Часть 1

Вы когда-нибудь были противны сами себе? Ненавидели себя за то, кем являетесь? А я ненавижу. Я устал от себя. Устал от своих мыслей, от одиночества, что порой сковывает в цепи страха. Просил людей не уходить, а когда давали второй шанс — колол в сердце не хуже ножа. Всегда было плевать на это, на людей, которые предлагали свою любовь, но иногда хотелось просто кричать. Сначала в воздух, чтобы хоть кто-то услышал. Но меня никто не слышал, никто не приходил. Просто не хотели слышать. Потом я кричал в зеркало. Думал, можно прогнать всё то, что прогоняет других. Не получалось. Ты такая же, как я. Но в то же время совершенно другая. Ты готова была давать любовь всем тем, кто тебе важен и нужен, но её отвергали. И теперь ты такая же — отверженная и ненужная. Не надейся, что я скажу, будто понимаю тебя. Спроси об этом тех, кого я отверг. Какими бы похожими мы не были, мы всё же разные. И пережили мы разное. Не дождавшись слов поддержки или ободряющего жеста, ты всё равно пришла ко мне. Наверное, понимаешь. Мы можем дать друг другу то, чего хотим. Я хочу любви. Как бы рьяно я не отвергал этого, но я хочу любви. А ты хочешь быть нужной. Поможем друг другу. Не из чувства взаимной симпатии, а просто, потому что так надо. Мы с тобой одного роста. Ты даже выше. Твои глаза такие же ледяные, как у меня, но они еще живы. Они надеются. Надежда — то, что заставляет человека жить. Когда я потерял эту надежду? Судя по всему — давно. Ты похожа на меня. Прошу, не становись мной. Живи. Хотя как тут можно жить. Мы давно в аду, а в ад попадают только мёртвые. Ты ведь хочешь этого? Медленно киваешь и закрываешь глаза. Твое дыхание сбилось. Ещё чуть-чуть и ты лопнешь от волнения. Не переживай, я тоже этого хочу. До дрожи в коленках. До слюней во рту. До нехватки воздуха. Не бойся. Я заберу твою любовь полностью. До последней капли — ты же этого хочешь. Мне не приходится наклоняться. Достаточно подойти вперед. Позволь мне насладиться мягкими чертами твоего лица. Надо же. Ты не такая устрашающая при свете свечи. Сейчас я вижу перед собой напуганную и отчаявшуюся девушку. Я спасу тебя. Твои губы очень мягкие и до безумия горячие. Ты не понимаешь, но уже входишь во вкус. И вот через несколько мгновений ты готова сожрать меня. Как же ты желаешь меня. Не переживай, я остановлю тебя, когда будет нужно. Шумное дыхание наполняет комнату. И так громко. До звона в ушах. У меня спирает дыхание напрочь. Я тоже тебя желаю. Мне кажется, именно ты тот человек, что вытянет меня из бездны. А может, мне просто кажется? Меня уже не спасёшь, как думаешь? Ты не читаешь мои мысли, забыл. Уже пытаешься сорвать с меня рубашку? А я что? Стою столбом, но правда ли я не чувствую? Мне тепло. В груди тепло, а в голове уже круговорот. Кажется, если я открою глаза, то всё равно ничего не увижу — настолько в них темно. Поздравляю, ты заставила меня полюбить. Когда ты успела стащить с меня почти всю одежду? Видно, пока я тут думы думал. Бесцеремонно срываю твою рубашку, а с остальным ты сама справляешься. Ты прекрасна, тебе говорили? Конечно нет, этот идиот Йегер в жизни тебя не заметит, и мне тебя жаль. Но ты гордая, тебе жалость не нужна. Тогда позволь просто любить тебя. Это и нужно ведь, да? Ты нависла надо мной, доминируешь в прямом смысле. И, знаешь, мне это нравится. Впервые в жизни, непоколебимому и сильному Леви Аккерману нравится, что над ним возвысились. Твои волосы щекочут мне лицо, а твои губы продолжают терзать мои. Теперь твоё внимание привлекла моя шея. Утром она уже не будет такой идеальной, какой была раньше. Но ничего, я не против, чтобы её изуродовала именно ты. Я позволил себе слабый стон, потому что ты действительно делаешь с моей шеей что-то невообразимое. Я бы и не подумал, что скромная Микаса Аккерман на самом деле гуру в работе языком. В тихом омуте… Мои руки уже не контролируемые, они блуждают по твоему телу без всякого стыда. Огибают небольшую грудь, осиную талию, упругие бёдра. Ты отрываешься от моей шеи и вновь припадаешь к губам. В этот раз ты более настойчивая. Какой же бесстыдный язык… Внутри всё переворачивается, когда он проникает в мой рот. Как же грязно и пошло, но мой чистоплюй ликует. Хватит лежать столбом. Руки змеёй скользят по твоему телу вниз, пока не доходят до нужной цели. Твоё влагалище горячее до ужаса. Действительно врата во внутренний ад. Я мысленно усмехнулся. Ты видимо заранее была готова. Такой «мокрой» девушки я ещё не встречал. Или это я тебя так возбудил? А впрочем, неважно. Я начинаю массировать твой клитор. Ты вцепилась в мои плечи ногтями, царапая их. Глаза закрылись в удовольствии. Дыхание вовсе остановилось, ты лишь судорожно хватала ртом воздух. И тихо стонала. Как же это возбуждает. Я уже готов, ты знаешь. Мне не терпится, но я жду. Хочу, чтобы ты привыкла. Ты сглотнула ком, который образовался от безумного возбуждения, и остановила меня жестом. Затем твоя рука потянулась вниз. Когда ты обхватила мой член, моя голова невольно запрокинулась назад, а глаза стали закатываться. Как же давно я не занимался сексом. Мои бёдра дернулись, когда я почувствовал тебя. Ты решила перескочить боль и сесть резко, да вот только вся боль ещё впереди. Вот она - неопытность.  — Стой, привыкни немного. Ты кивнула с болезненной гримасой на лице. Сама решишь, когда начать. И ты, набрав в лёгкие побольше воздуха, начала двигаться. Сначала медленно, затем постепенно наращивая темп. Я отомщу за свою шею. Обслюнявлю твою грудь, как младенец. Твоя рука переместилась на мой затылок, нежно поглаживая его. Тебе нравится. Всё же твои соски очень нежные. Не буду их кусать. А вот губы покусать я не против. Иди сюда. И ты идёшь на встречу. Тебе нужно заглушить стон оргазма. И ты почти что глухо кричишь в мой рот. Я успокою тебя, очертив скулу большим пальцем. Это работает. Перевернув тебя и подложив под себя, начинаю быстро двигаться. Я уже скоро. Ребёнок мне пока не нужен, даже от тебя, уж извини. В будущем может быть. Пара мгновений и я резко выхожу, чтобы излиться тебе на живот. Сейчас меня должно вырвать, ведь мы лежим в обнимку, прижавшись друг к другу потными телами. Но мне всё равно. Ведь мне хорошо и я люблю. Мне хорошо с тобой. И я люблю тебя.