Часть 1

Тихое журчание воды нарушало идеальную тишину, образовавшуюся в этом месте. Хоть глаза Вэй Ина и были закрыты, он чувствовал мирное покачивание из стороны в сторону, будто снова, как в детстве, уснул в лодке. На секунду Вэй Усянь позволил себе представить, что сейчас прибежит злой Цзян Чэн, чтобы куда-нибудь поторопить сонного мальчишку. Но никого не было. Вокруг было так же тихо, как и пять минут назад, и никто не нарушал мирного покачивания. Вдруг послышались тихие шаги. Кто-то быстро приближался к темному заклинателю. Но ему уже было все равно: после того, что он пережил, Вэй Ин точно знал, что ничего хуже не будет. Именно поэтому парень продолжал наслаждаться легкими покачиваниями и лежать, слушая тихое журчание воды. — А-Сянь, ты собираешься вставать? — этот кто-то остановился, и мягкий голос, разрушивший тишину, прозвучал совсем близко от Вэй Ина. — Еще минутку, шицзе, — лениво проговорил темный заклинатель, даже особо не задумываясь над собственными словами. Буквально через секунду, осознав, что он сказал, парень подскочил и непонимающе уставился на свою почти сестру. Девушка тихонько засмеялась в рукав, разглядывая недоуменного Усяня, но даже не делала попыток что-либо ему объяснить. — Что?.. — непонимающе и даже как-то опечаленно спросил Вэй Ин. — Как? — голос его был тихим, едва отличимым от шепота, но девушка в золотых одеяниях или услышала его, или догадалась, о чем он спросил. — Вставай, А-Сянь. — Она подошла чуть ближе и протянула брату руку. — Мы тебе все объясним. Вэй Усянь оглянулся. Первое, что он заметил — это то, что он действительно находился в лодке, которая была привязана именно к той самой пристани, на которой и стояла юная Госпожа Цзинь. Потом он увидел такую родную Пристань Лотоса. Не ту, что отстроил Цзян Чэн, а ту, что была еще в то время, когда они были беззаботными пятнадцатилетними мальчишками, гоняющимися за фазанами. И, наконец, заметил тех, кого и имела в виду Яньли: на берегу Пристани стояли самые дорогие его сердцу люди, те, кого он потерял и никак не мог забыть. Впереди всех стоял Цзян Фэнмянь, который обнимал за талию свою жену — Юй Цзыюань. Чуть левее от них стоял Павлин. Он был таким же идеальным и высокомерным, как и за пару минут до смерти. За ним стояла Вэнь Цин, облаченная в алое платье. Хоть в позе и движениях девы Вэнь и читалась вина, она не отводила взгляд и смотрела на Усяня как раньше — глаза в глаза. — Я умер? — тихо спросил Вэй Ин, принимая сидячее положение. Парень опустил взгляд вниз. Его руки были в уже засохшей крови, а одежда была еще и порвана в нескольких местах, открывая вид на рваные раны. — Да, А-Сянь. Мне жаль, — тихо ответила Яньли. Она печально улыбнулась брату и сделала еще один шаг вперед, оказываясь на самом краю. Ее рука все еще была протянута вперед, словно она не теряла надежды, что брат возьмется за нее. — Хорошо, — блаженно протянул Усянь, прикрывая глаза. На его лице была улыбка, но не такая печальная, как у его шицзе. Улыбка Вэй Ина была радостной и облегченной, словно известие о его смерти стало для него самой лучшей новостью за последнее время. *** Вэй Ин, вымытый и переодетый в чистые одежды, уже третий день сидел на пристани и ждал. А еще молился. Молился всем божествам, каких мог вспомнить, чтобы тот, кого он ждал, сюда не попал. В конце концов, А-Юань еще слишком мал, чтобы умирать, но и надежды на то, что его найдут и спасут, практически не было. Вэнь Цин первые два дня сидела рядом. А потом сказала, что дальше ждать бесполезно и, скорее всего, Вэнь Юаня уже нашли, поэтому и сам Вэй Ин может больше не ждать. На вопрос, с чего это она решила, девушка ответила только: — Взрослый человек может прожить без воды не больше трех дней, а ребенок и того меньше. И в чем-то она была права: Усянь так торопился спрятать своего А-Юаня, что мало того, что запихнул его в сухое дерево, так еще и не позаботился о том, чтобы у мальчика была вода и еда хотя бы на первое время. Спустя еще трое суток Вэй Ин поблагодарил всех богов, вздохнул с облегчением и перестал ждать своего почти-сына. *** Спустя чуть меньше месяца успешного избегания Цзинь Яньли и Цзинь Цзысюань наконец поймали темного заклинателя для разговора. Это произошло ночью, когда Вэй Ин прогуливался по Пристани Лотоса, вспоминая прошедшие дни. Именно тогда Яньли и подхватила своего брата за локоть и потащила к ближайшей беседке, где уже расположился Цзысюань и, по указу любимой жены, разливал чай по пиалам. Разговор вышел не из легких. Вэй Ин чувствовал свою вину за смерть супругов и не переставая просил прощения, буквально не давая им вставить и слова. В ту ночь парень впервые услышал как его милая и тихая шицзе повышает голос и увидел, как она бьет по столу с такой силой, что даже маленький чайничек слегка приподнялся. Это мигом заставляет Усяня замолчать. — А-Сянь, — как только парень успокоился, она начала говорить, мягко взяв брата за руку, — ты все еще не понял принцип этого мира? Если бы ты был в чем-то виноват, ты бы оказался не здесь. — Но ведь на моих руках кровь стольких людей… — тихо пробормотал парень. — Как меня сюда вообще пустили? — Божества видят куда больше людей, — отозвался муж Яньли, который до этого практически не вмешивался в их беседу. — Они судят тебя не только по поступкам, но и по обстоятельствам. Подумай об этом на днях. Мужчина поднял упавшие пиалы, поднялся на ноги и помог встать своей жене, после чего они удалились в сторону своей комнаты. А вот Усянь остался наедине со своими мыслями. *** Когда через пару дней к Усяню подошли Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь, Вэй Ин даже не удивился, ведь было вполне логично, что вечность от них бегать у него не получится. В этот раз парень хоть и не старался прятаться, но и смелости подойти самому у него не хватило, а потому он просто сел на пристани. Темному заклинателю вообще нравилось тут сидеть — легкий шум волн успокаивал мысли и душу, отгонял плохие воспоминания и возвращал в такое далекое детство, когда еще не было ни проблем, ни войн, ни горы трупов. Первой подошла Юй Цзыюань. Она, как и при жизни, подошла бесшумно и грациозно, словно кошка. Ни говоря ни слова, она села рядом с Вэй Ином и также начала смотреть на воду. Усянь не знал, сколько прошло времени, когда женщина все-таки заговорила с ним. — Я хотела сказать тебе спасибо, — тихо проговорила она, не отрывая взгляда от поднимающихся и опускающихся волн. Парень недоуменно посмотрел на собеседницу, не понимая, за что та благодарит его, и женщина пояснила, наконец, переведя на него взгляд: — За Цзян Чэна. Яньли рассказала мне, что ты помогал ему во время войны. И после войны тоже. — Вам не стоит благодарить меня, Госпожа Юй. В конце концов… — Вэй Ин замолчал на пару секунд, не решаясь продолжить мысль. Однако он был обязан это сказать, потому он и продолжил: — Именно я виноват в гибели шицзе и Цзинь Цзысюаня. Именно из-за меня они погибли. Парень слегка перевел дыхание, намереваясь вновь просить прощение у Цзыюань, но женщина не дала ему и слова открыть: — А Золотое ядро Цзян Чэна тоже ты уничтожил? — строго, с нотками агрессии спросила она, смотря парню прямо в глаза. — А несчастных Вэней на тропе Цюнци тоже ты забил? Хватит брать на себя ответственность за чужие грехи! — Моя Госпожа, — тихо прозвучал уже другой голос где-то сзади от разговаривающих, невольно прерывая их. Вэй Ин молниеносно обернулся и встретился с добрым взглядом Цзян Фэнмяня. — А-Сянь. Фэнмянь сел справа от своего приемного сына в молчании. И, хоть Вэй Ин и хотел поздороваться с ним, после пусть и прерванной, но все равно действующей тирады Госпожи Юй он не мог выговорить ни слова. А сам бывший Глава ордена Цзян был только рад этому. — Моя Госпожа права, А-Сянь. Ты не виноват в этом, и надеюсь, что вскоре мы закроем эту тему. Некоторое время они просидели в тишине, нарушаемой лишь их дыханиями да шумом прибоя. Каждый из них думал о своем и не решался заговорить. Цзян Фэнмянь заговорил лишь, когда ветер поднялся чуть сильнее и уже почувствовалась легкая прохлада. — А-Сянь, твои родители были здесь, — его голос был спокойным и ровным, как будто он каждый день говорил эту фразу любому человеку в этом мире. А вот сам Вэй Усянь резко развернул голову к приемному отцу и непонимающе уставился на него. — Они переродились пару лет назад. И они просили тебе передать, — мужчина повернулся к парню и ласково улыбнулся, кладя руку ему на плечо, — что они гордятся своим сыном. Они будут надеяться, что когда-нибудь еще раз пересекутся с тобой. И не важно, в каком из миров. *** Год… Два… Три… Ничего не менялось. Вэй Ин уже полностью освоился в Загробном Мире. Он сумел найти знакомых, которые еще не переродились, а у некоторых даже расспросил про тех, кто уже переродился. За столько лет его опечалила только одна новость: когда он пытался узнать про Вэнь Нина, Вэнь Цин лишь грустно вздохнула. Тогда-то Усянь и узнал, что, оказывается, парень вообще тут никогда не появлялся. И это было довольно странно, ведь если сравнивать все грехи Вэй Ина и Вэнь Нина, то тот был чуть ли не святым! Неужели его не пустили из-за того, что он Лютый мертвец? Или тут было что-то еще?.. О своих догадках Усянь предпочел молчать, чтобы лишний раз не обнадеживать Вэнь Цин. *** Через пять лет после попадания Вэй Усяня в этот мир, пропал Цзян Фэнмянь. Он просто растворился в воздухе прямо во время обеда. Сам процесс исчезновения никто не увидел из-за разгоревшегося спора о боевых тактиках. Отвлеклись они от этого лишь после того, как раздался звон тарелки. Тогда на месте своего бывшего Главы ордена они увидели лишь пустую разбитую тарелку. — Не беспокойтесь, с ним все хорошо, — сказала тогда Цзыюань. Тон её, как и всегда, был спокоен и даже слегка безразличен. Складывалось ощущение, что ей абсолютно все равно на то, что ее муж пропал. Но её спокойствие легко объяснилось, когда все остальные узнали что произошло. — Он переродился. Тогда они все, кроме Юй Цзыюань, которая видела перерождение родителей Вэй Ина, впервые узнали, как души уходят на перерождение. Тогда же они и узнали, что даже не увидят, кем переродился их Глава. *** Еще через два года после перерождения Цзян Фэнмяня Госпожа Юй поздним вечером собрала всех дорогих ей людей в главном зале и объявила, что завтра ее уже не будет. Она не объяснила им, как поняла это, лишь сказала «Вы все поймете, когда придет ваше время». Проводить с ними последний вечер она наотрез отказалась, аргументируя это тем, что лишние сентиментальности ей ни к чему. Именно поэтому все быстро разошлись по своим комнатам. На утро Юй Цзыюань действительно не было. *** Тринадцать лет спустя. Именно спустя тринадцать лет после своей кончины Вэй Ин и услышал тоненький голосок. Сначала он был слегка навязчивым, практически незаметным. Будто какая-то дама сквозь слезы просит о помощи. Тогда темный заклинатель напрягся, но не обратил должного внимания. В конце концов, все, кто оказывается в этом мире, были счастливы! Так что плакать здесь было некому! Второй раз, когда он услышал этот голос, он был чуть громче, но вместо слов все еще были непонятные бормотания. Кто это? Почему именно Вэй Ина это преследует? Однако Усянь смог различить, что навязчивый голос принадлежал не девушке, а парнишке, и, скорее всего, довольно юному. Когда это произошло в третий раз, было уже поздно. Они сидели в обеденном зале. Яньли, как в детстве, чистила семена лотосов. Только на этот раз она отдавала их Вэй Ину, а вместо Цзян Чэна был Цзинь Цзысюань. Вэнь Цин же, словно заменяя Мадам Юй, сидела напротив них и тихо отчитывала, называя малыми детьми. Голова Вэй Ина закружилась. Не ожидавший этого парень уронил тарелку с очищенными семенами, которые тут же оказались погребены под осколками. Голос, терроризирующий Усяня на протяжении дня, становился все громче и громче с каждой секундой. Однако все еще было почти ничего не различить. Кроме одного — его имени. Кто-то звал его, Вэй Ина! Но куда? Дальше Усянь уже не помнил ни как его звала шицзе, ни как Цзысюань — с которым они в итоге сдружились! — пытался его поймать. Все словно смешалось и заволоклось туманом. А потом… *** — С почтением приветствую Старейшину Илин, Вэй Усяня!