Глава 21. Листья на ветру

Через два дня болезнь отступила, а вместе с ней ушла и вся печаль, что так долго держала Кастиэль в своем тягостном плену. В ту ночь девушка повела себя очень грубо, и это чувство не дает ей покоя уже какие сутки. «И только смертные грешны сентиментальностью. Почему чувства приносят страдания? Это так нелепо», — промелькнуло в ее голове. Кастиэль не было стыдно за свои слова, ведь она сказала правду, но эта правда причинила боль тому, кто хотел о ней позаботиться. Ее ждали очередные извинения, но был ли в них смысл, если собственные чувства обманывают. Вейсс больше не желала об этом думать. Собрав учебники, она спустилась вниз и встретила там профессора Снейпа, который снова куда-то собирался. — Вы надолго уезжаете? — поинтересовалась Кастиэль. — Всего лишь до Косого переулка, — ответил он, пытаясь что-то отыскать в своем кармане. Это оказался список трав. — А тебе, что, уже лучше? — Да! Хотела сказать, что ваше снадобье подействовало, хоть и не так сразу, — Кастиэль протянула ему учебник. — Я думала, вы прочитаете мне лекцию. — Не могу. Если уж тебе не нужны новые отвары, тогда я отлучусь по своим делам, — и Снейп тут же трансгрессировал неизвестно куда, даже не дав ей что-то добавить. — Может, я смогу прочесть тебе? — спросил Драко, проходя мимо. Он так и не общался с ней после того, как Вейсс его выгнала, хоть и понимал, что та сказала все это не со зла. Кастиэль очень ценит его отношения с семьей и не хотела разлучать их в такой праздник. — Хорошо, но у меня будет много вопросов, — недолго думая, ответила она. — Кто бы сомневался! — улыбнулся Драко и взял учебник. Они прошли в комнату, которая теперь страдала от Кастиэль. Управление элементами было нелегким делом и не обходилось без неудач. Вейсс запомнила каждое слово из подаренной Беллатрисой книги на ее день рождения, но применять все знания и теорию она пока не могла. Требовалось больше подготовки, большие внимания каждому элементу алхимии, больше времени, которого у нее не было. Кастиэль спрашивала у Снейпа почему этот предмет такой сложный и изучают ли его вообще в школе, на что получила положительный ответ. Профессор не забыл сказать, что алхимию мало кто выбирает из-за ее специфики, и ее преподают только на последних курсах. Кастиэль решила это же рассказать и Драко. Тот не понимал ее странное увлечение, но против не был, поэтому предложил ей всецело посвятить себя алхимии в оставшиеся полгода до экзамена, который она и так должна сдать раньше остальных. Пари — честный спорт, а значит и играть надо по правилам. Вейсс согласилась. Сейчас она записывала все об одном очень интересном заклинании, и ей не терпелось его применить. — Может не получиться с первого раза, — Драко показал ей в книге слова заклинания. — Экспекто Патронум. Даже опытные маги не всегда призывают Патронус, когда это необходимо. — В бою? — не отрываясь от тетради, спросила Кастиэль. — Да, — Малфой замолчал на пару секунд, оставив ее в недоумении. — Ну и где твои вопросы? — Какой Патронус у тебя? А у твоих родителей? У мадам Лестрейндж? — У мамы — павлин, у отца — змея. К сожалению, я не знаю Патронус своей тети. Она мне никогда не рассказывала об этом, сколько бы я ни спрашивал. А насчет моего… — он смутился, явно давая ей понять, что не хочет об этом говорить, но все же ответил: — Я не знаю. Я призывал его все один раз на седьмом курсе, но у него не было телесной формы. — Это нормально? То есть, такое случается? Но почему? — Да, вполне. Просто это… обидно. Я не знаю, почему так вышло. — А можно как-то повлиять на то, каким животным будет Патронус? — Кастиэль была очень вдохновлена, и эта мысль еще долго не покинет ее голову. — И кого бы ты выбрала? — он решил поддержать эту тему и дать ей высказаться. Возможно, после этого она успокоится, и он сможет продолжить урок. — Полярную лисицу, ну или песца. Хотя это одно и то же, — Кастиэль засмеялась. — Они такие красивые. Я люблю полярных животных. Они же живут в таких суровых условиях, и им приходится бороться за выживание, прямо как мне. А еще они очень красивые и опасные. Их белая шерстка точно снег, а клыки точно лезвие. Я уверена, что, например, полярный волк может запросто перекусить руку вместе с костью. О, и я забыла сказать, что мне нравится рысь. Скажи, а можно выбрать породу животного, если это, например, собака или лошадь.? — Все-все, достаточно, — Драко пришлось наложить на нее заклятие немоты, чтобы немного отдохнуть. — Иногда ты слишком много болтаешь. Я не знаю, как Патронус принимает форму у того или иного человека. Результат может совершенно непредсказуемым, но это не влияет на действие заклинания. Неважно, каким будет твой Патронус, главное, что он сумеет тебя защитить. Ты понимаешь? Финита. — Кажется, теперь понимаю, — виновато ответила Кастиэль. Девушка больше не отвлекала его своими вопросами и молча записывала конспект в тетрадь. Теперь ей не очень хотелось применять это заклинание, вдруг результат ее расстроит, вдруг Патронус будет каким-нибудь страшным животным или вообще не примет форму. Ее пугающие мысли развеяла Нарцисса, когда зашла в комнату. Она хотела поговорить с Драко о месте проведения церемонии, но там же была и Кастиэль. Леди Малфой сказала, что на Новый год совы слетелись к окнам, потому что ее друзья прислали подарки, но из-за болезни их так и не передали. Вейсс ничего не оставалось делать, кроме как поблагодарить ее и бежать к ели, где ее ждали семь коробок. Устроившись поудобнее, она взяла в руки маленькую черную коробочку, украшенную веткой остролиста. Внутри была всего лишь открытка. Том знал, что Кастиэль нравятся такие вещи, поэтому он долго с подарком не думал, но куда важнее то, что он хотел этим сказать. — Wir erwarten vom neuen Jahr immer das, was das alte nicht gehalten hat. Dabei sind wir es doch selbst, die das Jahr gestalten. Wie sieht das für Sie aus, Riddle, — Кастиэль начала любезничать, словно Том сидел напротив, и они вели беседу. Конечно, местами она переигрывала, но ей было весело. — Wenn das so ist, möchte ich es Ihnen auch wünschen… Das Neue Jahr soll was besonderes und einzigartiges werden. Es öffnet Türen für neue Möglichkeiten und führt zum Erfolg. Schwarze Kunst ist eine subtile Wissenschaft, oder? Ich hoffe, dass Sie mir eines Tages eine Lektion erteilen… mindestens eine. Темно-синяя посылка с веткой брусники была от Гарри. Он долго не мог выбрать подарок, поэтому обратился к Полумне. Та посоветовала довериться своему сердцу и просто найти что-то милое. Так Гарри и сделал. Поттер вспомнил, что Вейсс была в восторге от его знаний о рунах, но сама она их не изучала. Конечно, он бы не стал ей их дарить, но в одной лавке Гарри как-то заметил колоду карт Таро с изображением котов-язычников. Это были и правда красивые карты в старинной коробочке. «Если Кастиэль и решиться изучать алхимию, может ей они и пригодятся, ну а если нет, то пусть будут в качестве сувенира». Гарри угадал с подарком, Кастиэль была в восторге и пообещала себе, что точно использует их по назначению. А вот Гермиона ошиблась, потому что Кастиэль была не в восторге от очередной книги по травам. Ей хватает их в библиотеке. Но Вейсс не была расстроена, все-таки Гермиона хотела как лучше. Да и это может стать хорошим толчком для мотивации. Соперницы, как никак. В зеленой бархатной коробочке лежало то, о чем Кастиэль даже и подумать не могла. Маленькое серебряное колечко на листе пуансетии. — В честь нашей с тобой дружбы, — прочитала Кас, примеряя украшение. — Спасибо, Пэнси. А это, кажется, самый большой от Полумны. Вейсс вскрыла упаковку, уже догадываясь, что там может быть. Картина. Прекрасная картина от не менее прекрасной Полумны. Лавгуд запечатлела момент, когда Кастиэль каталась верхом в осеннем лесу. Эти тени и игра света заставляли девушку прямо сейчас вспомнить холодную осень, вспомнить золото леса и его шепот, вспомнить тоскливое небо, где за серой пеленой прячется солнце. Кастиэль решила, что эта картина будет висеть над кроватью в ее комнате, поэтому сказала горничным отнести ее наверх. Рон в оригинальности подарков не отличался, поэтому попросил отца помочь. Тот, будучи «экспертом» маглов, посоветовал дарить то, что дарят все. Артур долго перечислял, и Рону очень понравилась идея с кружкой. Он поместил на нее живое изображение собаки, чтобы та всегда радовала глаз. Кастиэль была тронута, ведь это и правда мило. Теодор знал девушку лучше остальных, поэтому вложил в свой подарок тайное послание. — Как и ты сама родилась осенью, пусть эта заколка станет напоминанием о дне твоего рождения и магии, — Кастиэль прочитала записку, держа в руках канзаши. Японская заколка в форме листьев клена. Дерево, из которого сделана ее палочка. — Обещаю, что буду беречь ее. Это были не просто подарки на Новый год. Ребята отправляли сов намного раньше, как только вернулись домой после визита. Они очень хотели поддержать Кастиэль, потому что та уже очень долго болела. Единственный, кто не прислал ей ничего, это Астория. У девушек были напряженные отношения, и обе это понимали, но переступить себя не так уж и легко. Впрочем, Кастиэль и так ничего не ждала от мисс Гринграсс. Но Драко… О его подарке она задумалась лишь сейчас. Он хотел вместе с ней встретить Новый год, но Вейсс его отвергла. Просто прогнала. Ей стало жутко стыдно за свое поведение, но не поздно ли сейчас извиняться? Или извинения всегда кстати? Кастиэль уже несколько минут стоит у его комнаты, так и не в силах зайти. Собравшись с мыслями, она все же стучит и открывает дверь. — Почему на Рождество в доме не было омелы? — Вейсс решила начать с очень необычного вопроса. — Была. Просто нужно почаще смотреть наверх, — ответил Драко, даже не вникая в вопрос. Лишь через пару секунд он понял, о чем она спросила. — Кого ты хотела поцеловать, стоя под ветками омелы? — Свою гитару, конечно же, — съязвила она, наконец-то зайдя в комнату. — А у тебя здесь мрачновато. Совсем не так, как у меня. — Я привык, — Драко решил закрыть окно, чтобы не было сквозняка. — Даже не пытался что-то изменить? — А зачем? — он посмотрел на нее и заметил хитрую улыбку. Стало ясно, что сейчас что-то произойдет. — Ну давай, показывая что придумала. — Сначала дай свою палочку. Пожалуйста, — она сделала щенячьи глазки, и Драко уже не мог ей отказать. К тому же, просьба то не сложная, но ему было не по себе, особенно зная, на что способна эта юная леди. Непредсказуемая, но совершенно бесстрашная. — Аб интра! Использовав две палочки одновременно, Кастиэль произнесла слова. Палочки слегка засветились, и комната начала покрываться листьями клена и боярышника вместе с его плодами. Вейсс объяснила это тем, что суть заклинания просто вернуться к первоисточнику — вспомнить настоящего себя. У всего в этом мире есть память, даже у деревьев. Эти палочки когда-то были прекрасными деревьями. Они росли, цвели и увядали, пока им не выпала честь стать инструментом магии. Драко поймал несколько листьев, круживших в воздухе, и вспомнил свое детство. Как маленьким он бегал по саду и разбрасывал собранные в кучи листья, не зная никаких проблем. Где это чудесное время? Почему оно живо лишь в памяти? Малфой хотел поблагодарить ее за это заклинание, но Кастиэль что-то терзало в глубине души. Она чувствует, что должна спросить, иначе будет жалеть, что не сделала этого. Чувствует, что ей страшно. — Нужно ли быть кровными родственниками, чтобы быть семьей? — почти шепотом Кастиэль задала вопрос. — Нет, — выпалил Драко, ни на секунду не сомневаясь. — Ты так сразу ответил. Почему… — она подошла к нему, чтобы вернуть палочку, а Малфой позволил ей уткнуться ему в плечо. — …ты так уверен? — Не кровь создает узы, а любовь и забота. Дом там, где тепло, а семья это те, кто готов принять тебя. — Значит, все мы семья? — Конечно. Они помирились, и сами того не осознавая. Им обоим не хватало этих слов за последние дни. Понять друг друга, простить, почувствовать некую боль и принять ее как свою собственную. Люди не могут испытывать ко всем одинаковых эмоций; всегда есть противоречия, отдаляющие их, и время. Последнее по-своему жестоко, но оттого и прекрасно, что дает увидеть истинные чувства сквозь призму мимолетных эмоций. Осеннюю идиллию нарушила Беллатриса, которой вдруг понадобился Драко. Кастиэль тут же вспомнила, что ей нужно отдать письмо, и поэтому побежала к себе в комнату, чтобы найти его. За эти пару мгновений Драко убрал все листья, прекратив действие заклинания. Когда Вейсс выполнила просьбу Рона, а, точнее, его отца, то сказала, что пойдет ужинать, и попросила их не задерживаться, иначе им не достанется десерт. — Она больше их не помнит, — сказал Драко, отдавая Беллатрисе отчет для передачи в Министерство. — Как и они ее. — Ты слишком рано это затеял. Если твой отец узнает… — Он не узнает, только если ты ему не скажешь, — Малфою было не по себе от строгого взгляда Лестрейндж, поэтому он отвернулся. — Снейпу я все объясню сам. Не вмешивайся в это. — Ты сломал ей жизнь, Драко, — упрекнула его Беллатриса, хоть ей этого и очень не хотелось. — Они все пройдут через это, — ответил ей племянник. — Обещаю, я верну всем память, если она провалит экзамены. Если она не подойдет. — Ты же знаешь, это не так, — Лестрейндж больше не могла ничего сказать, поэтому она ушла, так и не сказав: «Ее судьба теперь в твоих руках».