Часть 25

Разумеется глупо было думать, что Том ходил на собрания ради обсуждений дорогого виски и раскуривания сигар. Но когда сталкиваешься с правдой неожиданно, поверить в это сложно. И даже сейчас, когда моё укрытие пало, я боялась не того, что Реддл избавится от свидетеля, а лишь того, что он откажется от меня прямо перед всеми. Стыд за эту мысль сковал сердце. Я стала обводить вглядом всех присутствующих, избегая Тома, который стоял почти напротив. За столом присутствовало около двадцати человек. Часть из них были моими сокурсниками. Малфой, Нотт, Мальсибер и другие. У тех взгляды были менее удивлённые, но растерянные. Они в отличии от других присутствующих не спешили выражать свое презрение и кидать хищные взгляды, полагаю они просто знали о нас. Зато остальные собравшиеся явно ждали расправы надо мной, кроме Руквуда. У того лишь приподнялись брови, но ненависти во взгляде я не заметила. — Агнес, — холодный голос Тома заставил приковать к нему взгляд. Со стороны он выглядел спокойным и даже не удивлённым моим появлением. Но красный огонек в глаза говорил о его чувствах куда больше мимики. — Ты решила сама развлекаться с нашей гостьей? Надеюсь, ты не заигралась и она ещё жива? Том всегда умел найти выход из щекотливых ситуаций и даже сейчас, чтобы не упасть в грязь лицом перед своими соратниками, он начал эту игру. Чтобы избежать скандала мне нужно было подтвердить его слова, якобы я просто не сдержалась и пришла сюда поиздеваться над бедной гоблиншей. Ее вид не дал бы усомниться в правдивости версии Тома. Но даже не смотря на то, что я уже натворила и на сколько окунулась во тьму, оказать поддержку их движению даже словами я не могла. Ради Поттера, родители которого умерли в борьбе с Томом. Ради всех маглорождённых, что в страхе живут после его возвращения. Я не имела на это права. И если это означает наш разрыв — пусть так. — Я не такое чудовище и уж точно не стала бы самоутверждаться за счёт слабого, как ты, Том. После произнесенной мной последней фразы большая половина Пожирателей, те кого я не знала по именно, вскочили со стульев и направили палочки в мою сторону, я дрогнула, но решив идти до конца, не закричала и не стала молить о пощаде. Глаза Тома налились кровью, а челюсти сжались. Он был зол от того, что я не поддержала его сказку, но отступать я была не намерена. Он сделал шаг на встречу ко мне и прошипел сквозь зубы, так тихо, что никто кроме меня не смог бы разобрать слов, Пожиратели тем временем все ещё держали меня под прицелом палочек, готовые в ту же секунду уничтожить. — Хочешь сдохнуть? Вряд ли мне светит что-то иное, либо полное забвение, либо смерть. Как бы я не была уверена в его любви, все же мысль о его жестокой мести за мою выходку кружилась в голове. Именно поэтому я решила, так сказать, уйти красиво. — Мне плевать! — мой голос разнёсся по залу, отчего Пожиратели сжали палочки ещё сильнее, а однокурсники Тома тем временем с беспокойством посматривали на своих новых соратников. Полагаю, боялись за их жизни, все же те наверняка знали о наших отношениях. И что им светит за нападение на меня. Ха! Да они ещё более наивные, Том не станет мстить за мою смерть, скорее сам закопает в могилу. — Вы бессердечные твари, пытаете слабых! Что она вам сделала! За что ты так ее изуродовал? За то, что она не владеет магией? Но их лица не осветились и каплей жалости к Тере. — ОДУМАЙТЕСЬ! — я смотрела на этих монстров и не видела понимания, даже мой крик не возымел должного эффекта. — У вас же есть сердце! Но в ответ я услышал лишь смех Тома. — Агнес, Агнес, Агнес, — тянул он. — Я много раз тебе говорил, — шептал Том, расхаживая вокруг меня. — и повторю еще: слабых — презирают, сильные — правят. Таков реальный мир и у тебя есть шанс стать частью нового, сильно общества, где отбросы знают свое место. Не упусти его. Его змеиный шепот вызвал во мне табун мурашек, а Пожиратели с хищными улыбками сели на места, но палочки не убирали, зато с наслаждением смотрели, как Том пытается втянуть меня в свою деятельность. Я на ватных ногах подошла к той женщине, которая была новенькой и совершенно ошарашенной подобной сценой. Ее задумчивый взгляд навел меня на мысль, вдруг она передумала и сейчас жалеет о своем вступлении. Я присела прямо у ее стула на корточки и посмотрела в карии глаза. Женщина не обратила внимание, зато остальные с интересом наблюдали. — Вы же не такая, как они, — меня не перебивали. — у вас ещё есть шанс отступить, пока вы не совершили что-то по истине ужасное, посмотрите, они упиваются чужими страданиями. Вы так прекрасны, — признаться, мне эти слова дались через силу, ведь несколько минут назад я не испытывала к ней ничего кроме ревности, а сейчас пытаюсь убедить в том, что разглядела ее доброе сердце за этим бюстом. — вас ждёт счастливая жизнь, не оскверненная страданиями безвинных. Пару секунд стояла гробовая тишина, а потом звонкий шлепок и моя щека загорелась от хлесткой пощёчины. — Не смей сомневаться в мой преданности Повелителю, — женщина преподнесла палочку к моему горлу, пока я отходила от шока после ее удара. — иначе я проучу тебя, круц..., Но ее палочка вылетела из руки не причинив мне боли. Все одновременно обернулись на Тома, который сейчас был ужасно зол. Его взгляд приковался к моему горлу и он еле сдерживаясь от крика, приказал: — Мальсибер, выведи ее вон. Никто не посмел возразить, а я к своему стыду выдохнула. Том все ещё на моей стороне, это придало мне сил не зареветь от отчаянья. Но когда руки Мальсибера подхватили меня под руки секундный покой как рукой сдуло. Меня выпроваживали. Он принял сторону это сучки! — Не трогай меня, ублюдок! — но подчинённый все же продолжал тащить меня к выходу и не смотря на сопротивление не рискнул воспользоваться палочкой. — Я не уйду без Теры! Том, как ты смеешь меня выпроваживать! Урод! Чудовище! Я тебя ненавижу! Том еще сильнее выпрямил спину и с холодным спокойствием произнес: — Если дело лишь в этом… Авада Кедавра. И зелёный луч навсегда поразил маленькое тельце, что не успело даже испугаться предстоящей смерти. — НЕЕЕЕЕЕЕТ! Это кричала не я, а моя душа, которая разорвалась от боли видя бездыханное тело Теры. Мной дальше двигала лишь ненависть, я вырвалась из рук Пожирателя и преодолев коридоры, выбежала на улицу тут же трансгрессируя домой, где без промедления начала скидывать вещи в чемодан и рыдать, а перед глазами всё ещё стояла малышка, которая тянула обрубленые пальцы к мантии, чтобы согреться… В последний раз. Я не боялась, что Том сейчас зайдет в квартиру и сам проучит, как никогда. Но видеть его не хотела, так что когда за окном раздался стук, моё сердце пропустили удар. Но это оказалась лишь сова. Я быстро выхватила письмо у птицы, на что та возмущенно крикнула, и со всей силы захлопнула створки прямо перед ее носом. «Добрый вечер, Агнес. Прошу простить меня за позднее беспокойство, однако полагаю эта новость будет для вас весьма любопытной. Чтобы обсудить нечто важное я жду вас по адресу, указанному на конверте. Надеюсь вы не откажете выпить со мной чашечку чая, как можно раньше.

А.П.В.Б. Дамблдор »

И никогда в жизни я не получала почту на столько вовремя. Мысль о том, что именно хочет со мной обсудить профессор была слишком сладка, чтобы надеятся. Но это было лучшее, что могло произойти в данной ситуации. Так что не медля ни секунду я направилась по указанному адресу, захватив с собой чемодан с наспех скиданными вещами и экспериментами из зелий.

***

Место встречи Дамблдор подобрал весьма интересное. Магловское кафе недалеко от дороги. Работало оно круглосуточно, однако точное время встречи директор не указал, поэтому я уже третий час сидела за столиком в углу и сверлила взглядом дверь, в тысячный раз прокручивая в голове все, что случилось. Я не знала от чего душа болит сильнее, то ли от скорби по Тере, то ли от разочарования в Томе. Но я очень надеялась, что часы нашлись и сегодня последний день, когда я нахожусь в этом времени. Как я могла променять семью на это чудовище? Он же лишь пользовался мной, я готовила ему зелья, спала с ним и обслуживала. Как рабыня, коих у него теперь в достатке и он наверняка уже нашел мне замену. Хотя бы эту грудастую тварь. Директор появился неожиданно, его полосатое пальто забавно смотрелось в серой обстановке кафе, но он не смущаясь косых взглядов официанта присел напротив меня и с доброй улыбкой поздоровался: — Доброе утро, Агнес. Я признателен, что вы так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече, — за окнами только начинало вставать солнце и я совершенно не понимала, почему он не указал точного времени, я могла прийти на много позже. — Здравствуйте, сэр. Ваше письмо принесли очень во время, умоляю, скажите, что часы готовы, — красные глаза от слез и мой дрожащий голос заставили Дамблдора убрать улыбку. — У вас что-то стряслось? — Прошу, профессор, они ведь здесь? Я могу отправиться домой? Официант принес два напитка, хотя ни я, ни директор не делали заказ и Дамблдор пододвинул мне кружку. — Успокойтесь, сначала расскажите мне, что случилось, Том вас обидел? — Вы знали? Знали, что я живу с ним? Мой шок наверно был неуместен, ведь Дамблдор ещё не знает в кого Реддл превратиться. Но сдержать эмоции я сегодня не могла. Профессор снисходительно улыбнулся и пододвинув чашку с чаем ещё ближе ко мне, сказал: — Каюсь, я порой наблюдаю за своими студентами, мне важно знать, что те хорошо устраиваются в жизни. Ваши с Томом отношения меня очень обрадовали, так что я позволил себе узнать немного о вашей совместной жизни. — Но как же? Он же чудовище! Как вы можете этому радоваться? Я поступила ужасно, мне никогда не отмыться от этой тьмы. — Знаете, можно долго рассуждать о добре и зле, но я навеки убежден, что в каждом человеке есть хотя бы частица света, вы доказали мне, что и Том не лишён этого. Я замотала головой и отпила чая, директор не знал о чем говорит и сейчас следовало вскрыть все карты. Больше молчать нельзя. — Профессор, вы даже не представляете какое он чудовище, я ошиблась. Но вы должны знать, за ним нужно следить, он может совершить нечто ужасное! Я доверяю только вам и прошу, не упускайте его из виду. Но мои наставления директор словно пропустил мимо ушей, его улыбка была снисходительна, видимо он мне не верил и очень зря. — Если вы не против, я хотел бы узнать чем Том вас на столько обидел. — Он собирает восстание, хочет сместить власть и вас в том числе. Я не могу больше быть с ним, я знала и до этого на что он способен, но сегодня… Нет, сэр, это слишком. Скажите, часы готовы? Дамблдор вздохнул и ненадолго задумался, а после начал свою речь: — Агнес, вам известно, что Том сирота и рос в приюте? — я кивнула. — Он поделился с вами своим прошлым? — Немного, он рассказывал о смерти матери и то, что отец от него отказался. Он полукровка вроде, но как я поняла Реддл уже с детства научился колдовать и жилось ему несладко. Я могу понять его нелюбовь к маглам после этого, его отец поступил ужасно и конечно из-за этого у него сложилось впечатление, что все люди такие. Но это не оправдывает его жестокости. — Вы правы, однако здесь есть несколько нюансов. Мать Тома — Меропа Гонт, росла в семье чистокровных и увядавших волшебников, дед Тома и вовсе почти лишился рассудка по слухам, он убил маглов и сейчас в Азкабане. Она не училась в Хогвартсе, так что сказать вам о ее магических способностях я ничего не могу. Однако любовь, этот дар у нее был. Она пожертвовала всем ради Тома, даже жизнью. — О чем вы, сэр? — Меропа полюбила Тома Реддла, я говорю сейчас об отце вашего Тома, именно поэтому она и назвала так сына. Это была ее последняя просьба. Но к сожалению, мы часто сталкиваемся с не взаимностью чувств, ее постигло тоже самое. — Как же тогда…? — как же она тогда забеременела, хотела договорить я, но профессор опередил. — Она околдовала его, Агнес, либо же опоила, вы сами прекрасно знаете, какой эффект бывает от любовного зелья. Том был зачат не от истинной любви или даже из чувства долга. Лишь ложь, вот что было между Меропой и Томом Реддлом. Когда я увидела Тома впервые — я испугался, что мальчик никогда не познает любви и поэтому его поглотит тьма. Он ненавидел людей, не знал жалости и сострадания. Но когда вы появились здесь, я предчувствовал, что это не случайно. Том изменился, он позволил быть вам рядом на столько, на сколько не позволял никому. Он открыл вам свою раненую душу и вы его излечивали от давней боли от утраты матери и предательства отца. Хотя я не виню Реддла старшего, возможно он и не знал о ребенке. — Это не так, он скрывал от меня свои темные дела, между нами тоже была ложь. — А может он скрывал, потому что боялся потерять? Том же видел на сколько ваши взгляды разные, что вы не можете равнодушно отнестись к страданию других. Уверяю вас, он точно знает, что вашу точку зрения ему не изменить и тем не менее, вы были вместе пять лет. Никогда ещё в моем сердце не было столько надежды на его излечение, а сейчас я уверен, что Том сделает для вас все что угодно и станет тем, кто будет вас достоин. Дамблдор говорил складно, но мне не верилось. Том уже потерян и даже моя любовь не сможет его исцелить. — Простите, сэр, я прожила с ним пять лет и теперь точно убеждена, что он не изменится. Дамблдор разочарованно кивнул и сказал: — Что ж, может вам виднее. В таком случая у меня к вам одна просьба. — После всего, что вы для меня сделали я обязана вам жизнью, — мне было жаль разочаровывать Дамблдора, но в будущем я надеюсь он поймет меня и не будет винить в побеге. — Если вы твердо решили вернутся, часы сейчас находится в Отделе Тайн, это первый экспонат в виде маховика, Министерство скрывает их, но я смогу вас провести, вам следует лишь высыпать на тело количество песчинок равное годам на которые вы хотите переместиться, однако знайте, в будущее вам дорога закрыта. Вы не вернётесь дальше, чем в свою первоначальную точку. Соответственно, Том и никто другой тоже не сможет отправиться в будущее. — Я поняла, значит даже если я высыплю весь песок, то дальше чем в момент перемещения не отправлюсь. Это радует. Какая же у вас просьба? — Сообщите о вашем уходе Тому, — предвидя мои возражения Дамблдор серьезно добавил. — он будет убит горем после вашей пропажи и даже может подозревать, что с вами случилось что-то плохое. Вы же не хотите чтобы кто-то пострадал, пока он мучается в поисках? Я кивнула, профессор был прав. Зная нрав Тома, это было очевидно, что первым он нагрянет к Дельве со своим войском и может пытать ее, пока та не признается где прячет меня. Несмотря на ссору я ни за что не подставлю так подругу. — Конечно, профессор, я скажу ему и постараюсь потом сбежать, — последнюю фразу я сказал тихо, но Дамблдор дёрнул краем губ в попытках сдержать улыбку, меня злило, что он не видит в Томе реальной опасности. — И все же, подумайте ещё. Том всего лишь человек, Агнес, и вы это знаете лучше меня. У него есть свою недостатки, но главное — у него есть слабость. И это вы. — Сэр, простите, возможно это не мое дело, но как там Хагрид? — я вытащила из чемодана сережки, что Хагрид когда-то подарил мне, красивые деревянные украшения в виде паучков и протянула профессору. — не могли бы вы передать их ему. После случившегося, в общем, я не имею право больше хранить их у себя. Ещё одна слеза предательски потекла по моей щеке. Лицо Дамблдора вновь осветила улыбка. — О, не переживайте, Хагриду смягчили приговор и ограничились запретом на колдовство. Надеюсь мне удастся искупить перед ним вину и помочь с работой. Диппет почти согласен взять его на должность лесничего. Однако, оставьте украшение себе, полагаю Хагрид будет рад вас увидеть в них в своем времени. — Он меня не помнит, — я опять не сдержала слез. — Хагрид теперь не считает меня другом, сэр, поэтому в будущем он меня не узнал. — Ну-ну, Агнес не стоит расстраиваться. Это прекрасный повод подружиться с ним вновь, — Дамблдор и впрямь был оптимистом и однозначно не верил в безвыходные ситуации. Я сжала руку с серьгами и всхлипнула. Вроде бы прошло пять лет, а я все та же плакса, что и на седьмом курсе. — Сэр, а когда мы сможем отправится в Министерство? — Когда вы этого захотите, я буду ждать от вас письма. А теперь мне пора, рад был с вами повидаться. Помните Агнес, чтобы не случилось, обращайтесь к свету. Не важно на сколько силен волшебник, важно то, какие люди его окружают. Похожие слова мне когда-то сказал Невилл и после чего я отправилась вместе с Поттером спасть его крестного. Забавно.

***

Возвращаться на мрачную улицу мне не хотелось, но Дамблдор был прав, следует поступить правильно и не подвергать людей опасности. А зная Тома, все кто попадаться ему на пути — потенциальные жертвы. Поднимаясь в квартиру я старалась идти, как можно медленней. Тишина в доме пугала и я если честно надеялась, что Тома нет. Было бы великим облегчением, если бы его вещей там тоже не оказалось. Этот поступок я бы сочла даже благородным с его стороны. Последний раз вдохнув и убедив себя, что так надо, я отворила дверь. Яркое солнце, что обычно освещала золотыми лучами мою прекрасную кухню сейчас озарило мне вид на хаос. Стеклянные колбы разбиты и усыпали весь пол, а разноцветные зелья разукрасили его словно краски. Старая столешница треснула пополам, мой показатель труда навсегда уничтожен. Стены покрылись черными следами от взрывов, а рядом кровавые отпечатки ладоней, словно кто-то хотел проломиить стену вручную и ему это удалось. Магия расширения пространства треснула и от стены в комнату не осталось и следа, словно ее вынесло снарядом. Обломки кровати валялись по всей комнате, а перья из подушек усыпали пол вперемешку с кровью, словно пушистый ковер. Чуть дальше лежал опрокинутый шкаф, где раньше покоились книги Реддла. Сейчас же страницы летали по всей комнате, надорванные и помятые. Даже над самыми древними экспонатами вандал не сжалился. Пройдя чуть дальше я наткнулась на груду обломков мебели, что когда-то служили Реддлу столом и стулом, черные, словно хворост из костра они лежали беспорядочно, а на них сидел он. Его спина была непривычно сгорблена, а волосы взлохмачены. Он руками впивался себе в голову и качался в зал вперёд, совершенно не обращая внимания на меня, словно полностью погряз в мыслях. Подойдя ближе и присев на корточки перед Томом я нашла причину кровавых следов — его руки были в порезах. Осколки от зеркала, что валялись совсем близко были в засохшей крови. — Том, — прошептала я, но не осмелилась коснуться. Когда он поднял на меня свои красные глаза я испуганно сжалась, но он не поспешил кидаться с угрозами расправы. Смотрел так потерянно, его взгляд прошёлся по моему лицу, словно он искал увечья. — Том, что случилось? Но Реддл продолжал рассматривать меня словно диковинную зверушку в зоопарке, его молчание пугало. — Где ты? — тихо и спокойно, после минутного раздумья, спросил Том. Вопрос ввел меня в замешательство и я даже испугалась за его рассудок. А если он стал психом именно сейчас? Получается, что я сама же его и сделал таким. От это мысли я содрогнулась и громче, чем следовало сказала: — Я здесь! Том, что случилось? — Ответь мне, Агнес, я тебя найду, только ответь, где ты? Меня затрясло от страха, я положила руки ему на колени и взмолилась, словно его сумасшествие было только глупой шуткой. — Пожалуйста перестань, Том, ответить мне! Рука Реддла, холодная и бледная, медленно поднялась и почти на касаясь стала вести вдоль моей скулы. Он внимательно следил за каждым движением и не моргал. — Где ты? — ещё раз спросил он, после чего запустил руку в волосы и вновь стал раскачиваться, проговаривая в слух. — Мальсибер — трус, точно не смог. Малфои и Нотты уже знают что будет за подобное. Нет, нет. Руквуд, слишком много мыслей в голове. Он ее знает, он ей сочувствовал. Жалкий трус, но не мог. У меня слишком сильный рычаг давления. Алекто, дааа, она могла. Хотя ее братец не такой идиот, прекрасно сложил два и два, кто… кто… кто… Я от страха обхватила его лицо руками и ещё раз попросила: — Том, приди в себя, накричи, ударь, сделай что-нибудь! — Удар. Это Алекто? — Том спрашивал меня серьезным тоном, а я совершенно не понимала, что происходит. В конец испугавшись, что он сейчас куда-то сбежит я поцеловала его и прижала к себе со всей силы. Наверно пару секунд ничего не происходило, а после Том упал на колени рядом и обвил меня руками, словно змей. Его хватка была сильная, а поцелуй стал грубым. Но когда я услышала его строгий голос, сердце и вовсе испуганно сжалось: — Не смей больше сбегать. — Не смей больше вытворять подобное, — мой голос был тихим и вряд ли Том вообще слушал, что я говорю. — Я полный идиот, что привязался к тебе, но обратной дороги нет. Я убью любого, кто посмеет дотронуться до тебя хоть пальцем. — Тогда у тебя не останется Пожирателей. — Стерва. И вновь находясь в его объятиях, опасных и крепких, я осознала, что не смогу уйти. Даже после всего увиденного, чтобы он не натворил, я буду стоять рядом и плакать, но не покину его.