Люцифер

Почему он до сих пор думает о её венке? Тот самый венок из бордовых роз, который она плетёт каждый раз, когда завянет предыдущий, точно такой же. Несколько раз Люцифер даже видел, как в саду Адама и Евы она срывает тёмные цветы, не раз шипя и охая, укалываясь о шипы на стебельке. Как она плела из срезанных роз красивое украшение. Когда она собирала венок, она словно медитировала: её пальцы скользили по очищенным ножкам растений, умело обходили пышные бутоны, глаза даже не смотрели на происходящее, всё как будто она делала это всю жизнь. Глаза были сонными, абсолютно пустыми от мыслей. По получасу она сидела на холодной мраморной лавке, надевала конструкцию из цветов, дополняла её ещё парой растений, и восхищённо посмотревшись в карманное зеркальце, не спеша шла на уроки. Почему эти венки так ей дороги? Может быть, ей так понравился её образ, что она хочет повторять его вновь и вновь? Вероятно, это напоминание о задании, которое она проиграла, но отступила достойно? Словно венок — свидетель важного жизненного урока, что даже самые большие провалы нужно мирно отпустить. Если это память о последней встрече с отцом, которую она до сих пор хранит в самых дорогих воспоминаниях? Всё это Люцифер не раз прокручивал в голове. Он убеждал себя то в одной, то в другой теории, но понимал, что лишь отталкивает себя от очевидной правды. Он не хотел принимать догадку о том, что именно из-за него она носит этот венок. Что именно эти воспоминания постоянно греют ей душу. Это же не может быть памятью того самого случая, когда он позволил слишком близко приблизиться к себе. Или всё же может?.. Дьявол не верил, что можно любить кого-то так сильно, чтобы изо дня в день возвращаться к одному и тому же моменту, отдавая ему память в замкнутом круге цветов. Да в той ситуации ничего даже не произошло. Он просто поцеловал её. Ничего больше. Люцифер не клялся в любви, нет, просто порыв эмоций, обстоятельство или мимолётное желание позволить себе то, чего не делал раньше. Для него это было игрой, ненавязчивой и ни к чему не обязывающей. Что же это было для неё? Какой-то сигнал, разрешение, или даже навязанные мысли? Нив коем случае. Она не так поверхностна, чтобы не заметить, как этот наглый дьявол обходиться со всеми любившими его девушками. Она не могла влюбиться, как дурочка, и привязаться к одному единственному воспоминанию, из сотни более значимых. Что-то было в этом особенное, далёкое. Как демон был удивлён, когда после злополучной битвы увидел на её понурой головке всё тот же венок. Даже среди разрухи и хаоса она нашла цветы, выжившие в погибающем саду, среди окровавленной травы и сломанного оружия, мирясь со страхом и тоской, царапаясь о шипы там, где были одни раны, вновь делала это украшение. В такие моменты она сплетала приятное, потёртое и изношенное воспоминание с жестоким миром, в котором ей приходиться жить. Она далеко не ангел, никогда не была на него похожа, но она слишком светла и прекрасна для тех ужасных моментов, с которыми сталкивается постоянно. Ему хотелось только огородить её от всего того ужаса, который до сих пор застыл в голубых глазах. Оставалось только найти прозрачный купол, и как бордовую розу из её венка, накрыть им. Как в сказке про красавицу и чудовище. Со своей ролью она прекрасно справлялась. Для хладнокровного и жестокого демона это было так глупо и слишком мягко, но побороть это желание он не смог. Он не успел. События слишком быстро закружили её в своём водовороте, где у его Вики было особое место. Она справлялась, хоть и с трудом. Всё чаще о шипы роз она резала не руки, а от печали и замкнутости обливающееся кровью сердце. Слёзы стремились наворачиваться на глазах, когда на бледном лице вместо улыбки он видел страдания. Даже когда она плела венок, она часто плакала. Теперь слёзы лились на боевую одежду или доспехи. Всё спокойствие обрушилось, когда она объявила о том, что вызвалась добровольцем лететь за продовольствием. Видно, как за стеной уверенности и готовности прятался маленький страх. Если боялась Вики, как мог быть спокоен Люцифер. Он верил, искренне верил в неё. Демон знал, что она сильна и упряма, помнил какая она отважная и стойкая. Он отпустил её, уверенно отпустил. Это была ошибка. Стоило узнать, что её отряд бесследно пропал, он пришел в ярость. Он был зол на врагов, которые её похитили, на Ребекку, ведь она позволила лететь прямо в плен. В какой-то мере он злился и на Вики. Она оставила его одного. Совсем одного. Но настоящую ненависть он испытывал к себе. Это же он тогда отпустил её, не подумав о последствиях, он не задержал, не защитил. Несмотря на обещание самому себе сохранить её, он не уберёг такую хрупкую и любимую Вики. Люцифер сразу собрал поисковую команду. Они летели по пути следования того отряда. Ни следа. Все уже было отчаялись, пока что-то не подсказало демону присмотреться к скалам на летающем острове. Всё верно. Между камней лежал упавший венок. Лепестки роз частично выпали и помялись, некоторые цветы выбились их хитрого плетения. Такой родной венок, но абсолютно неполноценный без неё. Какая-то белая вспышка на мгновение ослепила демона. Он только слышал. По звукам он понял, что Вики яростно отбивалась, и успела крикнуть, громко всхлипнув: «Я ношу его как память о дне, когда я по-настоящему тебя полюбила!» Снова тишина. Только ветер посвистывал между массивных сводов парящих скал. Теперь пустота мучала. Безжалостно и зверски она выворачивала душу. Из глаза вытекла слеза. Первая слеза, которую он копил многие столетия. Она, только она пробудило это чувство. Он понимал, что Вики его не слышит, но словно в ответ тишине закричал: «Я найду тебя! Найду! Чего бы мне это не стоило! Я обещал себе, готов обещать тебе! Просто помни! Пожалуйста… помни…»