Глава 8. Воспитание чувств

С чего начинается утро? С завтрака? С принятия душа? А может с прогулки? Все это верно, но есть кое-что поважнее. Почта. Кастиэль снова получила письмо, но в этот раз от Теодора. Он наконец-то ответил ей и извинился за столь долгую доставку. Совы этой семьи не очень сообразительны и могут пролететь сотни километров через другие страны вместо того, чтобы просто держать курс прямо. Заклинать птиц не хотели, а на обучение новых уйдет много времени, но с учетом того, что письма не отправляют так часто, решили оставить прежних глупых сов. Нотт снова позвал Кастиэль на «свидание», и она снова согласилась. У них так и не было времени, чтобы встретиться, но похоже, что сегодня все получится. Дочитав последние страницы главы, в надежде запомнить хотя бы еще пару заклинаний, Кастиэль оставила книги и спустилась вниз. Лорд и леди Малфой поприветствовали ее, что очень удивило девушку, и уже с улыбкой на лице она побежала в сад. У дома на крыльце сидели псы, но, увидев хозяина, тут же поднялись и пошли за ним. Кто-то собирался на охоту, кто-то все еще сладко спал, а кто-то не мог дождаться начала занятия. — О, защита от Темных Искусств, — воодушевленно начала Беллатриса. — Я научу тебя защищаться от оборотней, дементоров, вампиров и прочей нечисти. — Это и правда так необходимо? — Кастиэль привели в ужас такие слова. — Я больше на книги рассчитывала, а не на настоящие поединки… — О да, практика очень важна, особенно здесь. Неужели не нравится? — Звучит немного сложно. И страшно. Да и разве это мне пригодится? Не думаю. — А что насчет темной магии? Не хочешь попробовать? — Беллатриса пыталась заинтересовать ее, но слегка перегнула, чем и вовсе отбила у Кастиэль желание изучать ее предмет. — Нет, спасибо, как-нибудь потом… Мадам Лестрейндж решила начать с гримуара самых распространенных заклинаний для атаки. Она объяснила, как правильно держать палочку и совершать все действия, на что Кастиэль сказала, что в бою не будет на это времени. И то верно, нужна точность не только в движении и направлении, но и в произнесении. Беллатриса положила на землю небольшую набитую перьями подушку и попросила девушку показать хоть что-нибудь на этом объекте. — Аларте Аскендаре, — громко сказала Кастиэль. Подушку подбросило вверх, но вскоре она упала. Кас повторила это снова. И снова. Ее взбесило, что она не может сделать это так же хорошо, как показала ей Беллатриса. Когда терпению пришел конец, она выкрикнула очередное заклинание, которое запомнила утром. — Диффиндо! — Не стоит так злиться, это нормально, что у тебя может не получиться, — вроде Беллатриса и сказала что-то утешительное, но это оказалось совсем не так. — Хотя должно. Строгая мадам Лестрейндж ясно дала понять, что снисходительной не будет. Она требует высоких результатов. Точнее, это Люциус попросил ее быть построже, чтоб Кастиэль лишний раз не расслаблялась. Беллатриса создала несколько стен вокруг девушки, ведь задание заключалось в том, чтобы сломать их и добраться до нее самой. — Депримо! — Кастиэль удалось убрать часть препятствий, и она почувствовала, что больше не может. Сил совсем не осталось, хотя времени прошло всего ничего. Убрав часть руками, она все же выбралась из западни. — Карпе Ретракум, — произнесла Беллатриса, когда девушка оказалась возле нее. — Слабо, Кастиэль, очень слабо. — Инкарцеро, — ей удалось увернуться и отойти на пару шагов. Пока Кастиэль смахивала пыль с рукавов, Беллатриса начала атаковать. — Бомбардо! — Протего! — Остолбеней! — Протего! — Риктусемпра! — Эверте Статум, — Кастиэль уже на пределе. Она забыла буквально все, что учила две ночи подряд. Ей не хватало не только знаний, но и сил создавать заклинания. С каждым разом они становились слабее, и девушка поняла, что ей не справиться с испытанием, которое она сама же и предложила в Министерстве. Может они не возьмут ее идею за основу, может изменят лишь часть. Кастиэль не знала. Она решила завершить бой. — Экспеллимеллиус! — Это не обезоруживающее заклинание, а поджигающее, — возмутилась Беллатриса, пытаясь потушить маленькое пламя на подоле платья. — Думаю, ты хотела сказать «Экспеллиармус»? — Да… — Продолжим. Кастиэль промолчала, только покрепче сжала палочку и направила на своего учителя. Она должна показать все свои знания и навыки, должна развивать способности, чтобы выйти за пределы собственных возможностей. Беллатриса спокойно указывала на ошибки и ругала за неправильное произнесение заклинаний, но также и хвалила за проявленную вовремя стойкость и внимательность. Девушка знала достаточно, разве что практики маловато. Кастиэль сказала, что хочет углубиться в изучение самой магии, в виды ее проявления, поэтому и спросила у мадам Лестрейндж про алхимию. Та ответила, что сейчас это не особо распространено, но она может достать редкие и очень ценные книги. Кастиэль обрадовалась и поблагодарила ее, разве что Беллатриса поставила одно условие — победа в состязании. До обеда осталось полтора часа, и Кастиэль решила пойти к Снейпу и попросить помочь приготовить настойку выносливости, иначе еще пару уроков с Беллатрисой она просто не выдержит. Северус посмеялся, согласившись с твердым нравом этой женщины, и предложил сварить кое-что поинтереснее. Яд из луносемянника. Рано или поздно ей пришлось бы начать изучать и яды. Девушка согласилась, да и звучало это весьма интересно. Она сама нашла рецепт в книге и подготовила все ингредиенты. Снейп сделал замечание по разделке трав — неправильно нарезанные листья, нужно немного мельче, стебель толстоват, да и цветы одного растения недостаточно созрели, нужно было выбрать другие. Он помог ей исправить недочеты. Вода в котле уже кипела, а Кастиэль закидывала туда все по очереди, надеясь, что ничего не взорвется. Через сорок минут яд должен быть готов, но как это проверить — неясно. Девушка часто ловила недовольные взгляды профессора и все же спросила, а что не так. Тот ответил, что абсолютно все. По какой-то причине яд не стал молочного цвета, значит он был приготовлен неправильно. Снейп попросил ее назвать все ингредиенты для напитка живой смерти и предупредил, что если она и с этим не справится, бояться ей нужно не Беллатрисы, а его. Также он знал, что Кастиэль сегодня отпросилась в Лондон, поэтому поручил ей купить пару колб в Косом переулке. Запеченный жульен с грибами, сырная тарелка, фрукты и легкое белое вино. Все сочеталось как никак лучше. Если так и дальше пойдет, Кастиэль то и дело потеряет вкус к простой домашней еде, поэтому она взяла себе за правило хотя бы завтрак, а иногда и ужин готовить самостоятельно. Девушка уже готова к прогулке по осеннему Лондону. Длинное черное пальто и такое же черное платье, высокие сапоги и любимый бордовый шарф, немного блеска на веках, подчеркнутые глаза и бальзам на губах. Разумеется, Кастиэль никогда не выходит из дома, не надев кольца. — И снова в камин, — грустно вздохнула она. — Неужели нет другого способа быстро добраться до Лондона? — Конечно есть, но пока что это опасно, — ответил Драко. — Хотя может уже и стоит научить тебя… Я подумаю. — А ты не хочешь поехать на машине? Не очень быстро, но почему бы и нет… — предложила Нарцисса. — А можно?! — воскликнула Вейсс, сжав кулачки от радости. — Ты умеешь водить? — Драко обернулся, и Кастиэль впервые увидела изумление на его лице. Она и не думала, что это что-то необычное. — Шутишь что ли? Конечно! Папа даже говорит, что я научилась делать это раньше, чем начала ходить. Нарцисса отдала ей ключи и попросила быть осторожнее. Также она дала ей пачку денег. Да, именно пачку. Кастиэль знала о богатстве этой семьи, но не настолько же. Нарцисса ответила, что это входит в их обязательства — оплачивать все расходы, и добавила, что если вдруг возникнут проблемы насчет прав, есть одно чудесное заклинание, вводящее в заблуждение.

***

Кастиэль одна из тех девушек, которую можно увидеть за чашкой ароматного кофе, даже вечером, и серебряный омут ее глаз всегда задумчив, а руки сомкнуты на груди, выражая высшую степень закрытости от внешнего мира. Полная уверенности, она мечтает запомнить каждое яркое мгновение своей жизни, запечатлев его в памяти, как на фотопленке, чтобы одним холодным вечером они сумели согреть ее. Сейчас девушка спешит в Лондон. Ее охватило не сколько предвкушение встречи, сколько ощущение настоящей свободы. Только вот сколько будет длиться эта прекрасная роскошная жизнь? Как скоро Кастиэль придется изменить свое мнение о происходящем? «Два года», — подумала она. Фотографии не только бережно хранят, их также и безжалостно сжигают, стирая все о былых временах. — Я очень рад тебя видеть, — Теодор обнял девушку и подарил одну темную розу. Он знал, что Кастиэль не любит цветы, об этом рассказала Полумна, но ведь она магл, и так принято в ее мире. — Я бы показал тебе весь город, но боюсь, что у нас нет столько времени. Куда хочешь пойти? — О, я знаю! Лондонский глаз, книжная лавка на Пикадилли, музей Шерлока Холмса, обсерватория Гринвич, Сент-Джеймс парк… — Кастиэль начала загибать пальцы, считая количество мест в городе, которые она хотела бы посетить. — Кажется, это ты сегодня устроишь мне экскурсию. Так и вышло. Девушка много читала о других городах и их достопримечательностях, но к сожалению, она никогда не была за пределами своей страны. Для нее этот крупный город — это заводные часы, механизм которых работает без перебоев, четко и слаженно. Когда Кастиэль узнала, что поедет в Лондон, она составила список мест, которые посещала бы каждый день. Библиотеки, магазины, кафе и даже пабы, где могут выступать начинающие музыканты. Но все перечеркнула одна деталь — ей придется жить достаточно далеко от английской столицы. Времени на развлечения почти не было, девушка посвятила всю себя магии, а там и учебники, и практика, поэтому всегда все делала выше ожидаемого. Ее уровень был невысок относительно остальных, но в колдовстве было что-то особенное. Иногда выдавались и дни, когда не нужно быть прилежной ученицей, вот тогда она и жила по-настоящему, наслаждаясь юностью и беспечностью. Кастиэль все же провела Теодора по своему намеченному маршруту, показывая Лондон со стороны маглов. Сначала показалось ему безумным, но ее рассказы об истории и значимости этих мест в истории человечества заинтриговали его. Естественно, Теодор никогда не читал книгу о великом детективе и его друге, докторе, что так и не вернулся с войны, он не знает, что именно здесь проходит линия, что буквально разделяет мир пополам, и именно от нее в каждой стране идет свой отсчет времени. Может, он и видел эти парки и здания, но он никогда не задумывался о их истории. Люди делали открытия, изобретали двигатели и прочие сложные механизмы, строили нечто невероятное. И вот речь дошла до архитектуры. Здесь Теодор превзошел Кастиэль. Его знания в этой области очень удивило девушку, ведь разве может маг знать о таком. Наверно, да. — Для меня самый красивый город — Вена. Это же столица искусства, — восторженно начала Кастиэль, помешивая ложкой сахар в кофе. После трехчасовой прогулки они зашли в кафе, чтобы немного отдохнуть и погреться. Уже вечерело, и температура понижалась с каждым часом. — Ты просто никогда там не был, поэтому и говоришь так. — Я был в Эдинбурге, — ответил ей Теодор. — И знаешь, я в восторге от средневекового Старого города и элегантного Нового с садами и зданиями в неоклассическом стиле… — В Эдинбургском замке хранятся королевские драгоценности Шотландии и Камень Судьбы, на котором короновались правители, — Кастиэль перебила его, но похоже, Теодор нисколько не возражал. Ему нравилось ее слушать. Девушка была хорошо образованна и начитанна, а это не могло не радовать. Иногда даже возникала мысль, почему она не попала к Ноттам, ведь они могли бы дать ей намного больше, чем зазнайки Малфои. — Недавно я прочитала о руинах средневекового аббатства Святой Девы Марии, и я очень хочу их увидеть… — Если владеешь трансгрессией, то никаких проблем. Только не говори, что ты не знаешь… — Теодор с удивлением посмотрел на нее и все никак не мог понять, почему Драко не научил ее этому. Гарри уже немного освоил этот навык, хотя без царапин и расщепления пока не обходится. Нотт не стал ей рассказывать об этом сейчас, ведь ему тоже хотелось, чтобы его ученик победил в состязании, и это было небольшим преимуществом. — Где находится это аббатство? — В Йорке, — ответила Кастиэль, уже уплетая горячую пасту. Пока они сидели в кафе, начался дождь. В лучах прохладного октябрьского солнца на небосклоне все выше поднимаются стаи птиц. Хорошую погоду золотой осени сменяют пасмурность и серая пелена. Недавний шелест листьев уже увял в мокрой прилипающей к сапогам грязи. Осталось недолго до первого снега, а пока остается только терпеть холод и тщетные попытки согреть продрогшее тело на пронизывающем ветру. — Этот дождь не кончится, — сказала Кастиэль. — Идем. — Но мы же промокнем, — Теодор в спешке надел пальто, завязывая шарф. — Так в этом и прелесть. Забытая на столе роза так и засохнет, не увидев зарождения любви. Но это даже любовью назвать сложно. За весь день они ни разу не взялись за руки, не смотрели друг другу в глаза так нежно и преданно. Кастиэль знает Теодора лишь по письмам, как и он ее. Каждый день новое послание от совы приносило новые вопросы и ответы, но за этим скрывались увлечение и одержимость. Они уже давно не шестнадцатилетние подростки, и желания были далеко не детскими. Мокрые волосы, слегка размытый макияж, стертая помада. Теодор полюбил это мимолетное мгновение, в котором он увидел такую настоящую Кастиэль. Она не притворялась, нет, но она хотела вновь сыграть в любовь, хоть однажды и поклялась, что будет подальше держаться от этого дерьма. Вейсс тщетно пытается залечить свое разбитое сердце и упорно считает, что все люди просто обмануты счастьем. Теодор этого не знал. Он ничего о ней не знал, но хотел овладеть ею. Так неправильно, когда двое пытаются лишь заполнить пустоту внутри себя, не имея подлинных чувств, проверенных временем. Теодор на прощание подарил ей поцелуй с надеждой на следующую встречу, она не ответила, но разве что тихое «благодарю за этот день» едва ли можно посчитать за ответ. Кастиэль возвращалась домой весьма в смятенных чувствах. Десяток колб, купленных в Косом переулке, потрескивал в коробке, и девушка надеялась, что они не разобьются, в отличие от ее сердца. Она вновь вспомнила аббатство, о котором рассказывала Нотту, и некая ностальгия накрыла прямо в пути. Руины представляют собой живописные развалины с грустной историей: до XVI века это было третье по величине и значимости аббатство Святой Девы Марии, но в 1539 Генрих XVIII приказал его разрушить. 'Ничто не вечно под луной', как говорил Шекспир. Все разрушается: и здания, и судьбы. Кастиэль не должна плакать, ведь все хорошо, тогда почему слезы струятся по лицу? В Уилтшире все было как и всегда. Снейп получил долгожданные колбы и удалился готовить зелья, Беллатриса играла на фортепиано, Люциус и Нарцисса разговаривали о минувшем и грядущем, Драко читал книги, готовясь к следующему занятию, и только Кастиэль блуждала по особняку в поисках чего-то. В небе виднелся полумесяц и пару созвездий, через открытые окна холодное дыхание осени касалось всего в этом доме, в тусклом свете ламп мелькало едва уловимый силуэт хрупкой девушки. Тень бродит по коридорам, оставляя свой след в истории этой семьи. Кастиэль часто задавалась вопросами, а влияет ли она на жизнь аристократов. Ей хотелось, чтобы ее запомнили; как отголосок в заточении этих стен, как бледное лунное сияние или как одно из непростительных заклятий, которое нельзя произносить. — Кастиэль, прошу, подойди, — позвала ее Нарцисса, заприметив девушку возле лестницы. — Скажи, что ты знаешь о своей палочке? — Немного, только про сердцевину, — она растерялась, потому что совсем не ожидала услышать такой вопрос. — Должен сказать, что выбранные кленовыми палочками люди по своей натуре своей являются путешественниками и исследователями, — начал Люциус, нервно перебирая в руке свою трость. — В своих хозяевах ценят амбициозность — в противном случае их волшебство становится тяжелым и тусклым. — И это должно что-то означать для меня? — Кастиэль достала свою палочку и стала пристально всматриваться в дерево. — И правда, очень красивая. — Просто мы хотим, чтобы ты знала, что эта красивая древесина была желанной и самой дорогостоящей на протяжении многих столетий, а владение кленовой палочкой давно стало признаком высокого положения из-за ее репутации палочки преуспевающих. — Они растут в своем мастерстве и статусе вместе с владельцем, — добавил Люциус. — Хочу, чтобы вы оправдали этот выбор. — Но ведь не я выбирала палочку, а она меня. А, вы о ее выборе… Ну что ж, я постараюсь! — Неужели вы влюблены, мисс Вейсс? — непринужденно спросила Нарцисса, заметив ее утомленный взгляд. — Какая глупость, — Кастиэль пожала плечами, но улыбнулась. От истинной леди невозможно скрыть чувства, потому что она знает о них все. Даже если они не ее собственные. — Так что же случилось сегодня? — Во всем виновата осень…