Любовь, которая лечит

- Что ты наделал?! Что ты наделал?! – госпожа Хюма была в бешенстве. Она металась по своей квартирке, то и дело бросая гневные взгляды на мрачного Иигита, стоящего тут же. – Джан меня никогда не простит! - Мне на это плевать! - А мне нет! Госпожа Хюма действительно была в панике. Там, в госпитале, она повела себя по наитию, решив воспользоваться ситуацией, видя, что отношения сына и Санем и так последнее время трещат по швам. О! как же она радовалась, что её план сработал! Что Джан и Санем расстались! И какого же было её ошеломляющее удивление, когда она узнала, что эти двое «скоропостижно» женились, даже не удосужившись пригласить её – родную мать – к себе на свадьбу! И не важно, что она в тот момент была заграницей! Важен был сам принцип! - Я должна что-то сделать! Иначе… Я даже боюсь представить, что будет «иначе», - продолжала паниковать мама Джана. – И зачем ты только открыл рот?! Я вообще поражаюсь, что ты до сих пор живой сидишь передо мной! Как Джан тебя не убил! - Хороший вопрос, - цинично хмыкнул Иигит, с сарказмом взглянув на Хюму. – Может, вы ему просто стали настолько безразличны, что он предпочел вообще не реагировать на эту новость? Слова Иигита били наотмашь. - Что ты хочешь этим сказать?! Что мой сын окончательно вычеркнул меня из жизни?! Ну уж нет Этому не бывать никогда! Я заставлю его сделать выбор: либо я – его родная мать, либо эта девчонка… - И проиграете, - с досадой усмехнулся Иигит. Как бы он не хотел этого признавать, но исход был очевиден. – Мы же оба прекрасно понимает, что он выберет не вас, а Санем. *** Каждый раз, когда на душе Джана было пасмурно, он уезжал сюда – в свой маленький домик в горах. Выключал телефон и погружался в невеселые мысли, пытаясь понять, что делать, как решить проблему, с которой столкнулся… Но в этот раз всё было иначе. Сейчас Джана мучал куда более глобальный вопрос: как ему жить с тем, что он сегодня узнал о своей матери? Ведь, по сути, она не просто предала его. Госпожа Хюма сделала свой выбор. И выбирая между Джаном и Иигитом, она выбрала не своего родного сына. Как бы Джан не хотел этого признавать, но ему было больно. И так было всегда и во всём, что касалось его в чём-то поверхностной и недалёкой матери, которая была твёрдо убеждена, что точно знает, что лучше для её сыновей. При этом она сама даже не удосужилась за все эти годы как следует познакомиться со своим старшим сыном. Джан взял топор. И хотя наколотых дров хватало, он все равно поставил очередное полено на чурбан для колки. Так он хоть выплеснет злость. Ему совершенно не хотелось ругаться с матерью, хотя он чисто теоретически мог бы это сделать. Не хотелось рассказывать ей, что накопилось у него в душе за эти годы. Не хотелось, да и не было смысла. Госпожа Хюма всё равно не услышит и не поймёт. Несмотря на то, что уже очень скоро возле костра сформировалась целая поленница, колка дров не помогала. Прямо пропорционально с тем, как на его горный домишко опускались сумерки, мрачнела и душа обиженного на мать Джана. Ему было очень плохо, больно, одиноко. Он зашел в домишко. Сел на диван, задумчиво глядя в одну точку. И думал, думал, думал… Честно! Он не мог понять, как родная мать может поступать так со своим собственным ребёнком? Хотя его малыши ещё не родились, Джан уже чувствовал по отношению к ним громадную любовь и ответственность за их ещё не рожденные жизни. Никогда! Никогда бы он не поступил с ними так, как его мать с самим Джаном. Санем не знала, что произошло. Но сразу поняла: что-то не слишком хорошее, когда получила странное смс от Джана, с просьбой не беспокоиться и не терять его, потому что ему надо побыть одному. И наткнулась на его выключенный телефон. Благо, ей не надо было долго думать, чтобы понять, где может быть её муж. Она приехала к домику на такси. Тихо подошла к открытой двери. Расстроенный Джан сидел на диванчике, задумчиво рассматривая старые детские фото. Санем догадалась: наверняка, что-то связанное с матерью. Она уже видела и не раз такое состояние любимого, и каждый раз причина была одна – госпожа Хюма. Подул тёплый вечерний ветер, который принёс с собой легкий, едва уловимый аромат лесных трав. Джан невольно улыбнулся. Он понял, что приехала Санем ещё до того, как услышал её. Как она зашла в домик. - Ты всегда знаешь, где меня искать, - улыбнулся он. - Прости, что нарушила твоё уединения, но… Может, побудешь один вместе со мной? – по-доброму перефразировала Санем его же фразу, сказанную ей когда-то на берегу моря. Джан протянул руки. Санем не требовалось особого приглашения. Она словно коала забралась к мужу на коленки, крепко обняла его, положив голову на плечо. - Всё! Можешь не обращать внимания – грустить дальше. Представь, что меня нет, - деловито выдала Санем, покрепче прижимаясь к мужу. Джан улыбнулся. Когда рядом была она – его любимая, все страхи, тревоги, обиды, горечи, как-то незаметно отступали. Возможно, однажды – и это будет довольно скоро, он расскажет Санем, что натворила его мать. А сейчас… Он просто сидел на диване, обнимая ту, которая и была его настоящей семьёй. И благодарил Бога, что тот дал ему эту любовь, способную залечить даже, казалось бы, самые глубокие раны…