Порыв

Я не чувствовал сопротивления, и от этого просто сходил с ума. Такая маленькая, такая хрупкая, совсем невесомая. Я забрался ей под футболку, поднялся немного выше, туда, где располагалась застежка лифчика, которая мгновенно была расстёгнута. Второй рукой я переместился с затылка этой удивительной женщины на грудь. Гермиона казалась совсем маленькой, но ее грудь была размером больше моей ладони. Такая упругая, такая чувствительная. Я чувствовал мурашки на ее теле. Я был готов к тому, что в любой момент она очнется и оттолкнет меня, поэтому не спешил. Я просто не мог поверить в то, что она решила мне довериться, стать моей. Хотя сдерживаться становилось все сложнее. И если головой я еще был готов принять отказ, то физиология брала свое. - Драко, я хочу тебя, - услышал я нежный голос Гермионы. И казалось, одна эта фраза заставила меня потерять весь контроль над собой. Теперь мне хотелось лишь одного, быть как можно ближе к этой женщине, к моей женщине. Она потянулась своими пальчиками к моей рубашке, но я остановил ее. Меньше всего мне хотелось, чтобы она видела мои шрамы, мою метку. Но взамен я снял штаны и белье. На Гермионе оставались лишь трусики. Совсем невинные, такие несексуальные, что захотелось их сейчас же стянуть. - Драко, ты должен знать… Мне пришлось попытаться прислушаться к ее словам, хотя разум был уже совсем отключён. - Я никогда… Черт, да что за необходимость говорить о чем-то во время секса. Грейнджер! - В общем ты у меня первый. Наконец сформулировала свою мысль Гермиона. Господи, да какая мне разница, хоть сто первый. Ведь твоя кожа такая нежная, ведь ты так извиваешь в моих руках, ведь ты… Стоп! Что? Она никогда не трахалась ни с кем? Как такое возможно. Я отстранился от ее груди и посмотрел прямо в глаза. В них было смущение, страсть, страх. Ну, конечно, эта девочка не знала, что ее ждет. Она ждала боли, но все равно с готовностью доверилась мне. А я… Я никогда не любил девственниц. Секс с ними доставлял мало удовольствия, но сулил разборки. Гермиона стала первой женщиной, девственности которой я обрадовался. Но готов ли я был взять на себя такую ответственность? Готовы ли мы оба к этому шагу. Одно дело страсть, удовольствие, и разбежались, и другое. - Черт, - прорычал я, и поставил ее на ноги перед собой. Она стояла обнажённая, пытаясь прикрыть ладонью свою идеальную грудь с розовыми сосками, уже набухшими и оттого еще более желанными. Я смотрел на нее, и испытывал дискомфорт в паху. Но продолжить сейчас я был не готов. Я заметил слезы, которые потекли по ее щекам. Глупая, когда -нибудь ты скажешь мне спасибо за это. Твоим первым мужчиной должен стать точно не я. Не бывший Пожиратель Смерти, не человек, издевавшийся над тобой 6 лет. Грейнджер! Я быстро натянул брюки, хотя это было сделать сложно из-за каменного стояка. Хотелось быстрее сбежать отсюда, но бросить ее в таком состоянии я не мог. Я взял плед, который был наброшен на диван, закутал ее в него и усадил в кресло. Затем став на колени перед ней, заглянул ей в глаза. - Гермиона, послушай меня, это был всего лишь порыв. Мы молодые, нам может хотеться секса – это нормально. Но я не буду твоим первым мужчиной. Понимаешь меня? – ее глаза были такими пустыми, в них было столько боли, что я едва не заплакал сам. – Ты поймешь меня, позже. Твоим первым мужчиной должен стать не бывший Пожиратель Смерти, не такой урод как я, а достойный тебя мужчина, которого ты будешь любить. Любить. Слышишь Гермиона. ЛЮБИТЬ! – я закричал на нее и встряхнул, но она была такой же безжизненной куклой. Я не знал, что еще ей сказать, поэтому просто зашел в камин, и уже произнося свой адрес мне послышались три слова: - Я тебя люблю. И в следующее мгновение я оказался в гостиной своего дома.