбегаю из девятой двери и лечу по коридору. За мной слышатся стремительные шаги. Всего пара метров разделяет меня и мою смерть. Затормозило меня ещё и то, что тут двери открывались на себя и мне приходилось терять пару секунд на остановку с нагрузкой рук. И вот! Вот она! Последняя комната! Та самая, где нас встретил БЕН в самом начале этого ада. Я с громким выдохом открываю дверь, вижу, как вытягивает руки Тоби, чтобы схватить меня. Я вижу распахнутую дверь выхода! Влетая в самую первую комнату, я споткнулась. А дальше всё было как в тумане: я видела, как вытягивает руку человек в Худи, желая забрать сумку. Стягивая её с тела, я пыталась оправиться после почти свершившегося падения. Словно в замедленной съёмке я подкидываю сумку за шлейку, пытаясь передать её мужчине, и в этот же момент меня хватают за живот, прижимая к себе, и приставляют нож к горлу. Я слышу своё сердце, как оно стучит всё сильнее, желая сломать преграду в виде рёбер, чувствую, как холодная сталь ножа разрезает кожу, но главное, я вижу, как рука мужчины в чёрной перчатке всё же касается сумки, хватая её за низ. И в этот момент всё остановилось. Лезвие, что почти рассекло горло до точки невозврата, исчезло. Хватка стала слабее. Теперь меня грубо схватили под руку, выводя наружу. В глаза ударил уже яркий холодный свет. Тоби стоял прямо за мной, снимая маску и очки. Тогда-то я и увидела его лицо. Совсем молодой. Мать его, просто мальчишка! Два колечка пирсинга на губе и одна серёжка в носу. Карие глаза, шатен, волосы почти такие же, как у Майкла. Я не желала смотреть на него, понимая, что совсем обычный человек совершал всё это зверство, хотелось верить, что это потусторонний монстр, которого всё же удалось одолеть. Поэтому я тупо таращилась вперёд через двух людей в масках. С ранами на приоткрытых губах, кровью по всему лицу, в грязной одежде, вся в садинах и ушибах, я тупо стояла, пялясь вперёд. — Вот это ты помотал её, Тоби, — Проговорил Худи, поворачиваясь к парню. — БЕН позволил им продержаться дольше других, а этой вообще сохранил жизнь, — Парень толкнул меня вперёд, словно давая товарищам получше рассмотреть меня, — на моей памяти это второй случай, когда кому-то удаётся выбраться. Из их разговоров я поняла, что мы далеко не первые. Неужели Меттью сам прошёл через этот ад? — В-вы отпустите меня? — Промямлила я, поднимая глаза на человека в белой маске. — Опять это блеяние, всё, у меня сил больше н-н-нету, сам-м-ми разбирайтесь с ней. — Заикаясь и дёргаясь, проговорил псих. Сейчас-то я понялая почему во время тиков он молчал. Потому что его заикания в контрасте с внешним видом и положением явно выглядели смешно. Хотя мне было не до смеха. Меня переполнял страх, но осознавая тот факт, что я прошла через это, он плавно сменился яростью. — До конца не верил, что она выживет, — проговорил Маски, обращаясь к Тоби. — Сам не знаю, почему БЕНу стали симпатичны тупые истерички, — разворачиваясь, желая зайти обратно на локацию квеста, ответил убийца. И в этот момент я не выдержала: схватила парня за волосы, разворачивая на себя и, собрав все силы в кулаке, с размаху ударила того по смазливому лицу. Даже после удара он среагировал молниеносно: заблокировал последующий удар, хватая меня за горло и поворачивая спиной к проходу. Мы мигом поменялись местами, теперь я находилась спиной к локации, а мои пятки едва касались порога. Я вцепилась в его руки, кряхтя от недостатка кислорода. — Если ты сейчас переступишь порог — игра начнётся вновь, и теперь уже никто тебя не спасёт, — глядя мне в глаза, проговорил Тоби, и уже его глаза выражали ненависть, подавленную в коктейле ярости и презрения. Брови всё ниже опускались к переносице, а губы кривились. Секунда — и меня вновь перекрутили, выпихивая под ноги двум масочникам. Дальше для меня всё было как в тумане. Единственное, что я помню, это то, как больно ударило в глаза закатное солнце, а дверь за моей спиной закрылась. Мне сказали не раскрывать того, что произошло тут, но я не смогу жить с этим бременем...

***

Двое полицейских с громким скрежетом отворили тяжёлую металлическую дверь. В нос им тут же ударил запах сырости и затхлости. От громкого звука с потолочных балок мигом взлетели птицы. — Это точно то место? — Подал голос один из стражей порядка. — Да, в отчёте указан точный адрес. К тому же та девушка сама сказала, что всё произошло на фабрике. — Ответил второй, светя фонариком на стол и три компьютера. — Да, но всё это кажется слишком странным, вы брали у неё тест на наркотики? — Да. Всё чисто. — В плане, кровь? Или чисто тут? — страдальчески спросил писклявым голосом более молодой парень. — Кровь чистая, придурок, всё, Майк, не делай мне мозги. Помещение большое, не надейся, что мы уйдём отсюда пораньше. Несмотря на то, что на улице жгло летнее солнце, в здании было мрачно, и приходилось напрягать глаза и использовать фонарики, чтобы хоть что-то заметить. Двое мужчин стремительно продвинулись к лестнице, что вела вниз. Они легко спустились вниз, изучая совершенно тёмную комнату. Но больше всего их заинтересовала массивная дверь. — Да. Как она и говорила. Идём, — смело позвал за собой старший, игнорируя трусость напарника. За дверью их ждала не менее тёмная комната с компьютером на столе. Мужчина коснулся рукой кнопки клавиатуры, и дверь, что открыла им путь сюда, с грохотом закрылась. — Н-Ник! — проблеел напарник. Другой же сам принялся осматриваться в ожидании угрозы. Рука хотела схватить пистолет, но он с ужасом обнаружил, что тот пропал, хотя ещё пару минут назад был на поясе. Резко компьютер включился, и на мониторе появилось довольное лицо какой-то твари. — Здравствуйте! Мы рады приветствовать ва-а-ас. Думаем, наша недавняя подруга озна-а-акомила вас с правила-а-ами игры. Так давайте же начнё-ё-ём весель-ль-ль-е-е. В этот момент компьютер забарахлил, и картинка на экране без умолку повторяла букву "е", и в этот же самый момент следующая дверь отворилась, в проёме замигал свет, и полицейские различили в этом мигании силуэт человека с двумя топорами...