Ошибка?

Я неотрывно смотрел на часы, которые, казалось сломались, и отказывались идти вперед. По этим часам я предполагал, чем сейчас заняты Уизли и Грейнджер. Если они все-таки решили начать с ресторана, то сейчас им уже принесли десерт, а если… Хотелось, чтобы они были в ресторане. И пусть завтра появится еще десяток их совместных фотографий, тех, на которых Гермиона смотрит Уизли в глаза, а он или приживает ее к себе, или целует в щеку, или держит за руку. И пусть таких фотографий будет множество, лишь бы не был другой расклад, тот, где она уже лежит в его постели и прижимается к его телу. Того, где она стонет от его рук, от его… Как же я мог ее отпустить. Я ведь знал, что она решила переспать с ним, чтобы не быть больше невинной. Она, такая умная и глупая одновременно, решила, что лишь ее невинность сдерживает меня. Как же было бы проще, если мы решились бы на откровенный разговор, но моя трусость и ее гордость привели к тому, что лежа в кровати, я плакал от осознания, что потерял ее навсегда. Я ненавидел себя за эти слезы, но не мог их остановить. Лучше бы меня пытали Круциатусом, посадили обратно в Азкабан, лишили палочки, магии, но только не осознание того, что моя любимая девушка, сейчас трахается с Уизли. Что Уизли сейчас целует ее, ласкает ее груди, входит в нее, срывая стон с криком. Как же ясно престала эта картина передо мной. Это было невыносимо. И тут я услышал свое имя. - Драко, я войду? Неужели я сошел с ума и теперь слышу ее везде? Я повернулся в сторону двери и увидел ее силуэт. Бордовое платье, подчеркивающее ее фигуры, распущенные волосы, маленькие ступни. - Грейнджер, ты здесь? – не мог поверить я в то, что передо мной не видение. - Драко, я так виновата, - она бросилась ко мне и села на колени перед кроватью. Ее трясло, она не могла вымолвить ни слова. В мыслях так же царил хаос. – Я… Я… Я уже понимал, что она наделала. Маленькая, глупая, сильная. В этот момент мне стало все равно, что она переспала с Уизли, что он стал ее первым мужчиной, что теперь мы не сможем провести ритуал на крови. Значит такова была судьба. Мне лишь хотелось, чтобы она перестала плакать, чтобы успокоилась здесь, со мной, в моих объятьях. Я хотел заняться с ней любовью, но понимал, что нужно дать ей немного времени. Для некоторых первый раз очень болезненный. Я присел рядом с ней на пол, взял ее ледяные ладошки в руки и поднес их к губам. Я целовал каждый ее пальчик, я пытался согреть ее, дать ей уверенность, что она по-прежнему любима, что не произошло ничего страшного. Она доверчиво прижималась ко мне. А глаза ее закрывались от усталости и пережитых событий. Подхватив ее на руки, я бережно уложил ее на мою половину кровати, а сам лег рядом. Она сжалась в комочек и мгновенно заснула, а я смотрел на ее обнаженную спину, на грудь, скрытую платьем, на ресницы, на губы и не мог поверить, что эта женщина выбрала меня. Главное то, что она была рядом, а с остальным мы вместе разберемся. Для нас еще не все потеряно. Не всё!