Обида (10)

Мевкибе исподлобья посмотрела на своих двух дочек, напряженно излишне жизнерадостно улыбающихся ей с экрана телефона. Здесь же за спинами Санем и Лейлы стоял Эмре и махал рукой любимым тёще и тестю. - Мама, папа, привет! Вы не беспокойтесь! У нас тут всё под контролем. Просто поздно уже, вот мы и подумали… - Подумали они, как же, - проворчала Мевкибе, вопросительно взглянув на слегка растерянного Нихата. Время действительно было уже позднее. С одной стороны, формально не было ничего такого криминального, если разрешить младшей дочке переночевать дома у старшей, но… - А сын Джан где? - озвучил опасения жены Нихат. Оставлять этих двоих под одной крышей, даже зная, что они расстались, было опасно – и родители это прекрасно понимали. - Брата здесь нет! – не дрогнув мускулом возвестил Эмре, не вдаваясь в подробности. И даже не соврал! В гостиной Джана, и правда, не было. Потому что он был в своей спальне. Главное, ему сейчас не выйти оттуда. Но всё, слава Богу, обошлось. - Раз нет, пусть остается, - вздохнул Нихат. – Поздно уже, Мевкибе. Пусть девочки ложатся уже отдыхать. - Ну, не знаю, - протянула Мевкибе, вглядываясь в одежду Санем. – А что это на тебе, дочка? Несмотря на то, что камера телефона располагалась довольно близко к Санем, от взгляда матери всё же не умелькнуло её странное одеяние. - Это моя спортивная кофта, мамочка, - тут же вписалась за растерявшуюся младшую сестру Лейла, которая прекрасно понимала, что, если на чем-то «криминальном» заловят Санем, достанется и ей. - А почему как мешок сидит? – упрямую Мевкибе продолжали одолевать сомнеия. - Это стиль такой. Оверсайз называется. Когда на несколько размеров больше. Мода сейчас пошла, - тут же нашлась Санем. - Странная у вас какая-то мода, - хмыкнула Мевкибе и сдалась. – Ладно. Спокойной ночи, дочки! Но утром, чтобы отзвонились. А ты, - мать переключила внимание на Санем, - с утра сразу живо домой! - Хорошо, мамочка! Отключив телефон, все трое с облегчением вздохнули. - Детский сад какой-то! – не выдержал, нервно рассмеялся Эмре. И тут же заработал два укоризненных взгляда. - Нет, любимый, ты, конечно, если хочешь, можешь своей тёще прямо сказать, что ты ей соврал насчет Джана, - начала было Лейла, на что Эмре тут же, смеясь, замахал руками. - Нет уж! Я на такой риск не пойду! Спокойной ночи, Санем. - Спокойной ночи, зять. - Я так понимаю, показывать, где в гостевой лежит постельное бельё, мне тебе не надо, - не удержалась, съехидничала Лейла, направляясь вслед за мужем. - Ты такая гостепреимная, сестрёнка! – не осталась в долгу Санем. – Уж найду как-нибудь! Эмре и Лейла ушли к себе. Санем, бросив тоскливый взгляд на закрытую дверь в комнате Джана, нехотя поплелась в гостевую. *** Это, наверное, была какая-то заколдованная комната! Потому что без Джана в гостевой Санем совершенно не спалось. Промучившись больше часа, ворочаясь от невеселых мыслей, девушка, наконец, сдалась. Села на край кровати, засунула ноги в шлёпки любимого. От душевной тоски вполне может помочь чай с чем-нибудь сладеньким. Вздохнув, поплелась на кухню. Похоже, в ту ночь не спалось ни ей одной. На кухне удивленная Санем обнаружила задумчивого Джана, который как раз наливал себе свежезаваренный чай. Взгляды встретились. - Я свежий заварил. Наливай, если хочешь, - Джан, забрав стаканчик, уже направился к выходу, всем своим видом показывая, что не намерен поддерживать дальнейшую беседу, но Санем всё же успела его перехватить. - Подожди. Хоть один раз не убегай от меня. - Обычно это ты от меня бегаешь, - невесело усмехнулся Джан. - Неправда. Я всегда рядом, а вот ты… Ты даже не захотел поговорить со мной, после того, как… - … сжег твой дневник? – в голосе Джана звучал сарказм и неприкрытая обида. – Ты поверила Иигиту, а не мне, Санем. О чем нам ещё с тобой говорить? Пусть всё останется, как есть. Прости, я устал. Я правда хочу спать… Джан снова сделал попытку выйти из кухни, но отчаявшаяся Санем преградила ему путь. - У меня были веские причины так думать, Джан. И ты об этом знаешь! - Что я знаю? Что я такой плохой человек, который мог уничтожить столь значимую для тебя вещь! Я прекрасно знаю, насколько дорог был тебе твой дневник! - Он не был мне дороже тебя, Джан! - Санем уже даже не пыталась скрыть отчаяние. – Это была просто тетрадь. С моими записями, о тебе, о нас… Я лишь хотела, чтобы между нами больше не было ни тайн, ни недомолвок. Я знала, что расстрою тебя, возможно, разочарую ещё сильнее, когда ты всё прочитаешь, но ты… Ты не хотел её читать, Джан. Ты не хотел знать всю нелицеприятную правду обо мне! Поэтому я и подумала, что ты… - Плохо подумала, - довольно резко оборвал Джан, отодвинув растерянную Санем в сторону, выйдя из кухни. Однако Санем не собиралась сдаваться без боя, бросилась следом за ним. - Я думала, что ты Плохой Король, понимаешь? Эмре сказал, что ты хочешь избавиться от фирмы, что она тебе была не нужна. Что ты всех уволишь! И мою сестру тоже! И меня, когда мне так были нужны деньги, чтобы спасти магазинчик папы… Я была дурой, что поверила. Я натворила столько дел… - судорожно перечисляла Санем, пока Джан шел к своей комнате. - Это я передала Эмре ту папку с фотографиями, из-за которой ты чуть не лишился лицензии! - в отчаянии выдала девушка, всхлипнув. – Я не заглядывала в неё. Я не знала, что Айлин выкрадет их у Эмре. Он тоже не хотел их ей отдавать… Джан замер у двери. Гнев. Обида. Непонимание того, как самые близкие могли сделать такое против него, захлёстывали. Обжигали. - Что-то ещё? - Вроде нет, - всхлипнула Санем. – Прости. Я слишком поздно поняла, что это не ты Плохой Король. Это я отрицательный персонаж в этой сказке. Джан бросил беглый взгляд на Санем. Больше всего его выбивало из колеи, когда она плачет. А именно этим Санем и занималась в данный момент: горестно всхлипывала, как ребёнок, вытирая длинным рукавом его кофты слёзы. - Я думала, ты не захочешь узнать всё это обо мне, вот и… - Я ничего не сжигал, Санем. Я не такой трус, как ты думаешь, - в словах Джана звучала откровенная обида и горечь. – Я всегда принимал тебя такой, какая ты есть. Но ты, похоже, так и не узнала меня. Джан зашел к себе в комнату, закрыв дверь перед заплаканным лицом Санем. У неё не хватило ни сил, ни смелости пойти за ним. Девушка отступила. Её душу полностью захватывало отчаяние и безысходность. Санем уже тысячу раз пожалела, что даже на одну минуту просто допустила мысль, что Джан мог сжечь её дневник. Слишком уж велика была расплата за эту одну минуту. И как это исправить, она не знала.