Часть 2

В доме не было людей. Чай остывал. Напевая себе под нос незатейливый мотив, Машка помешивала вязкую алую жидкость. Комнату наполнял характерный запах. Отсутствие посторонних звуков позволяло часам привлечь к себе особое внимание. Кукушка обозначила наступление вечера. — Опоздала! — мрачно отметила Машка. В доме не было людей. Чай остывал. За окном мерцали огни. Они были настолько яркими, что захватывали всё пространство в себя. Машка мрачно шевельнула усами. Огни приближались. Из вязкой алой жидкости выглянула рыба. — Чего изволите, сударррыня? — проворчала Машка, схватив рыбу за голову. Рыба издала звук в ответ юной прорицательнице. Машка нервно дёрнула усами. Огни активно стучались в окно. В доме не было людей. На последней душе у Машки было неспокойно. Опустив рыбу в жидкость, она принялась вслушиваться в говор часов. — День и ночь, день и ночь… Вот так вот всегда и бывает! Идут такие по следам предков, а таких Дарующая не пожалеет. Калечите вы гармонию, эх! Машке было трудно ясно мыслить. Рыба не давала ей покоя. Огни настойчиво стучались в окно, а кукушка не подавала признаков жизни. — Может быть, когда это закончится, я смогу… — прошептала Машка. — Может быть, ты сможешь. И не такое случалось. Только вот с зеркалами лучше быть осторожнее. Такие вот заклинания... Здесь всё зависит, — выглянув из жидкости, проворчала рыба, — от твоего стремления стать… — рыба была погружена обратно в жидкость. Машка беспокойно мерила шагами комнату. Огни уходили прочь. В комнате с каждой секундой становилось темнее. Растерянность Машки уходила вместе со светом. В доме не было людей. Чай остывал.