Эпилог

Свадебное платье сидело, как на манекене. Идеально ровные складки, расшитые бисером, тугой корсет с закрытым декольте и длинными рукавами, скромно и со вкусом облегающий все изгибы моего тела. И белая фата поверх рыжей копны волос, что по сравнению с прической избранника всегда казалась более ржавой. Все это делало из меня невесту. — Чудесно выглядишь, не похожа на себя, — знакомый голос старой подруги разрушил тишину. Дельва зашла в комнату в золотой мантии и уперла на меня внимательный взгляд. — Если ты всё ещё меня ненавидишь — не стоило приходить сегодня, — моя обида не скрывалась под искусными упреками. — С чего бы мне тебя ненавидеть? Ты смело сражалась, не предала нас. — А вот ты меня — да, — холодным голосом, смотря на Дельву из зеркала, отчеканили я. — Дамблдор уже знал об Альтеде… — Не смей произносить ее имя! — я обернулась и встретилась глазами с бывшей подругой. — Ты отомстила мне. Альтеда мертва и мы квиты. Более я не потерплю от тебя подобного и на любое действие отвечу ещё более жестоко. Дельва нахмурилась, ее старческие черты лица искрились немощностью. — Не притворяйся им. Ты же не такая, Агнес, ты выбрала правильную сторону. — Хватит! Благодаря тебе умерла моя дочь, или для тебя это не повод усмирить свое задетое эго? Ты не знаешь какого-то это. — Хорошо, — вздохнула Дельва. — пусть ты считаешь виновной меня, но надо уметь прощать. Не в силах больше сдерживать внутренней злости я схватила с туалетного столика палочку и уже хотела кинуть проклятье, как Дельва развернулась и вышла прочь, громко хлопнув дверью. Сегодня похоже все хотели испортить мой день. Сначала глупая парикмахерша, что не могла уложить волосы и пришлось идти с распущенными, потом швея, которая несколько раз неловко уколола меня булавкой, теперь ещё и Дельва. Я вновь обернулась к зеркалу и тяжело вздохнула. Свадьба оказалась не таким радостным событием, что мне представлялось. Но пожалуй, стоило взять себя в руки. У алтаря меня ждал Фред, Миссис Уизли наверно уже плачет от счастья. И отец рад, что я не осталась на темной дорожке. Он к счастью, додумался не говорить о произошедшем. А вот Дениз меня похоже ненавидела. Ну да ладно, я выйду замуж и буду счастлива. Я построю свою жизнь такой, о которой мечтала. Словно в отместку на мои мысли в зеркале явилось отражение. Молодой парень в черной мантии и идеальной прической хмуро взорился на меня. От испуга я оступилась и уронила на пол несколько бутылочек с зельями. — Что ты… Не может быть. — Ты не можешь выйти замуж, — молвило отражение. — у тебя уже есть супруг, перед магией. Я впилась руками в рыжие кудри и зажмурила глаза, надеясь выбить это из своей головы. Он мертв. Навсегда. Все крестражи уничтожены, а значит, я просто выдумала его. Когда я осмелилась взглянуть в зеркало — там отражалась только напуганная невеста. Но будь я проклята, когда мы с Фредом держались за руки у алтаря в голове слишком четко прозвучал голос: — Ты за это ответишь.

***

— Мааааам, — болтая ножками на стуле сидел Фабиан. Я в который раз вздохнула и взмахом палочки вернула упавшую на пол тарелку обратно. Трехлетний сын совершенно не хотел слушаться и есть невкусную, но полезную кашу. Фред в нем души не чаял, мне порой казалось, что он любит его сильнее меня. — Перестань баловаться, — улыбаясь сыну, ответила я. Его голубые глаза искрились озорством. Казалось, что ему все досталось от Фреда. Волосы, веснушки и желание пошалить. Мои дети перенимали привычки отцов слишком сильно. Лицо дочери всплыло перед глазами самопроизвольно. Боль никогда не утихала, но я училась с этим жить. Вновь отвлекаясь на овощи для салата я продолжила заниматься домашними делами. Послышался звон разбитой посуды и я уже прикрикнула, оборачиваясь: — Фабиан, хватит! Но вместо привычной озорной улыбки я встретилась со взглядом черных глаз, пронизывающих насквозь. Тело сковало от ужаса и я вжалась в кухонную тумбу, зажмурясь. — Это не правда. Ложь. Ложь. Ложь. Сын разрыдался, испуганный гостем в которого я не могла поверить. — Фабиан, что ж, весьма приемлимо. От кого же это отродье? — такой знакомы и почти забытый голос вывел меня из ступора. Я видела его также четко, как и сына, плачущего в детском стульчике. Черный смокинг, прямая осанка и гордо задранный подбородок. Он косился на Фабиана с привычным для него отвращением. Беря себя в руки я кинулась к сыну и подхватила того на руки, закрывая от нежданного гостя. — Ты не можешь существовать, — осматривая его ещё раз и прижимая крепче сына, вымолила я. — Тебя убили на моих глазах! — Разве, — изогнув бровь, осведомился Том. — в каком году? Он смотрелся победителем, хотя я навечно запомнила сцену его падения. Но то был Тот-кого-нельзя-называть, а передо мной стоял молодой Том. Изящный, красивый и самодовольный. — Мам, — хныкал Фабиан. — Убирайся, — рявкнула я Реддлу. — Иначе я позову мужа. Упоминание Фреда заставило Реддла сузить глаза и он медленно, тягуче, произнес: — Что сможет сделать против меня предатель крови? Давай проверим, зови, Агнес, давай. Реддл был чересчур уверен, что рот мой на замке, и не спроста. Фред пропадал в своем магазине и должен прибыть не раньше, чем через пол часа. У меня оставался последний шанс. Я взмахнула палочкой, но Том даже бровью не повел. И сказала: — Экспекто Патронум! — птица собралась из белого дыма и закружила над нашими головами, приковывая взгляд сына. — Тогда умрет и он, — словно сам себе произнес Реддл, отчего мой патронус вмиг рассеялся. — Уходи, прошу тебя! — прижимая Фабиана все ближе, молила я. Пройдя ещё чуть вглубь кухни, Реддл осмотрелся и сказал: — Если ты так хочешь, разумеется я не стану убивать отпрыска, — на этих словах мое сердце пропустило удар. — и твоего…хмм…отца ребенка. — Что тебе нужно? — Не очевидно? Я пришел за тобой. Твой кулон направил меня, но если хочешь — сердце. Так романтичнее, а ты ведь обожаешь подобное. Меня передёрнуло. И впрямь я никогда не снимала кулон, не только потому что это был подарок Реддла, ну и из-за ценности. Держать свою голову под защитой от всех слишком большой соблазн. — Я не представляю, как ты смог вернуться с того света, но наши пути давно разошлись, Том. Я тебе не нужна, прошу, оставь меня. Мои слова не возмыли эффекта, наоборот, Том подобрался очень близко, стоя на расстоянии вытянутой руки, но при этом не доставая палочку. — В это время да — но я пришел оттуда, где ты всё ещё моя. — Я не понимаю, — прижимая ещё ближе сына, прошептала я. — Полагаю ты слышала о моих крестражах? — самодовольно начал Том, а меня передёрнуло, что внутри может находится его душа. — не пугайся, я не подарил бы тебе кусок своей души. И это к лучшему, учитывая все обстоятельства, у меня не было бы шанса вернуться. Что ж, о твоём предательстве мы поговорим позже, а сейчас, крестражи. Один из них обладал ещё одним полезны навыком — хранил моё воспоминание. Оно могло лишь говорить, но, как ты знаешь, я могу быть столь убедителен, что не потребуется даже ничего делать. — Так это был ты в зеркале? — я вспомнила отражение, что преследовало меня на свадьбе и ужаснулась, что не придала этому большого значения. Бред, думалось мне. Фабиан беспокойно хныкал, но я слишком сосредоточилась на его рассказе. — Умница. То же заклинание я наложил на кулон. Но дело в том, что чары кулона не работают, как часы. Здесь была тонкость. Ты должна была совершить что-то такое, дабы воспоминание взбунтовалось и решило тебя отговорить. Твоя свадьба и стала этим спусковым крючком. Тоже символично, не находишь? Я полагал, что с момента твоего исчезновения, больше пятидесяти лет назад, почувствую, как ты связалась с моим отголоском, но как ты знаешь в этом времени, ты долго не выходила на связь. Поэтому и я не нашел тебя, вплоть до воскрешения и смерти, — на последнем слове его лицо потемнело и я слегка испуганно сжалась. — однако, в моем времени, где я уже три года в пустую трачу время на поиски и вдруг слышу — ты выходишь замуж. Интересно, подумалось мне. Но все зелья и заклинания в один голос твердят, что некой Агнес Колин нет в мире живых, — под мой удивленный взгляд, Том объяснил. — Я взял у тебя немного крови, после того случая с побегом. Итак, я решил, что искать тебя нужно где-то в другом месте. Мир мертвых отпадает, там магия не работает, а значит — в другом времени. — Но как ты попал сюда? Нельзя перемещаться в будущее, если ты там не был! — эту инструкцию я помнила так же четко, как и все свои воспоминания из мира с Томом. — Поправка, — ухмыляясь, возразил Реддл. — это применимо лишь к тому маховику, благодаря которому ты переместилась. Весьма интересный опыт, правда? Прожила практически двойную жизнь. Я же нашел способ обойти смерть, что мне закон времени. Выяснить кто создал тот маховик и заставить создать ещё один большого труда не составило. — И ты рискнул? — уточнила я. — а если бы он тебя убил? Я не верю, что ты пошел на такое. — Свой первый крестраж я создал ещё в школе и возник способ проверить его действие, разумеется я отправил сюда своего посланника, а после — себя. Как видишь, все сработало идеально. Я выяснил все, что нужно. И разумеется, учту ошибки при возвращении. Как минимум, к Поттерам идти не собираюсь. Хотя бы не лично, — от чего-то улыбаясь, заверил Реддл. Мы несколько секунд постояли в тишине, но я не выдержала. — И что дальше? Браво, шикарный план. Возвращайся обратно, разрывай душу. Становись чудовищем, убившим собственную дочь. Теперь тебе известно, как повернется судьба, но не забывай, как только ты хоть малость поменяешь в прошлом — в будущем это отразится и даже у тебя не получится все предугадать. Найдется тот, кто тебя победит. Пусть не Гарри Поттер, но править вечно не сможешь даже ты. Реддл словно пропустил мои слова мимо ушей. Даже как-то воспрял. — В том то и дело, что я учел ошибки прошлого. У меня есть план. И я теперь точно знаю, что есть и дочь. Весьма странно, что я не заметил зелье на столе в тот вечер. Полагаю, это из-за того, что наша квартира пала жертвой моего негодования, надеюсь это тоже тебя порадовало. — Это ничего не меняет, — отступая дальше, сказала я. — ты не найдешь меня в прошлом, потому что не знаешь где я скрывалась даже в настоящем, — временная путаница выносила мне мозг. — а с тобой я не пойду. Вот тут то жизнерадостная маска Тома дала сбой. — Отчего же? Разве я не привел нужные аргументы, — наступая на нас с Фабианом, говорил Том. — думаешь я просто так попал сюда? — Не просто, ты собрал информацию, теперь у тебя есть все, что нужно. Оставь меня, Том. У меня есть семья и муж! Черные глаза вспыхнули красным и Реддл со всей силы ударил по столу, отчего сын зашелся криком. — Заткни этого выродка! — Не смей так называть моего сына! — взревела я в ответ, пока Фабиан кричал во все горло. — Он плоть от предателя Уизли! Тот, кого не должно существовать! Я — твой муж перед магией и временем. Будь это иначе, ты бы не жалела на свадьбе о моей смерти. Я прощу твою блудную натуру, прощу тебе предательство. Мы вернёмся обратно, ты заберёшь дочь и навсегда забудешь об этих рыжих недоразумениях. Реддл надвигался, выхватывая палочку из кармана. Я же бессмысленно рылась по карманам, моя защитница осталась на кухонной тумбе. — Тебе придется меня убить, Том, но я ни за что не изменю решения. Никто в здравом уме не будет с тобой. Ах да, кроме драгоценной Беллы, всем нормальным людям твое предложение покажется отвратительным. — Разве? — ухмыльнулся Том. — ты же с самой первой встречи знала кто я такой и кем стану. Но ты осталась, полюбила. Не строй иллюзий, Агнес. Я тот кто тебе нужен. Эта серая жизнь для тебя ровна смерти. Или ты забыла о своем первом ребенке? Пустила ее жертвой ради этого рыжего выродка? Он лучше нее, да? Потому что от хорошего и доброго Уизли? Слезы ринулись из моих глаз при упоминании Альтеды, кого я даже не знала трехлетней девочкой. — Не смей! Не я ее убила! — Ты можешь ее спасти, вернуться со мной и найти. — Я спрятала ее от тебя! — Я ее отец! — не своим голосом закричал Том и чашки на столе заходили ходуном. Я посмотрела на часы — ещё пять минут и придет Фред. — Ты стал монстром! Кого ты хочешь из нее сотворить? Такое же чудовище? Заставишь убивать и делить душу? Реддл поджал губы и желваки на его лице задвигались от злости, но он не нападал, а значит был шанс дождаться Фреда. — Ты не смела прятать ее от меня, от кровного отца. У меня столько же прав на нее, как у тебя, Колин! Я прижала Фабиана по ближе и вновь глянула на часы, ещё несколько минут. — Ты уже не сможешь ничего исправить. Отправляйся обратно, начинай новую войну, но я не дам тебе втянуть в это Альтеду. — Уверена? — сощуришвшись, спросил Том. — я знаю её имя. Все таки шансы найти ее выше. Дамблдор верил, что лишь ты способна на меня повлиять. У меня кольнуло в груди, как внезапно Том замер и прикрыл глаза, но так же резко открыл и холодным голосом произнес: — Отец выродка возвращается, у тебя минута Агнес, — уловив мой испуганный взгляд, Том надавил сильнее. — Либо ты оставляешь своего… Его — ткнув бледным пальцем в плачущего Фабиана. — и идёшь со мной и я пощажу их. Мы вместе построим новый мир, такой войны не будет. Слово Лорда Волан-де-Морта. Либо же, я убью их и ты все равно вернёшься со мной, но уже с грузом вины. Решайся. Я услышала хлопок трансгрессии за окном, Фред подходил к двери. — Агнес, ты спасёшь свою дочь, нашу дочь. И мы будем вместе, как ты хотела. Ты ведь хотела этого, — я услышала как дверь отворилась, Фред снимая мантию, воскликнул: — Агнес, у нас гости? Том направил палочку на дверной проем в ожидании рыжей головы, а я трясущимися руками впивалась в сына и вертела головой от двери до Тома. — Я уже многое тебе доказал, душа моя. А тебе пора ответить за предательство. Ну! — рявкнул Том и я услышала ещё более беспокойным голос Фреда. — Агнес, кто там? — шаги ускорились. Его лицо на миг успело показаться в проёме, как Фабиан уже хныкал на полу, а меня засосало в трансгрессию. Как только мои ноги коснулись земли я с кулаками кинулась на Тома. — Ты мерзкий, — он перехватил удар. — отвратительный, — ещё один захват, — убийца! — Ты сделала правильный выбор, а нас с тобой ждёт увлекательный и необузданный мир магии. Клянусь, душа моя, больше ты не сбежишь от Лорда Волан-де-Морта.

***

История завершилась тем же, чем и началась. Агнес осталась с Томом зная в кого тот превратиться, но надежда в ее груди горит все также, как и в первый раз. Вы можете для себя решить: изменился ли он, либо же все повторится. Но прыжки во времени все равно создали замкнутый круг. Некая петля. В моем понимании, конечно. Так что эта история почти бесконечна.

За вечную любовь Агнес и Тома.