Часть 1

Я собираю белые лилии в маленький букет и с нежностью оставляю их у входа, словно подношение чему-то священному. Сама же, с улыбкой, прыгаю внутрь того места, в котором Линкольн меня точно ждал. Вижу его спину, и улыбка становится шире, наполняясь предвкушением. Со столика я поднимаю два маленьких ножа, их лезвия остро блестят в тусклом свете. Замахиваюсь для удара, но в последний момент он хватает меня за руку. Я успеваю лишь приставить второй нож к его горлу, и слышу его тяжёлый выдох. Никогда при мне он не показывал слабости, но сейчас он расслабляется и прижимает руку к своему плечу. – Как ты? – я отпускаю оружие из своих рук и убираю его ладонь с раны. Она зашита и прижжена. Не так аккуратно, как это делали на Ковчеге, но главное, что она была обработана и зашита, а значит, риска для его жизни не было. Я облегченно выдыхаю. – Это просто царапина... а из тебя я ещё сделаю война, – с твёрдостью в голосе произносит он, глядя прямо в мои глаза. Я улыбаюсь его серьёзности и решительности, и вижу его улыбку в ответ. Она такая тёплая, такая искренняя, что мое сердце начинает биться быстрее. Он наклоняется к моему лицу, и его губы снова накрывают мои с трепетной нежностью и мягкостью, так же, как и в наш первый поцелуй. Его ладонь нежно прижимает моё лицо ближе к своему, держа меня за затылок, а вторая рука решительно снимает с плеч мою куртку, отбрасывая её в сторону. Я в нём настолько уверена, и мне кажется, что я настолько в него влюблена, что готова сделать для него абсолютно всё. Я отдаюсь этому моменту, отдаюсь его чувствам, его любви. Я хочу быть рядом с ним каждую секунду, хочу чувствовать его тепло, его прикосновения, его любовь. В этом месте, в нашем тайном убежище, я чувствую себя в безопасности. Я знаю, что он меня защитит, что он никогда меня не оставит. И эта уверенность наполняет меня силой и решимостью, и я готова на всё, чтобы защитить нашу любовь. В этом маленьком убежище я и он — целая вселенная, где нет места для страха и боли, где правит только любовь и нежность. И я хочу сохранить это мгновение, хочу наслаждаться каждым его прикосновением, каждым его взглядом. Я полностью принадлежу ему, и он полностью принадлежит мне. И это — наше чудо. Мои руки уверенно скользят по его телу, снимая с него футболку. Он отрывает меня от земли, и я обхватываю его пояс ногами, чувствуя его руки на своих ягодицах. Поцелуй становится более настойчивым, и у меня предательски перехватывает дыхание. Он аккуратно опускает моё тело на мех, лежащий на полу. И меня даже не смутило то, что этот мех тут был. Я догадывалась, что в лагерь землян он не вернулся и остался ждать меня в "нашем" месте. Его тёплые руки, ровно как и губы, изучают моё тело с придирчивостью и внимательностью, словно в его руках нечто ценное, нечто хрупкое. Я чувствую, как его пальцы забираются под мою майку, касаясь кожи, покрытой мурашками от его прикосновений. Я уверенно укладываю его на лопатки с полным осознанием того, что последует дальше. Оказываясь сверху и устраиваясь на его торсе, я стягиваю с себя свою потрепанную майку и откидываю её в сторону, позволяя ему увидеть и прикоснуться к моему оголённому животу, груди, плечам. Садясь, он прижимает моё нагое тело к своему, и вновь целует, укладывая обратно. В этот момент я была счастлива, как никогда. Я не хотела, чтобы этот день заканчивался. Я не хотела возвращаться в лагерь. Мне нужно было быть с Линкольном. Всегда. Подушечками пальцев я прикасаюсь к его свежей ране, лишь на мгновение отвлекаясь от охвативших нас чувств. Он позволяет мне задержать взгляд на шрамах, словно доверяя мне свою боль, свою уязвимость. Его тело настолько идеально, что я могла бы чувствовать себя ущербно, но его завороженный взгляд возвращает мне уверенность в себе. Я чувствую себя красивой, желанной, любимой. Он смотрит на меня, как на самое дорогое сокровище, и эта любовь наполняет меня силой и страстью. Я чувствую, как моё тело и душа принадлежат ему, и отдаюсь этому чувству без остатка. В этом мире, полном жестокости и боли, мы нашли друг друга. И мы готовы наслаждаться каждым мгновением нашей любви. Наши тела сплетаются в одно целое, и мы забываем обо всех проблемах и невзгодах. Мы есть только я и он, наша любовь и наша страсть. И в этот момент я готова отдать ему всё, без остатка. И мне глубоко плевать сейчас на целый мир, когда Линкольн сжимает мое тело в своих руках и целует шею и ключицы. Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного этому блаженству и счастью. Ничего подобного этому удовольствию от его прикосновений. Он уверенно опускает джинсы с моих бёдер, а затем и вовсе оставляет мои ноги оголенными. Следом раздевается сам, и я вижу его прекрасное тело в тусклом свете пещеры. За семнадцать лет жизни я никогда так не любила, как человека, которого целовала сейчас. И никогда не позволяла кому-то быть настолько близким со мной. Да и возможности у меня не было. Отчего сердце сейчас трепетало, словно маленькая птичка, бьющаяся в клетке. Линкольн настолько трепетный в своих движениях, но помимо этого он был полностью во всем уверен, в отличие от моих нелепостей и переживаний. Он держит меня за руки при первом своём движении, явно зная о том, что я испытаю. Наши обнаженные тела сплетаются воедино, даже несмотря на моё явное напряжение, которое медленно улетучивается при каждом последующем движении Линкольна. Я крепче сжимаю его ладони в своих, чувствуя, как изгибается моя спина то ли от боли, то ли от удовольствия, которое следует за ней. И это удовольствие нарастает с каждым мгновением, а в итоге мне становится трудно дышать и настолько жарко, что я боюсь потерять сознание, как потеряла счёт времени. Но я чувствую губы и руки Линкольна на своём теле, и я чувствую, как мне нужна эта близость с ним, как глоток свежего воздуха в этой безнадежной борьбе. И в этот момент я забываю обо всем на свете. Я забываю о своих проблемах, о своих страхах, о своих потерях. Я есть только здесь и сейчас. Я есть только с Линкольном, в этом маленьком мире, где царит только любовь и страсть. Его руки, его губы, его тело, все принадлежит мне, и я принадлежу ему. И в этом единении я нахожу своё спасение, своё утешение, своё счастье. И я знаю, что ничто на свете не сможет этого отнять. Моя спина прилипает к меху, а уже в следующее мгновение я вновь сверху и вынуждена прогибать спину, чтобы целовать Линкольна. Его горячее дыхание сводит меня с ума, и он это прекрасно понимает, потому что на его губах появляется легкая улыбка, полная самодовольства. Но когда он вновь валит меня на спину и делает последнее и резкое движение, он словно выбивает из меня все оставшиеся силы, как бы отвратительно это ни звучало. Он ложится рядом, и мы оба тяжело дышим, словно после долгой пробежки. Нет сил разговаривать, обниматься или даже повернуться друг к другу, но он целует меня в висок и поправляет волосы, которые прилипли к влажной коже. – Твой брат нас убьёт, – с усмешкой произносит он, нарушая тишину. – Ты правда думал о Беллами? – в ответ смеюсь я, чувствуя, как силы понемногу возвращаются. Мы с Линкольном громко расхохотались, и этот смех был словно глоток свежего воздуха после бури. Затем я нашла в себе силы вновь забраться на мужское тело и, лежа, обнять его, при этом прижавшись к его губам. Клянусь, после того как он накрыл наши тела второй частью меха, я была готова уснуть, но не могла себе этого позволить. Я не могла остаться с ним. Если я не вернусь в лагерь, то Беллами соберёт всё оружие, что только есть, и пойдёт меня искать. А этого мне точно не нужно. Чтобы найти свою одежду, мне потребовалось достаточно много времени, и несколько раз полуобнаженный Линкольн серьёзно меня отвлекал, заставляя забыть о времени и о своих обязанностях. Но в итоге он подхватывает меня на руки и помогает выбраться из бункера. Мы так мало разговариваем, но мне это и не нужно. Я и без слов понимаю, что готова умереть за него, готова пойти за ним куда угодно, без раздумий. Он снова улыбается и наклоняется для поцелуя, и я крепко его обнимаю на несколько мгновений, вдыхая его запах, запоминая его тепло. Нам пора прощаться. Я лишь кидаю последний взгляд на Линкольна и на белые лилии, которые всё ещё лежат у бункера. Уходя, чувствую, что Линкольн смотрит мне вслед до тех пор, пока деревья не скрывают меня из виду. А затем я приближаюсь к лагерю и осознаю, что понятия не имею о том, сколько меня не было. В животе появляется неприятное чувство тревоги. И первой, кого я встречаю, конечно же, становится Кларк...