Глава 4

Одну ночь я провела в «Дырявом котле», Дамблдор сам позаботился о моём зачислении и, что ещё более неожиданно, дал немного средств на покупки школьных принадлежностей. Я, будучи опытной нищей, знала, где выгоднее всего закупаться. Правда, пришлось потратиться и на платье помимо школьной формы. Купила самое дешёвое и простое: до колена, с закрытыми рукавами, тёмно-синего цвета. Единственным украшением был кружевной воротник. Если честно, ужасное платье. Но находись я постоянно в школьной форме — возникнут вопросы, так что подойдёт. Удивительно, какие скромные наряды раньше носили. Женщины разгуливали в закрытых платьях ниже колена, в шляпках и на каблуках. А мужчины почти поголовно — в костюмах и мантиях. Сейчас традиционные мантии редко носит молодёжь. Мы намного лучше разбираемся в магловской одежде. Я буду вводить свою моду, учитывая, что под платье у меня только кожаные ботинки, в которых я и поспешила на помощь Поттеру, будь он неладен. Надеюсь, там хоть все выжили. Билет мне прислали с совой, палочка была. Книги, большинство, решила взять в библиотеке. Котёл разыщу в Выручай-комнате, где проходили наши собрания Отряда Дамблдора. Туда часто скидывают ненужные вещи. Может, даже обувь полегче найдётся. Всё же ботинки я носила под юбку и чёрные колготки, когда училась в своём времени. Страшно подумать, в чём я буду ходить зимой, но до этого ещё дожить надо. Денег у меня своих не было совсем — пара сиклей в кармане джинс. Свои вещи я выкидывать не стала. Хоть какая-то память о прошлом. Жаль, подарок отца остался в гостиной Гриффиндора. Вот это снимки получились бы. Купила маленькую сумку — отдали почти даром, была пара дырок, волшебством не починишь. Но я девушка из простой семьи, шить умею. Так что сделала заплатку. Хотя подозревала: ходить с такой на занятия будет сложно. Засмеют. Это хоть и мало беспокоило, но всё-таки. Хватит причин ненависти однокурсников по поводу крови. В общем, пришлось обшить всю сумку заплатками из белой кофты, что на спине была безнадёжно испорчена кровью. Магией слегка подровняла швы. Заклинания домоводства были простыми, так что что-то сделать получилось. И вот я готова опять ехать в так ненавистную мне раньше школу. А сейчас являющуюся единственным домом. Поразительно, только недавно я считала дни до окончания семестра, а теперь вновь вынуждена учиться там. Однако самой бездарной не буду точно — что-то да запомнила из прошедшего года. *** На вокзале всех провожали родители, а я, как сирота, была одна. Первый раз меня никто не провожал на поезд, впервые никто не ждал возвращения. Настроение было ужасным. Смотря на детей, что старались как можно быстрее сбежать от любящих родителей, мне стало противно. Я бы всё отдала, чтобы находиться сейчас рядом с отцом и сестрой. А если время там течёт так, как и здесь? Что они подумают, когда я не вернусь со школы летом? Кошмар. Отец с ума сойдёт. Нет, если потребуется, я сама создам те часы. Переверну всю библиотеку, но найду способ вернуться. С такой решимостью я зашла в купе, которое пустовало, и, обрадовавшись отсутствию компании, уселась на сиденье. Но моё одиночество прервала девушка — она, не стесняясь, зашла в купе, захлопнув дверь, и села, сканируя меня взглядом. — Привет, я Лукреция Блэк. Не видела тебя раньше, а у меня очень хорошая память. Ты с какого факультета? Я растерялась от напора девушки, а её фамилия твердила, что ей не стоит доверять. Блэки всегда презирали грязную кровь. Так что я предполагала, что она быстро оставит меня в покое. — Агнес Колин, я новенькая. — Ого! — девушка даже подалась вперёд. — Ну конечно, сейчас в Европе просто хаос творится. Грин-де-Вальд бесчинствует. Ты на какой курс? — Эм, седьмой. — Здорово, может, будем учиться вместе. Я на Слизерине, это такой факультет… — Да, я знаю. Читала о школе. Лукреция кивнула и откинулась на спинку. — А твои друзья не будут тебя искать? Мне не хотелось видеть здесь ещё кого-то. Девушка была очень симпатичной — шатенка с карими глазами и невероятно доброй улыбкой. Хотя это настораживало. Почему она не спросила, кто мои родители? Я ждала презрения. Сразу было видно, что она из обеспеченной семьи. Платье на ней было из шёлка и бархата. Шляпка — невероятной красоты, расшитая бисером. Я по сравнению с ней выглядела оборванкой — в этом синем недоразумении и чёрной мантии. — Да что ты, я только рада сбежать от Игнатиуса. Он почему-то решил, что между нами что-то большее. Хотя это очевидно: моё расположение ещё нужно заслужить. Вот уж правда — такую девицу явно не обольстишь ромашкой с поля. Дверь купе резко открылась, и я испугалась. Это Игнатиус? Парень был темноволосым, с тонкими губами и яркими карими глазами. И хоть телосложение у него было довольно худощавое, он имел вполне грозный вид. — Блэк! Что ты здесь забыла? Лиссандра весь поезд на уши подняла. Пойдём в купе. — Ой, Нотт, знакомься, это Агнес Колин, новенькая. Я видела, как и без того тонкие губы поджались, а затем он с презрением окатил меня взглядом. — Грязнокровка? Вот оно. То, чего я ждала. Это уже больше похоже на правду. — Именно. Не стоит возражать против его превосходства. У меня совсем иная цель, нежели зарабатывать авторитет у местной шпаны. — Нотт, перестань. — Лукреция, тебе нечего здесь делать. Пойдём. И он удалился, оставив дверь открытой. — Извини, что так вышло. Он просто не в настроении. — Ничего, я не обижаюсь. Девушка опустила голову и быстро покинула меня. Должно быть, через час уже каждый будет знать о чистоте моей крови. Да и плевать. У меня совсем другая цель. Просто не буду попадаться им на глаза, и всё. К счастью, больше меня никто не беспокоил, и я добралась до школы в тишине. Нас встретила какая-то женщина. Она собирала первокурсников и, похоже, искала меня. Но я вовсе не горю желанием плыть по озеру вновь — как бы прекрасен ни был вид, мне уже хочется есть. Со вчерашнего дня — ни крошки во рту. Я экономлю, поэтому не стала тратить деньги на еду, зная, что смогу себе сегодня позволить наесться до отвала. В карете до школы я ехала с несколькими девушками. Одна завязала разговор. Я представилась и сказала, что беженка. Девушку звали Дельва Бруствер. Она была с Гриффиндора. Перед входом в Большой зал та женщина всё-таки нашла меня и отвела в комнату к первокурсникам. Такое внимание мне совсем не польстило. Я уже была на распределении и повторять это вновь не было желания. Но, видимо, Дамблдор решил убедиться, что я истинная гриффиндорка. Хотя мне, по большому счёту, всё равно на факультет. На Слизерин не попаду — и слава Мерлину. Когда нас наконец впустили в зал, желудок от голода невыносимо скрутило. Однако на столе не было ничего. Следовало дождаться конца распределения. Оно тянулось бесконечно долго. А ещё, учитывая все взгляды, что приковались ко мне… Уверена, Слизерин уже успел разнести весть о грязнокровке, так что те знали: перед ними — груша для битья. Когда произнесли моё имя, я шустро двинулась к шляпе. Привычно нагрузив её на голову, стала ждать решения. Дамблдор, который вёл распределение, только улыбнулся моей самостоятельности и спешке. «Неожиданно. Сейчас ты очень подходишь факультету. Посмотрим, что случится позже». Я не совсем поняла, что имела в виду шляпа. Но подумала: «Хорошо». А позже чуть не оглохла: — Гриффиндор! Алый факультет взорвался аплодисментами. Удивительно, чувствую себя Гарри Поттером на первом курсе. Ему также аплодировали. Наверное, всё потому, что я новенькая. Все дружно начали представляться. Всё же Гриффиндор — хороший факультет. Хоть и вспыльчивый. Что я больше всего в нём люблю, так это чистосердечность. Здесь нет места притворству. Хотя, вспоминая Фреда, понимаю, что иногда и шляпа ошибается. Дельва много общалась со мной, рассказывала о школе. Не проучись бы я здесь семь лет, может, и заинтересовалась бы. А так — лишь изображала вежливость. Зато как только столы наполнились блюдами, моя улыбка стала искренней. — Проголодалась? Парень, что сидел напротив, был, как я полагаю, душой компании. Он охотно общался со всеми, и я не стала исключением. — Жутко. Я вгрызлась в куриную ножку, игнорируя любые манеры. Да и плевать мне. Какой-то парень наблюдал за мной довольно пристально, так что я посмотрела ему в глаза, склонив голову: — Я Юстас Фоули. — Приятно познакомиться, — я пожала плечами и продолжила ужин. Однако всё время не покидало ощущение, что мне сверлили затылок взглядом. Когда нас отправили по спальням, я привычно встала из-за стола, никого не дожидаясь, но Дельва сама меня догнала, вместе с Юстасом: — Эй, подруга, куда ты так побежала? Пойдем, я провожу тебя к гостиной. Юстас тем временем хотел было тоже составить компанию, но одна девушка напомнила о его обязанностях старосты, и он улыбнулся, как бы извиняясь, и удалился собирать первокурсников в кучу. — Юстас плохой староста, всё время норовит уклониться от обязанностей. — Почему тогда не откажется? — Да ты что, он это для вида. Так гордости в нём прибавилось. Вот что поразительно, так это то, что мне досталась та же кровать, что и прежде. Это событие обрадовало меня не меньше вкусного ужина. Так что я упала на кровать, закинув сумку рядом. Принт напоминал «корову». И от моей новой любопытной знакомой не укрылось подобное: — У тебя очень интересная сумка. — Сама сделала. — Я заметила, ты экспериментируешь со стилем? Мои ботинки и платье отнюдь не от любви к экстравагантности, скорее от банальной нищеты. Но не будем вдаваться в подробности. — Просто ношу, что нравится. — Это здорово. За место пижамы у меня ничего не было. В сумке вообще хранились лишь книги по зельеварению, трансфигурации и чарам. Остальное будет библиотечное: пару перьев, пергамент, чернила. Школьная форма, с трудом уместившаяся, и джинсы. Вот и все мои богатства. Ложиться спать в трусах как-то неловко, так что я сказала, что пойду до ванны, а тем временем сбежала из гостиной на поиски выручай-комнаты. Бродить в первый же день после отбоя — плохая затея, но выхода нет. Там можно найти хоть что-то. Любая ночнушка, которую я почищу чарами и лягу со спокойной душой спать. Я успешно добралась до нужной стены и подумала о том, чего желаю. Склад вещей, склад вещей, склад вещей. Комната появилась невероятных размеров. От пола до потолка заваленная различными предметами. Стулья, парты, котлы, кстати… возьмем, книги, еда, склянки и ещё невообразимое количество всего. Наверно, среди этого хлама я провела около часа, но найти нужную вещицу не удалось. Зато отыскала простынь. Причём почти чистую. Только на неё было пролито розовое зелье. Отчего пятно, как я поняла, не отстирывалось. Магия тоже привела в порядок всё, кроме этого едкого пятна. Да и плевать. Нарисую на нём что-то. Ещё минут сорок ушло на изготовление приличной сорочки. С магией я не дружила. Так что весь материал без пятна был испорчен. Пришлось нарисовать сердце. Потом я подписала внутри него букву «Ф» и зачеркнула. Рисунок приходился в область ключиц, не там, где реальное сердце, но всё же пусть хоть это напоминает о прошлой, точнее будущей, жизни. Засунув сорочку в котел, я двинулась в гостиную, стараясь быть как можно тише. Боялась разбудить даже портреты. Шла без света, надеясь, что за семь лет выучила школу хорошо. И вот мне казалось, что оставался лишь один поворот, а дальше лестница и портрет Полной дамы, но резко впечатавшись носом в кого-то, я вскрикнула и сразу зажала рот рукой. Из окон лунный свет позволял рассмотреть лишь силуэт парня, но глаза светились, как у кошки. Я даже вздрогнула от столь необычного явления. Раз уж между нами воцарилась тишина, я решила просто обойти его и молча сделала шаг влево. Он тоже. Я вскинула бровь и закатила глаза, думая, что тот не увидит. Ну и что он бродит ночью? У меня хоть веская причина. А если это преподаватель? Я же не знаю, кто сейчас тут работает. На пиру не особо интересовалась. Еда вскружила голову. — Ходить по школе после отбоя запрещено, — голос у парня был приятный, но интонация слегка настораживала. Да неужели? В ответ на моё молчание незнакомец зажёг свет на палочке, не произнеся и звука, и я смогла его рассмотреть. Высокий, хорошо сложенный парень. Тёмные, как ночное небо, волосы, идеально уложенные, несмотря на позднее время. Тень падала на скулы, делая его лицо ещё более аристократичным и мрачным. Он держался гордо, выпрямив спину и слегка задрав подбородок, в который я и впечаталась носом. На груди парня поблескивал значок «Староста школы». Чёрт. В первый день и уже потеряю баллы. В моём времени все привыкли к подобному. А сейчас могут отнести это к целенаправленному вредительству. Заметив, как я рассматриваю его, он продолжил: — Меня зовут Том Реддл, я староста школы. И я не терплю нарушения школьных правил. Горделив, высокомерен, но безумно красив. Ещё один Малфой, всё ясно. Значок Слизерина подтвердил догадку о его самолюбии. Что ж, теперь его красота казалась недостатком. Всё же, когда мальчик знает, что красив, он начинает этим пользоваться. Так что я молча сделала ещё один шаг в сторону и обошла его. — Как глупо в первый же день потерять баллы факультета. Это может породить конфликт, — не оборачиваясь, уведомил меня слизеринец. Не то чтобы я не могла снизойти до остроумного ответа, просто сказать было нечего. Пришлось выкручиваться, как обычно: — Прошу прощения, больше такого не повторится. Я обернулась, намереваясь встретиться с его спиной, но Том словно почувствовал и резко развернулся, впиваясь в меня взглядом. Он был нахален, смотрел с высока, явно ощущая своё превосходство. Но мне не впервой встречаться с подобными людьми. Пусть мнит себя кем угодно. Не припоминаю ни одного волшебника знаменитого под именем Том Реддл. Этот факт заставил меня улыбнуться. Ха, я-то знаю, что в будущем ты пустышка. Мою улыбку он расценил не иначе как неуважение к его должности: — Думаю, что ты не очень-то и стыдишься своего поступка. Полагаю, для закрепления эффекта необходимо наказание. Вот кретин. Пользуется положением, как хочет. Но мне нельзя вступать в конфликт. Это только осложнит ситуацию. Так что, вздохнув, я произнесла: — Извините меня, Том, вы, должно быть, неверно истолковали мою улыбку. Уверяю вас, более от меня не будет ни единого нарушения. Но подлец нутром чувствовал, что я лишь хочу поскорее отправиться спать. Так как моя фраза не произвела на него ни малейшего впечатления, как на Малфоя. — Я считал, что Гриффиндор ценится смелостью, а также умением брать ответственность за свои поступки. Первый слизеринец, что так нахваливает Гриффиндор. Тут что, нет вражды факультетов? Или он так манипулирует? Не понимаю. Слишком хороший игрок. — Думаю, у меня будет ещё возможность изучить все достоинства факультетов школы. Ну давай же, отпусти меня и иди с миром. Том слегка повернул голову на бок, а потом сказал: — Полагаю, я мог бы забыть об этом недоразумении, если узнаю уважительную причину нарушения школьного правила. Вот настырный! Словно знал, что я скрываю что-то постыдное. Показать ему свою сорочку? Вот уж нет. Такого позора я не переживу. И вроде бы всё равно, что думают обо мне эти люди. Но как девушке, неловко. Ещё и это сердце. Как знала, что не следовало. Фред приносит одно несчастье. — Снимай баллы. Упрямо сказала я и, развернувшись, пошагала в гостиную, не оборачиваясь и так и не услышав, сколько баллов стоила моя неосторожность. Утром меня разбудила Дельва, я же вовсе не выспалась. Пол ночи мучили кошмары. Ещё и было неловко показываться в своей пижаме перед девочками, но те ничего не сказали. Лишь проводили взглядом мой чересчур для нынешних времён откровенный наряд. Но на завтрак кое-как спустилась. Перед этим разыграв целый спектакль, что мол, забыла расчёску дома, Дельва великодушно разрешила воспользоваться её. Такой бедной я себя ещё не чувствовала. Полагаю, не вернись я домой, умерла бы от голода. Хотя если отправиться к маглам, то встанет вопрос только в жилье. Для начала можно пожить где-то в палатке или что-то вроде того. Пока не заработаю на съём. А может мне удастся найти работу с комнатой. Ладно, этот вопрос подождёт. По правде я переживала, как бы всем не стало известно о моей прогулке, но нет, никто на меня презрительно не фыркал и не обижался. За завтраком Дельва шепнула мне на ухо: — Том смотрит на тебя. Я сразу поняла, о ком речь, встретившись с этими тёмными глазами, меня бросило в дрожь. Было в нём что-то такое. Мрачное. Как потом сказала подруга, он тут главный авторитет и знаменитость. Хотя, судя по фамилии, даже не входит в священные 28 семей. — И что? — Он — мечта многих, правда, друзья у него ужас. Мерзкие типы. Не советую с ним сближаться. — И что это за друзья такие? — Хулиганы, хоть и примерно учатся. Профессор Дамблдор иногда ловит их на пакостях. Однако их декан, профессор Слизнорт, всё прощает. — А кто они, покажи. Надо знать врагов в лицо. — Ну, вон Нотт, Розье, Гойл, по-моему, Лестрендж тоже в их компании. А ещё Эйвери. Слушая имена будущих Пожирателей, меня немного бросило в дрожь. Похоже, этот Том — один из будущих убийц. Поэтому я о нём не слышала. Убили, наверное, ещё в первой магической войне. И впрямь, лучше с ними не пересекаться. Я решила всеми силами избегать его. Занятия оказались не сильно привлекательными. Особенно слушая те же лекции во второй раз. Программа за 50 лет изменилась лишь тем, что убрали более тёмные заклинания и зелья. В остальном — всё то же самое. На зельеварении я просто отдалась делу. Не очень любила этот предмет, Снейп часто издевался надо мной и моей бездарностью, но оценки ставил заслуженно, так что хоть малость, но я понимала в этом предмете. Зато тот самый Том разбирался во всём. На всех совместных занятиях его выделяли как лучшего. А тот вежливо благодарил за столь высокую оценку. Мне кажется, он делал одолжение, находясь на уроках профессоров, по крайней мере, об этом говорил его взгляд. Вот только у Дамблдора его величие не казалось таким очевидным. Он не бросался его хвалить и поощрять. Лишь удовлетворённо кивнул на совершённую трансфигурацию. Полагаю, это немного шатало корону на голове Тома, что я считала справедливым. Пусть не зазнается. Полная противоположность — Гораций Слизнорт. Тот называл его чуть ли не сыном. Как и сейчас, он уже пять минут восторгался идеально сваренным зельем Тома. У некоторых его друзей было не хуже, но вся похвала досталась Реддлу. Однако те не завидовали, лишь с улыбкой смотрели на однокурсника. Что было странно. Мои подозрения укреплялись с каждым днём, когда я замечала, какой неповторимый авторитет имеет этот слизеринец. Стоит ему сказать — и всё сразу делается. Ни одного возмущения, ни возражения. Они принимают его слова как данность, как приказ… Приказ…. — Агнес Колин. Я вздрогнула от уже знакомого голоса. Холодный взгляд и нейтральное выражение — вот его истинное лицо, а не та великодушная маска, что он надевает перед профессорами. — Что, Том Реддл? — я произнесла его имя скорее как оскорбление. Порой хотелось вырвать себе язык. С Малфоем всегда получалось сдерживаться, а тут, словно я уже хочу ему насолить. Но вроде и не за что. Баллы он не снял, никому ничего не сказал о моей ночной прогулке. Но отчего-то я хотела ему хамить. Зависть? Может быть. Пусть будет зависть. — Как тебе Хогвартс? Его доброжелательность пугала больше, чем холодность. — Нормально. — И так будет и впредь, если ты не станешь нарушать правила школы. Может, мне просто показалось, а может, он говорил далеко не о тех правилах, что указаны в уставе Хогвартса.