Она — моя личная мистика

— Умка… Умка… да что это за кличка такая? — вертелось в голове у Петра, эта рыжая девушка покоя ему не давала даже ночью. Парень снова мучался от бессонницы и когда сигареты закончились, стало совсем тошно. Но только рыжеволосая девушка никак из головы не выходила. Придумала же, жалким его увидела! Криминальный авторитет на сверкающей от чистоты BMW, кожаный плащ начищен донельзя, какая тут жалость? Тут только зависть! А она… Кажется сильной, бесстрашной, словно ей весь этот бандитизм чужд и интересен только в творческих целях, но только Петя видит в ней хрупкую, словно хрусталь, маленькую девочку. На неё бы любоваться, поставить на рояль и вдохновляться, да только она не статуэтка никакая, а вполне живой человек. Таких девушек он еще не встречал. Трахал многих, куча «баб» вокруг него крутились, лишь бы стать «той самой» для авторитета и всю жизнь себе ни в чем не отказывать. Но Пете это было не нужно, он, в конце концов, тоже творческий человек. Бог знает, может от матери досталось, раз Юрка художник, а его в музыку тянет. Но об Умке ему хотелось петь, придумывать текст и ставить пьесы, да только Петя не мог, не по статусу это ему. Юноша без сил упал на кровать и глаза закрыл. Темнота его пугала, он уже и знать забыл, когда его «пиковая дама» стала приходить без спроса, но спустя пять минут заметил, что нет этой чудной дамы и выдохнул, проваливаясь в сон. *** — Ты с ним перетри, ну по-человечески, пугать его не надо, он тоже не последний человек, а как натрещитесь, звякни, — давал указания Карасев. Парни разбрелись по машинам и Петя выдохнул, очередные «терки» ему уже надоели, но полиция в последнее время дремать перестала, а после известия, что его «заказывали», жить стало чуть беспокойнее. Он понимал, что уже поговорил с матерью того, кого убил не дробя, но она же не одна такая. Чтобы лишний раз не грузиться, вспомнил про дом, который купить собирался, батёк всегда говорил, что деньги лучше вкладывать в недвижимость, а его ослушаться он не смел. Да только работы в доме непочатый край, поэтому вложение казалось ему сомнительным. Пустить туда хотелось только её, «братки» в этом ничерта не понимают, то ли дело она! Повернув ключ зажигания, кудрявый услышал рев мотора и тут же на педаль нажал, сцепление выжимая. Петя точно знал где Аню искать, для него она маяком была. Прибыв к институту заметил рыжеволосую девушку в компании подруги и остановился, Умка сразу замешкалась, брови к переносице свела и смотрела в сторону автомобиля. — Ты чего тут делаешь? — недовольно спросила Аня. — Тебя искал, мне совет нужен, — сказал Карасев. — Какой еще совет, Петь? Может оставишь меня уже? — не унималась Умка, Петя этому был не рад, но в руках себя держал. — Да там недалеко домик надо глянуть, хочу услышать что думаешь, — улыбался парень, приоткрывая дверь автомобиля. Спутница её ретировалась почти сразу, как только Петр дверь машины открыл, а Умка подумала с две минуты и обошла автомобиль, чтобы на пассажирское сидение сесть. — Это не далеко, — не унимался Петр, боялся девушке принести дискомфорт. Никогда он так с «бабами» не церемонился, но она была не такой. Ехали они в тишине, лишь из магнитолы иногда доносились звуки каких-то песен, но Петя на беседу рассчитывал, поэтому приглушил её. А беседа все не задавалась. — Ты чего выставку так быстро убрала? — спросил Петя, смотря то на девушку, то на дорогу. — А ты славой насладиться не успел? Просто захотела, — сказала Аня, — есть что поставить? — спросила она, бардачок открывая. Туда лишним глазам лучше было не соваться, но Карасев не успел среагировать. Целлофановый пакет, травматический пистолет, ножики и несколько кассет — отличный набор! Девушка на этом внимание акцентировать не стала, просто достала одну из кассет и вставила в магнитолу, чтобы гнетущую тишину заглушить. Не плачь, ещё одна осталась ночь у нас с тобой, Ещё один раз прошепчу тебе: «Ты мой», Ещё один последний раз твои глаза В мои посмотрят и слеза вдруг упадёт на руку мне. Голос у исполнительницы был пронизан всей той болью, которая текла по венам у Анны. Тоска по Виктору никак не проходила, она осознавала, что от неё словно кусок оторвали и кислород перекрыли, выдавая порционно. — Новая песня какая-то, сейчас везде крутится, ну такая… лиричная, — прервал голос певицы Карасев. — Она в «Лебеде» выступала, но я так, одним глазком видела, — сказала девушка. Спустя несколько минут пара очутилась у дома, на вид он не был примечательным, но архитектура шикарная. Этим дом Пете и понравился, если некоторую реставрацию провести, то из него вообще конфетка получится. Самое то для авторитетов! Внутри тихо и пыльно, жизнь тут остановилась не так давно, но люди — твари неблагодарные, все испоганили. Прогуливаясь по коридорам, они добрались до самой большой комнаты. — Дом большой, величественный… Зачем тебе он? — спросила Умка, аккуратно перебирая ногами по ступеням. — Как зачем? Казино здесь сделаю! Не Лас-Вегас, конечно, но будет точно похоже, — улыбнулся парень и смело зашагал вглубь большой комнаты. Он шагал по старым древесным балкам, покачиваясь из стороны в сторону и собирался что-то рассказать. Ане он был готов доверить всё, в том числе свою жизнь, но никогда бы только тайну не открыл, что именно он убил Виктора. Умка такого не простит, да и правильно сделает, со стороны совести. Но кто она такая… Совесть? Её у Петра точно не было, разумом завладел нездоровый эгоизм и тщеславие. Его боялись все от мала до велика и даже в полиции тему дебоширства банды Пети избегали, заминая дела. А его пугало одиночество, которое ежедневно съедало. Когда отец был в тюрьме, он хотя бы был и Петя точно знал, что его выпустят и даже знал когда, а сейчас… Отца нет, мать от него отказалась из-за его деяний и кто у него остался? Только надежда на то, что когда-то Умка растает и будет с ним. Эти мысли навели его только на одно, он тут же во всем сознался, в своих «приходах» и то, что он видит «пиковую даму», а эта мистика давно его затянула. — Вот Герман, да… Герман! Он же дебил, сука, карты все свои попутал, да? У него Лиза… Лиза ему как свет светила однозначно! — на эмоциях кричал Петя. Девушка слушала исповедь Петра и сжималась, кутаясь в куртку. — А кто твой свет? — побаиваясь спросила Умка и пыталась улыбнуться. — Ты, — слегка помедлив, сказал парень. Аня изменилась в лице. Никак она не ожидала такого, для неё отношения с Петей были сначала рабочие, а теперь ближе к дружеским, а сердце к Вите никак не остыло. — Петь, ты что такое говоришь? — спросила она, сменив интонацию. — Ну… Поделиться просто хотел, чтоб ты знала. Понимаешь… — сказал он, приблизившись к Ане, — без тебя мне кирдык стопудово, я вот это знаю, — тараторил он, — я понимаю, что это стрёмно звучит, это не шиза стопудово, ну… Как во сне, как будто тебе кто-то выход показывает. Не думай, что я это говорю, только чтобы подкатить к тебе, — выпалил Петр как на духу. — А зачем тогда? — спросила Аня. — Чтобы ты спасла меня, — ответил парень. А Умка сбежала. Не оглядываясь от него бежала, уже не так боязно перебирая ногами по лестнице. В тот момент Петр вряд ли мог понять, что чувствует. Его накрыла полная пустота и страх… Он сковал все движения и пробирал до костей, сжимая черепную коробку так, что казалось еще секунда и она лопнет, тогда и покупать дом будет некому. Петр не понимал, хотелось ли ему этого больше всего или меньше всего, но он отчетливо чувствовал как что-то внутри вновь оборвалось. В голове смешались мысли, но Петя знал одно — бежать за ней сейчас бессмысленно, нужно другой план придумать. Может… подступиться к ней, да только через кого? Подружки её все знают парня и остерегаются, мимо проходят, боясь даже взгляда. Но вот кого-кого, а девушек Петр и его друзья никогда не обижали, даже к шлюхам относились как-то по-человечески что ли. Они ведь не от хорошей жизни в эту профессию пришли, как и парни в бандитизм. Петя прознал, что бандиты хорошо живут, когда увидел жизнь своего отца. Тот, конечно, быстро в тюрьму загремел, но и времена были другие. А как об этом братки прознали, так все кудрявого-младшего уважать стали, ни одна шавка лишний раз не подойдет и не скажет, все лишь молча кивали и мимо проходили. Петя такому вниманию сначала был не сильно рад, но когда вырос, вписался в банду Михалыча и, как говорится, пошло-поехало. Когда все чувства притупились, Петя из дома вышел, сейчас не хотелось о покупке думать и он сев в машину, решил дела остальные закончить. Проезжая все знакомые дома, ребятишек, которые в футбол гоняют во дворе, невольно улыбнулся, когда-то же таким опездолом был, но детство быстро пролетело и пришлось как-то учиться жить самостоятельно. Мама, конечно, всегда была заботливой, но когда отца в тюрьму посадили, недолго думая другого хахаля нашла. И не кого-нибудь, а Генриха, Петьке все еще при упоминании его имени усмехнуться хочется. Потом и Юрка родился, Петька долгое время его не принимал, порой даже думал подушкой придушить малого, а потом тот ходить начал, разговаривать и Пете как-то жалко его стало что ли. Особенно, когда оказалось, что его отец законченный алкаш, который при виде водки трясется как перед девчонкой семиклассник. Но время шло, росли и Петя, и Юра, компании у них стали разные… *** — Да ничего не будет, подумаешь, мультики посмотришь, — усмехнулся их старший, — там воздуха не будет минуть пять, а потом… сами увидите. Петька стоял во дворе с семнадцатилетним Мишкой и другими друзьями, они держали в руках целлофановый пакет. Старший все намекал, а младшие боялись, но тут, словно гром среди ясного неба, Петя вспомнил слова своего отца: «Ничего не бойся, а то авторитет потеряешь». Лет в пять Петя ничего еще не понимал, зато сейчас понял. Мальчик пакет схватил, весь воздух выдохнул и на голову надел, воздух перекрывая, старший ему помогал, чтобы тот не сорвался в ненужный момент. Страшно было ужасно, но потерять уважение перед пацанами тоже не хотелось. Когда он уже перестал чувствовать свое тело, забил по руке Миши, тогда и увидел свою «пиковую даму», она за спиной старшего стояла, по плечу его поглаживая. *** Мишка этот, кстати, сторчался пару лет назад и эта «пиковая дама» за ним по пятам ходила. Передозы он ловил чуть ли не два раза в месяц, но это его не останавливало, Пете его даже жалко было, но что поделать, если парень сам такой выбор сделал. Но только он его понимал с виденями, ведь сам их видел. У рынка пацаны его стояли, смеясь и раскуривая сигареты. — А вы чего тут? — спросил Петя, из окна автомобиля выглядывая. — А, да мамке Авдеевой надо помочь пакеты донести, — сказал один из парней. — Ну вы с теми-то перетерли? — кивнул Петя. — Да, на счетчик их поставили, типы на жалость давили, но с нами не прокатит ведь, — смеялся самый рослый из них. — Это верно, ты главное запиши это где-нибудь, чтобы не забыть, — улыбнулся Петя, постукивая по голове, — ладно, я домой поехал, время позднее, если чего будет, наберете, — кивнул парень под рев мотора. — А в «Лебедь» не поедешь с нами? У них там программа какая-то новая, — подмигивая сказал Костян. — Программа новая, а шлюхи старые, — ответил кудрявый и тронулся с места. Наворачивая уже, кажется, бесконечные круги по городу, Петя думал, как ему Аню к себе привязать. Жить без неё не просто не получалось, а не хотелось. Её милая творческая наивность так радовала сердце, что хотелось каждый день с ней проводить, лишь бы она улыбалась. Он заметил вывеску ювелирного и твердо решил. Надо предложение делать, так она точно его будет — раз и навсегда. Взяв кольцо покрасивее, шампанского в магазине прикупил, да тортик, чтобы тещу с тестем задобрить, ему труда не составило найти дом Умки, туда он и направился. Переступая каждую ступеньку, Петя все больше сомневался, думал, но дороги назад не было. Позвонив в звонок, с характерной трелью послышались и громкие шаги. Дверь открыла женщина средних лет, он сразу понял, что это мама Ани, уж больно они друг на друга были похожи. — Здрасьте, меня Петя зовут, я свататься пришел, — улыбнувшись во все тридцать два, сказал Петя. — Пе… Петя? Заходи, — улыбнулась женщина, — меня Любовь Ивановна зовут! Отец, ну-ка иди сюда! — крикнула она в сторону комнаты. Спустя три минуты в коридоре показался невысокий мужчина, на вид он был каким-то профессором, узкие очки периодически с перегородки носа сползали, а мимические морщины выдавали его позраст. — Артем Сергеевич, — мужчина протянул Пете ладонь, парень тут же её пожал. — Ну что ж мы в коридоре стоим-то! Давайте на кухню! — засуетилась светловолосая женщина и быстро перебирая ногами, прошла в кухню. Планировка квартиры у них была похожая, это Петю немного забавило, словно он в детстве, только в правильном. Где нет бедности и пьянства, а хорошая добрая мама позаботится и супом накормит после школы. — Тема, так Петя свататься пришел, представляешь. На Анечке нашей жениться хочет! — восторгалась Любовь Ивановна, бокалы от застоявшейся пыли протирая. — Ну и где вы познакомились с Анюткой? — с характерной строгостью начал допрос Артем Сергеевич. — Ой, да мы как-то на творчестве сошлись, ей интересно было нас пофотографировать с друзьями, ну мы и согласились, а я влюбился… Аня у вас просто замечательная! — говорил Петр. Артем Сергеевич открыл шампанское, а Любовь Ивановна торт распаковала. Беседа шла хорошо, все смеялись, вспоминая разные моменты жизни. *** Умка дверь открыла и смех услышала, это её сразу насторожило, тембр голоса Пети она везде узнает. Поразило её только то, что даже дома от него не скрыться. — Ты что здесь делаешь? — возмущенно спросила Аня, в кухню заходя. — Анечка, милая, твой Петя свататься пришел, — с характерной после выпитого алкоголя расслабленностью в голосе, сказала Любовь Ивановна. — П-Петя? С-свататься? Ты что такое удумал? — заговорила Аня, брови хмуря. Петя тут же встал, выпрямляясь, в кармане замешкал, кольцо пытаясь найти. — Ань… Я долго думал, ты моя муза и моя звезда, мой маяк во тьме, ты станешь моей женой? — раскрывая коробочку, спросил Петя. Вместо ответа, Петя получил звонкую пощечину и пошатнулся, а Умка забыв про все вещи из квартиры выбежала. Догнать её Пете удалось уже на улице, ливень стеной добавлял драматичности моменту. — Ань. Аня! — кричал он вслед девушке. — Ты что такое, блять, удумал? Если я с тобой пару раз погуляла, то уже жена? — крик рыжеволосой эхом раздавался в арке, где они от дождя спрятались. Петя никогда отказов не получал, поэтому такой исход событий его порядком разозлил. Вместо кольца, он в кармане нащупал пистолет. — Да нет смысла мне без тебя жить! — крикнул он, оружие к виску подставляя, — мать от меня отказалась, братки… Да не значат они ничего! Только ты мне одна в жизни нужна, а без тебя… Да нахуя вообще жизнь-то эта? — кричал он. — Петь… — Аня за парня испугалась так, что дыхание сперло, — убери пистолет, — девушка говорила спокойно, чтобы лишний раз ситуацию не накалять. — Да зачем? Чтобы жить дальше? Дела эти ебаные разгребать, кошмарить всех? Да оно мне не нужно вовсе! — кричал Петя. — Да люблю я тебя, — крикнула Аня, — люблю… Умка сомневалась в своих словах, но атмосферу нужно было разрядить. Прильнув к его губам, она постепенно оружие опускала, чтобы опасность миновала. Петя, забыв про пистолет из рук его выронил и впился большими руками в талию девушки, крепко к себе прижимая. Он не верил, что сейчас она не уйдет, целовал её жадно, забывая про воздух. — Моя ты, понятно? — сказал он, прерывая поцелуй. Девушка глазами захлопала и кивнула. Понимая, что жизнь её больше прежней не будет.