12. Долгожданная ночь 18+

***

— Что насчёт тебя? — Орочимару начал приближаться к спине девушки.  — О чём ты?  — Я вот, например, каждый день думал о тебе. Это чистая правда: я никогда не вру, но что насчёт тебя? — властные руки обхватили талию и начали направлять Калерию в сторону кровати. — Ну же, расскажи, ты ведь тоже думала обо мне?       Калерия не знала, что ответить. Внутри столкнулись множество противоречивых чувств. Как объяснить человеку, который нравится, что ты скучала, но вроде и нет, каждый день ненавидела его, страдала, но вроде и нет, как объяснить свою не определённость? Ответ сам нашёлся, когда тело начало моментально отзываться на нежные поцелуи.       Что-то типо типичного женского «пусть сам думает», пронеслась фраза в голове Калерии, после чего та обхватила лицо саннина двумя руками и во избежание ответа поцеловала. Сухие, бледные мужские губы и персиковые, мягкие уста куноичи. Языки сразу переплелись, танцуя страстное танго. Правда, сегодня Орочимару хотел наслаждаться не только губами возлюбленной.  — Такой ответ меня вполне устроит, — хищно улыбнувшись шиноби повернул Калерию к себе спиной и лёгко толкнул на кровать. Девушка не заметила момент полёта, но сейчас это волновало её меньше всего.  — Орочимару, может, не надо? — только и успела сказать это мужчине, который сел сверху.  — Надо. Я хочу каждый миллиметр твоего тела…       Неволей пояс халата сам по себе стал развязываться, облегчая работу шиноби и тот не упуская возможности оголил плечи Калерии и та послушной кошкой прогнулась под его руками.  — Сколько раз я представлял себе эту картину. Например… — дальше он перешёл на шёпот, убирая ненужную одежду с себя и Калерии, — как наклоняешься над столом, пока мы обдумываем идеальный план, берёшь моё лицо в свои нежные руки и одариваешь поцелуем, — ладони легли на шёлковую ткань майки, которая служила ночнушкой и разделяла его руки и грудь Калерии. — Или как привязанная к моей кровати извиваешься и молишь о пощаде… А я мечтаю о том, чтобы прикоснуться к твоему телу, скользить языком по твоей шее, — он снимает последнюю деталь одежды с Калерии, ласкает грудь. Уделяет внимание соскам, облизывая их по ореолу и посасывая.       Затем шиноби переворачивает её на живот и она начинает чувствовать горячую плоть упирающуюся в поясницу. Облизывая шею и спину, продолжает: — И грудь… Почувствовать тебя на вкус и ощутить тот вздох, что испустишь, когда я войду в тебя, и как сильно будешь желать меня.  — О-р-р-очимару, перестань, — пыталась сквозь стон донести Калерия, казалось, что его руки были одновременно везде. Пока змей ласкал грудь, второй рукой он опустился к промежности Калерии. Нежно проведя несколько раз двумя пальцами по клитору погрузил их в лоно. И так же нежно двигал ими внутри.  — Милая, ты вся промокла, — продолжал шиноби, не прекращая двигать пальцами, то и дело сгибая их время от времени. — Сожми их. Дикое желание брало верх, и куноичи выполнила приказ.  — Какая ты сегодня послушная, — Орочимару добавил ещё один палец, а возлюбленная от ещё большего удовольствия сжала в свои маленькие кулачки простынь.       Неожиданный шлепок пришёлся на ягодицу. Боль пылким огнём разошлась по телу, возбуждая ещё больше. Ещё один, ещё и ещё…       Из-за ударов, на которых была сосредоточена, она не заметила, как он начал тереться членом о половые губы, неспешно проводя вперёд и назад. Больше не было сил ждать и куноичи двигалась к нему на встречу. Приглашения не надо было и мужчина без предупреждения вошёл.       Сладкая истома прошлась по всему телу, покрывая его мурашками. Сердце билось быстрее, чем оба успевали вдыхать. Стоны и рыки удовольствия срывались с губ, заставляя тысячи бабочек внизу живота порхать. Он двигался не слишком медленно, стимулируя стенки влагалища, наращивая, накапливая нервное возбуждение.       Грубо обхватив своими руками запястья Калерии, Орочимару начал ускоряться. В порыве страсти саннин оставил на плечах и шее Калерии пару укусов, зализывая их и сменяя поцелуи засосами. Про себя ниндзя отметил, что в следующий раз стоит выбрать позу, в которой он сможет дотянуться до губ и остальных частей тела возлюбленной.       Сегодня, в его комнате, слышны только их стоны и крики вперемешку со скрипом кровати, которая еле выдерживает напор (хотя любая бы кровать не выдержала такого): он её любил, а она отдавалась ему полностью.       Шиноби проникал всё глубже, приближаясь к пику и в последние секунды он чудом успел перевернуть Калерию на спину, сцепив губы так, чтобы не было слышно тех самых громких финальных стонов.       Тяжелый и долгожданный день давал о себе знать, поэтому придвинувшись друг ко другу поближе, пара уснула.       Девушка решила не менять свой распорядок дня с появлением Орочимару. Именно поэтому проснувшись она отправилась будить Суйгецу, который вместе с Карин дали себе волю.  — Не изменяешь себе, да? — говорил ещё сонный парень, стояв на полигоне.  — Почему?  — Могли отдохнуть пока Орочимару спит, такой шанс теряем…  — Это наш не последний шанс отдохнуть, уверяю тебя.  — Доброе утро, — на полигоне появилась Карин, явно недовольная тем, что её не подождали.       В глубине души «учителя» радовались появлению саннина. Они уже не знали чему учить Калерию и как сражаться с ней, выучившей все одиночные и парные атаки. Попытка за попыткой, а время шло быстро, пол дня уже были позади.  — Ладно, мы уже пойдём. Развлекайся, — попрощался Суйгецу, бросая Калерии бутылку воды, которая была как нельзя кстати. Как только парень с девушкой покинули полигон, на него вышла новая звезда.  — Скудное место для тренировок, — прокомментировал Саске.  — Я не привередливая, мне пойдёт, — ответила Калерия. — Сомневаюсь, что тебя заинтересовал полигон.  — Какова твоя роль в этом месте?  — Малыш, тебе бы манерам научиться. Вчера подслушивал разговоры, сегодня сталкеришь в округе, пытаясь втянуть меня в свою игру, — куноичи развернулась и спокойной походкой, зевая, чтобы показать свою незаинтересованность, начала уходить.  — Не разворачивайся ко мне спиной, ты не особенная для него.  — Вот значит как… Ревнуешь Орочимару ко мне, — поток ветра откинул парня на несколько метров.       Из спины Калерии появился дракон, не суливший ничего хорошего. Учиха попытался напасть на животное, но тщетно. Одним мечом не разрезать чакру. На этом и разошлись. Не подходящие время и место, чтобы бороться.  — Не мешай моим планам, — пытался окликнуть младший, но кого волнуют бредни семнадцатилетнего ребёнка?       Вернувшись в логово, которое успело стать домом, Калерия направилась в лабораторию. Не хотелось, чтобы Орочимару застал беспорядки научного позыва.       Какое-то время раньше девушка не удержалась и исследовала каждый уголок пристанища. Обнаруженная комната не осталась без внимания. Сейчас она была обвешена всеми возможными бинтами и нитями разной толщины. На полу хаотично были разбросаны валики из-под материала. О, как не во время, возле столика с самим, так скажем, изобретением стоял саннин. — До протектора деревни не дотягивает, до элемента декора тоже, — прокомментировал мужчина, обернувшийся на скрип двери. — Это бинт, — Калерия приближалась к нему, попутно собирая весь беспорядок. — О, так вот чем ты можешь похвастаться. Изобрела бинт… Из бинта? Гениально! — он буквально насмехался с Калерии. — Когда-нибудь ты пожалеешь о сказанном, — фыркнула куноичи, выбрасывая всё в мусорку. — И ради бинта убежала утром?       Действительно, утром слегка приоткрыв глаза, она вспомнила всё то, что происходило ночью. Также вспомнила их первую ночь и хотела избежать неловких разговоров и пауз. Поэтому буквально убежала прежде, чем сон покинул змея. Шиноби же не устроила такая маленькая выходка. — Я не хотела, — кратко и чётко.       Мужчину такой ответ не устроил и он начал приближаться в попытке услышать более ясный ответ и не остановился, пока Калерия не упёрлась поясницей в стол. — Я не хотела той утренней неловкости, того, что ты сказал бы мне. Наверное, это расстроило бы меня.  — Тебе со мной некомфортно? М?..  — Нет, — тихо ответила девушка.  — Может быть, ты меня боишься? — вопрос звучал более грозно. — Нет, — а ответы же наоборот, звучали тише.  — В чём тогда проблема? Не убегай в следующий раз, — Орочимару схватил Калерию за талию и усадил на стол.  — А-а-ай! — тонкий писк пронзил слух. — Мне до сих пор больно сидеть после вчерашнего, — куноичи честно призналась и попыталась слезть со стола, но цепкие руки и заливистый смех змея не дали этого сделать.  — А-ха-ха-ха, неудивительно, что ты такая чувствительная, — каждое слово румянцем отображалось на щеках Калерии. — А теперь сиди и не двигайся: и без того лишила меня утренней радости.       После этого змей прильнул к губам Калерии, плавно сминая, то верхнюю, то нижнюю губу. Руки начали бродить по бёдрам, время от времени вжимая их в стол. Боль от вчерашних развлечений вместе со страстным поцелуем пьянила, завлекала ещё. — Умудряешься быть невинной даже сейчас. Понимаешь ли, как сильно ты меня этим заводишь? — голос становился хриплым. Пальцы, минуя одежду, спустились к самому сокровенному.  — Прекрати, все услышат! — ногти Калерии стали яро впиваться в плечи саннина. — Значит не будь такой громкой, — пальцы, оказавшиеся под бельем, начали обводить бугорок, нажимая на него и массируя по, а потом и против часовой стрелки. — С каждым разом всё меньше сопротивляешься, мне это нравится, — Орочимару буквально наслаждался смесью удовольствия и смущения на лице Калерии.       Краткий стук в дверь прервал развлечение. — Тебе повезло, — быстро чмокнув в губы и облизав пальцы, Орочимару отстранился и пригласил гостя в лабораторию. — Орочимару-сама, всё как и вы говорили: свитки находятся в Кусе, — восхищался Кабуто.  — Отлично, тогда я немедленно отправляюсь туда!  — Когда выходим?  — О нет, Кабуто, на этот раз я оставлю убежище на тебя, — похлопывая слугу по плечу, он перевёл взгляд на Калерию, объясняя, что на этот раз, роль четырёхглазого выполнит Калерия. — Я не думаю, что… — попыталась высказать своё мнение куноичи. —… мне всё равно, — отрезал Орочимару. — Я уже всё решил.