*

В данной статье речь пойдёт о вещах, по поводу которых в фэндоме говорилось уже очень много — однако автор полагает, что надо сказать ещё кое-что, поскольку характерные для Магической Британии представления позволяют проанализировать ещё и кое-какие элементы как волшебной культуры, так и посыла, вложенного Роулинг в эпопею о ГП (отметим, что и сам посыл не очень-то этически корректен, и попытка его изложения получилась... странной). Автор считает, что это будет небезынтересно как простым читателям, так и фандомным аналитикам либо же фикрайтерам, пишущим по ГП (ну и просто тем, кому такие вещи интересны, да). Начнём с краткого обзора тех самых представлений о мире и войне, которые нам продемонстрированы в каноне (семитомник — ибо обсуждать как «Проклятое дитя», так и фильмы, а уж тем более допы, автор не считает разумным). В принципе, они достаточно просты и их происхождение очевидно. В «магмире» (во всяком случае, в той его части, которую мы видим в каноне) существует доволльно забавное противоречие в идеях. С одной стороны, смерть в результате «естественных причин» (а также пренебрежения техникой безопасности, всевозможных интриг и так далее) не считается чем-то очень уж трагичным (полное наплевательство со стороны преподавателей на реальные причины смерти Миртл — нет, в реальности тоже виновников часто «назначают» и дело заминают, но мы ни разу не видим, чтобы эта история хоть немного вызывала горечь у Дамблдора, Флитвика, Макгонагалл, Слагхорна — а они все однозначно были ею хоть немного да затронуты; полнейший пофигизм ВСЕХ по поводу судьбы Квирелла — даже Гермиону беспокоит в основном то, что там был Волдеморт, а не судьба человека, которого она в общем-то знала; огромное количество нарушений техники безопасности в Хогвартсе и полное нежелание кого бы то ни было предпринимать хоть какие-то меры предосторожности против василиска; история с потворством Дамблдора фокусам младшего Малфоя в 6 томе вообще за гранью добра и зла). С другой же — убийство (в том числе во время боевых действий) рассматривается как однозначное зло и не менее однозначный признак «тёмности» (даже Пожиратель и просто ублюдок Снейп и тот истерически боится именно что убить, см. разговор Дамблдора со Снейпом на данную тему). Такое противоречие вызвано, на взгляд автора, несколькими причинами. Если смотреть в ватсонианской парадигме («изнутри» текста, если кто не в курсе), то достаточно очевидно, что мышление волшебников из канона, с одной стороны, застряло в лучшем случае веке так в девятнадцатом (отсюда и «философское», а если честно — наплевательское отношение к несчастным случаям и «побочному ущербу»), а с другой — жёстко сформатировано под мирное время и полное отсутствие даже шанса на военные действия. Отсюда и идиотская ситуация, когда ОФ/АД (в данном случае различия несущественны) даже в самой тяжёлой схватке пользуются только нелетальными заклинаниями (учитывая, что британских магов вообще мало, они не могут себе позволить терять людей из популяции в конфликтах). Отсюда и ужас перед Волдемортом и его ПСами — если на прямое убийство стоит куда более жёсткое, чем в реальности, культурное табу, те, кто это табу нарушает, оказываются почти неуязвимы, ведь адекватного ответа им не предвидится. Наконец, победы над Волдемортом (кроме истории на втором курсе, но там вообще особая статья — противник не является человеком, ни очевидный, то есть василиск, ни истинный, то есть Дневниморт) всегда основаны на жертвенном героизме (жертва Лили и развоплощение Волдеморта в 1981, самоубийственный рейд по полосе препятствий в первом томе, вся история с самопожертвованием Гарри). Но жертвенный героизм находится в прямом противоречии с вынесенной в заголовок «задачей солдата» и об этом мы ещё поговорим, а пока перейдём к дойлистской («снаружи» текста, то есть «что автор текста в него вложил») парадигме анализа. С дойлистской точки зрения всё оказывается ещё проще и... незначительнее, что ли? Этический и идейный посыл Роулинг — всего лишь очередной сто тысяч первый извод «непротивления злу насилием», «блаженны кроткие» и так далее. Сказка не о том, как бороться против тирании, террора, нацистских идей и так далее, а о том, что без самопожертвования победить всё вот это вот невозможно. Отсюда и ходульный, бестолковый, никак не соотносящийся со всем предыдущим текстом эпилог — добродетель должна восторжествовать, а если уж в виде добродетели нам подсовывают в общем-то ни разу не вынужденное самопожертвование — то и торжество получается кривым-косым (ведь очевидно, что ни одна из проблем, порождающих Волдемортов и Пожирателей, не решена). Забавнее всего то, что Роулинг в общем-то вложила в текст довольно серьёзную проблематику — то самое «что порождает Волдемортов» – но на следующий такт анализа не вышла. Сознательно или нет — вопрос спорный (у автора есть мнение, что не сознательно, но это к нашей тематике сейчас не относится), однако же, как и с многими другими вещами в тексте, потенциально мощный пласт описываемого мира и событий оказался утрачен способом военно-морского флота. Теперь следует поговорить о причинах появления всевозможных «тёмных лордов», «поклонников теории чистокровности» и так далее. На взгляд автора, тут всё, с одной стороны, просто и понятно, а с другой — совершенно для «магмира» безнадёжно. Основная причина появления всех этих волдемортов-гриндевальдов и прочих малфоев с кэрроу — банальный веймарский синдром. Как мы знаем из семитомника, маги в ГП-мире добровольно сбежали в резервацию модели «два дома, три забора» ещё в конце семнадцатого века и с тех пор старательно в этой резервации сидят, если и высовывая нос, то ни черта в увиденном не понимая (Артур «резиновая уточка» Уизли тому пример). При этом они усиленно культивируют ощущение своей избранности (чему неслабо помогает то самое нежелание высунуть нос за пределы Косого Хогвартса), презирая «магглов» (сам термин весьма показателен), но при этом по причине собственной мизерной численности и технологической (как в «железных», так и в гуманитарных технологиях) отсталости вынуждены тырить отдельные достижения у большого мира (как правило, достижениям тем сто лет в обед, да и потырены они через задницу, в итоге выходит эталонный карго-культ). Система обретает положительную обратную связь примерно сразу, в результате маги теряют если не превосходство, то хотя бы равенство даже там, где ещё лет сто назад превосходили большой мир на пару голов (см. другие статьи серии, в особенности «Блеск и недоразвитость Магической Британии»; особенно забавно, как маги утратили огромное преимущество в развитии связи, сами того не заметив). И чем дальше эта резервация отстаёт, тем больше она собой гордится — потому что без этой самой гордости она может разве что признать свою полнейшую отсталость. Отсюда и «тёмные лорды», и «теория чистокровности», и прочая дичь — без подобных идей и персонажей ни один социум, поражённый веймарским синдромом, не обходится. Отдельно следует отметить, что одним из основных если не создателей, то вернейших помощников всей этой околонацистской ерунды является Альбус Многоимённый Дамблдор. Нет, дело не в том, что автор — сторонник концепции дамбигада. Автор вообще полагает, что мотивация Дамблдора в данном случае совершенно не важна. Он может быть как сознательным гадом, так и честным, но глупым и необразованным продуктом своего мира и времени — результат от этого не меняется. Для начала автор желает напомнить всем читателям, что Дамблдор — одно из влиятельнейших лиц Магической Британии. Он является директором (а до того был преподавателем, деканом одного из Домов/факультетов и зам. директора) единственного в Британии магического учебного заведения (это однозначно указано в каноне). Он большую часть показанного нам времени является председателем Верховного Суда и спикером парламента в одном флаконе (идея совмещения законодательной и судебной власти в одном органе сама по себе показательна, да). Заодно он является главой того, что у магов из ГП-мира сходит за ООН. Имея вышеуказанные чины, имея огромное влияние на практически всех жителей МагБритании (ибо они все, как мы уже выяснили, учились в Хогватсе) и имея какую-никакую, а частную армию (по карликовым меркам МагБритании ОФ вполне себе тянет на армию), Дамблдор никак не пытается изменить представления магов о большом мире. Преподавание «маггловедения» (опять же чрезвычайно показательное название) в Хогвартсе выглядит скверным анекдотом (а его результат можно увидеть во всех случаях, когда какие-нибудь маги взаимодействуют с немагическим миром). Единственным предметом, полезным в большом мире, в Хогвартсе является астрономия (и то не факт, может, там половина — астрологические бредни уровня рандомного «Романа-звездочёта»), никаких же предметов, развивающих мышление или дающих знания о чём-то за пределами магической резервации, просто нет. Библиотека Хогвартса состоит из книг, либо полностью касающихся магии, либо написанных магами (а учитывая количество тех магов и то, что Локхарт у них суперзвезда... понятно, почему любовь Гермионы к чтению вызывала такое непонимание у соучеников). Вернейшая сторонница Дамблдора, Минерва МакГонагалл, позволяет себе формулировки совершенно волдемортовского по стилю толка («эти ужасные магглы» – дело не в том, что Дурсли не ужасны, они ужасны, а в том, что их ужасность не отсутствием магических способностей вызвана — но для МакГонагалл это как минимум неочевидно). Наконец, созданная учениками Дамблдора (ибо других-то к тому моменту не так чтобы много) историография «первой магической войны» (в смысле, того, что было в семидесятые) указывает «поимённо» только жертв среди волшебников, и то вряд ли всех. А неволшебники... Вспомним официальное описание преступлений Блэка: «убил Петтигрю и двенадцать магглов» (при этом про Статут Секретности ни полслова, что забавно). Вспомним формулу откуда-то из прочитанных Гермионой (или высказанных кем-то из ОФ, автор в точности не помнит, а смотреть лень) источников: «Также последователи Того-Кого-Нельзя-Называть много издевались над магглами». Вспомним, наконец, что «шутки», которые расследует Артур Уизли (уж как может, ага) особо не наказываются. По факту, различие идеологии Дамблдора и идеологии Волдеморта очень небольшое. Дамблдор считает недопустимым прямое убийство с помощью магии (при этом считает вполне допустимым обречь человека на смерть под пыткой, то бишь на пожизненное в Азкабане с его дементорами; также считает допустимым ради шанса на «раскаяние» подвергать опасности чёрт знает сколько народу из числа мирного населения — даже не вспоминая всех жертв Пожирателей, отметим лишь, что хитрый план в 6 томе в качестве «сопутствующего ущерба» обеспечил попадание под Империус мадам Розмерты, поставил на грань смерти Кэти Белл, привёл к отравлению Рона Уизли). Волдеморт же считает, что убивать можно. Дамблдор считает, что человек является либо волшебником, либо магглом (при этом его верные сторонники относятся к неволшебникам как к забавным зверькам — см. хотя бы Уизли и Грейнджеров во втором томе). Волдеморт же (как минимум «на публику») считает, что полноценным волшебником является потомок других волшебников (что сам Томми-бой — полукровка, в данном случае вполне логично — именно такие ситуации очень часто отмечаются в реальности). Наконец, Дамблдор считает нормальным послать практически на верную смерть маленького ребёнка (финал первого тома; историю с оставлением на крыльце тоже можно вспомнить, кстати). Волдеморт считает нормальным этого ребёнка убить (Хэллоуин-81, да и позднейшие столкновения с Поттером). Воля ваша, но какой-то серьёзной разницы не видно. Что тот, что этот — типичные порождения веймарского синдрома, заражённые джингоизмом в терминальной стадии. Волдеморт даже как-то честнее (что не делает его лучше). Впрочем, лицемерие Дамблдора (и роль оного лицемерия в появлении конкретно Волдеморта) предметом данной статьи не является, как и интересный вопрос о том, сознательно ли Роулинг его так выписала или по случайности/недомыслию (у автора есть своё мнение на этот счёт, но речь всё же не о том). Обозрев интересующие нас элементы «волшебного мира Гарри Поттера», перейдём к собственно вынесенной в заголовок «задаче солдата» (автор понимает, что вступление сверх меры затянулось, но считает его необходимым). В общем-то такие высказывания появлялись в человеческой истории много раз, но автору кажется наиболее точным следующий перевод формулировки генерала Паттона: «Задача солдата не в том, чтобы умереть за свою страну, а в том, чтобы бедный ублюдок с другой стороны прицела умер за свою». Очень прагматичная и очень американская формула, да. Как легко заметить, сама формулировка «задачи солдата» полностью отрицает основные этические константы ГП-мира. Более того, действия «светлой стороны» в семитомнике прямо противоположны вышеизложенному. Есть предположение, что маг, высказавший вот это вот, был бы чисто на основании своего нежелания терять близких и друзей причислен к «тёмным» (вполне возможно, с помещением в Азкабан). Это в общем-то не ново и у Роулинг (вероятно, неумышленно) получилась художественная правда. Как больные веймарским синдромом, так и технологически отсталые общества (напомню, что технологии бывают и гуманитарные) всегда культивируют жертвенный героизм — потому что никаких иных способов нанести хотя бы временное поражение более развитому противнику у них в общем-то нет. В результате опять же формируется положительная обратная связь — жертвенный героизм приводит к огромным невынужденным потерям (то, что называется «трупами завалили»), интеллектуальные и всякие иные возможности общества уменьшаются (что опять же неудивительно — гибнут-то те, кто и должен в нормальных условиях эти возможности создавать!), оно ещё дальше отстаёт от соперника и так по кругу*. *Автор понимает, что эти соображения вызовут у многих бурную аллергическую реакцию — но простите, спорить по данному вопросу автор не намерен. Подучите матчасть (как по поводу возможностей техники, так и по поводу соотношения и структуры потерь). Однако же в нашем случае имеется уникальная ситуация — когда саму возможность выполнить «задачу солдата» протагонисты не рассматривают! «Светлая сторона» (увешанная всеми ритуальными примочками вроде «они сражаются против тирании, за свободу, равенство и добро») буквально одержима стремлением сохранить противнику жизнь. Учитывая характер конфликта (противостояние террористической организации), это стремление не может не привести к гибели не только многих «светлых» участников конфликта (это ещё ладно бы, хотя бы когда детей не тянут в драку... упс, они их туда тянут), но и мирных жителей, за чьи свободу и счастье «светлые» якобы сражаются (см. седьмой том и террор Волдеморта против магглорождённых, а заодно и весь «сопутствующий ущерб» в предыдущих томах, включая совсем уже непричастных не-магов, которых взорвал Питер Петтигрю). Если же «тёмного» удаётся поймать, то его (ну ежели не откупится) отправляют в Азкабан — причём пожизненно, что в общем-то означает смерть под пыткой. Как-то не удивляет, что тамошние сидельцы окончательно крышей слетели и устроили (с полного одобрения Волди и при попустительстве Дамблдора, ага) лютый террор. Вот интересно, если бы какую-нибудь Амбридж пришибли в 5 томе кентавры, было бы лучше тем, кого она отправила в Азкабан в рамках работы «комиссии по учёту маггловских выродков»? Да, могла бы найтись другая условная Кхембридж, но могла и не найтись — и этот «амбриджезаменитель» мог бы быть менее эффективен... Вялые попытки обоснования такой тактики (насчёт «убийство раскалывает душу») можно даже не рассматривать — ну потому что человеческая история не знает времени без войн. А поскольку воюют не дамблдоры, то на войне убивают. И что у нас, полчеловечества с расколотыми душами ходят? Что же у них случайных хоркруксов а-ля Поттер не наделалось сотнями? Что у нас получилось в итоге? С ватсонианской точки зрения мы имеем фатальную, неустранимую, абсолютно чудовищную тактическую и этическую неполноценность «светлой стороны». Это очевидно и сто тысяч раз в фандоме было проговорено. С дойлистской же точки зрения мы имеем как минимум «неудачную басню» – то есть ситуацию, когда автор хотел сказать что-то хорошее, но получилось как всегда. История про «силу любви» и гуманность обернулась гимном лицемерию и некомпетентности, а формула «всякая жизнь ценна» применительно к описанному в семитомнике конфликту не могла не выродиться в формулу «раскаявшийся грешник ценнее праведника» (поскольку Роулинг не раз заявляла, что у неё христианские ценности в голове, богословская терминология уместна). В результате вышло, что ради призрачной возможности раскаяния преступника (один Малфой... ну ладно, три Малфоя на всю толпу Пожирателей) можно и даже нужно подвергать опасности любое количество мирных жителей. Да и того раскаяния... нууу... скажем так, оно заявлено, но не показано — Малфой из эпилога вполне может быть таким же чистокровным супремасистом*, как и Малфой из второго тома, просто не особо это демонстрирующим. * Супремасизм — здесь политическая либо социальная доктрина превосходства некоей выделенной группы над всеми остальными. Насколько вот это вот всё сделано сознательно — вопрос крайне интересный, да. Но нас он сейчас впрямую не касается. А касается нас то, что и с ватсонианской, и с дойлистской точки зрения заведомый отказ «светлой стороны» от выполнения сформулированной Паттоном «задачи солдата» является заведомым пособничеством противнику (мёртвый террорист не сможет совершить новый теракт, а живой — сможет, ваш лейтенант-коммандер Очевидность), замаскированным всевозможными «красивыми» словесами. То есть — внезапно — ответственность командования «светлой» стороны за трупы непричастных как минимум не уступает ответственности стороны «тёмной» (хотя разницы-то — один ярлычок). Однако «светлые» (являющиеся, напомню, протагонистами канона) активно пропагандируют невынужденный жертвенный героизм (дать Волди топором по балде — какая религия мешала Лили?! Зачем надо было устраивать всю эту херню с криками «убей меня, но не Гарри»?!), совмещённый с тройной отгонки лицемерием (см. выше насчёт того, что они считают нормальным). Автор не хочет говорить о том, «что пропагандирует книга» (ну потому что сама постановка вопроса не очень, да), однако о том, что из неё следует и какие действия заявлены как «добрые», говорить приходится... Если совсем коротко — на фоне канонных «светлых» какой-нибудь «злой Гарри», который просто устраивает отстрел Пожирателей, не дожидаясь даже каких-то с их стороны телодвижений, выглядит эталоном гуманности и этической чистоты. Ну потому что после такого «злого Гарри» точно некому будет убивать не-магов (сколько народу погибло на уроненном Пожирателями мосту? А сколько членов семей магглорождённых погибло из-за террора Волди что в семидесятые, что в седьмом томе? Но великим светлым волшебникам на них на всех плевать), точно некому будет устраивать покушения на Дамблдора (а это уже спасёт от тяжелейших травм Кэти Белл), точно останется живым Диггори (который тоже попал, как кур в ощип, во всю эту заварушку, хотя сам к ней никаким боком), точно будет куда меньше жертв в битве за Хогвартс (если до оной вообще дойдёт)... Как-то лучше смотрится, чем то, что силы добра и света (или заявленные автором канона как таковые) развели в каноне, нет? Автор осознаёт, что высказанное, в общем-то, не ново. Да автор и сам на данную тему писал не раз. Однако автор захотел это всё собрать и сформулировать более-менее чётко — и надеется, что вам было интересно и полезно это прочитать.