Грех III: Гнев

Занзас сидел за столом, решая политические вопросы со Скуало, как рядом замелькала макушка Бьянки. Император поднял на нее тяжелый взгляд, показывая, что не готов ничего слушать и слишком занят, но служанка все равно подошла к главам, склоняя голову в знак почтения. — Простите, Занзас-сама, но Вы сами поставили мне цель следить за гостьей, — начала она, буравя своими зелеными глазами. — Она пришла в себя в не очень хорошем настроении, — и спешно удалилась. Суперби усмехнулся, отпивая из посуды чай, и с важным, но понимающим видом откинулся назад, складывая руки на груди. — Это подождет. Не думаю, что ты хочешь потерять над ней контроль снова. — Чего губы кривишь? Веселишься, патлатый? — хмыкнул император. — Сейчас напомню тебе о твоей боли в заднице. — Моя боль в заднице не в состоянии ходить, чему я очень рад. — Предлагаешь мне Саваде ноги переломать? — вскинул бровь Скайрини. — А ты сможешь? — Нарываешься? — Возможно, мне стоит напомнить, что ты не совсем безразличен к Тсунаеши, — с победоносным видом выдал мечник, подставляя под щеку руку под громкий удар кулаком по столешнице. — Выбирай слова лучше. Я очень рад, что он сдох за меня, потому что смог наконец показать свою преданность, — брюнет поднялся с места, тяжелой тучей скрываясь за выходом под вопрос другой главы «ты всех так смертью будешь проверять?». И стоило ему дойти до покоев, где находилась Савада, остановился. Вокруг бегала суета из слуг, а из комнаты доносились истеричные вопли вперемешку с настойчивым «не подходите». Бьянки чуть улыбнулась, стоя у входа в спальню. — Вот об этом я говорила, мой господин. Она никого к себе не подпускает и швыряется каждой попавшейся ей вещью под... — не успела договорить, как Занзас заглянул в комнату, за что получил по голове туфлей; Бьянки побледнела. — Пожалуйста, будьте с ней милы и не убивайте за это неуважение... Она напугана... — Мусор, я сам разберусь. Принеси лучше воды и еды. Закрыл за собой аккуратно дверь, на удивление не бросаясь на Тсунаеши. Он знал, что стоит ему выйти из себя, как визави почувствует это и разнесет весь мир. Спокойно. Ему просто нужно потерпеть этот период... Ваза пролетела опасно близко с его лицом и грустно разбилась о стену. Император прикрыл глаза, считая овец, как ему советовал Суперби. Выдохнул, выходя на середину комнату и стараясь как можно мягче смотреть на нервную девушку. Та сидела в одной хлопковой ткани в углу с поджатыми ногами и шмыгала носом. Комичная картина. — Почему ты ревешь? Нет! Положи вещь на место, она стоит очень дорого, как и та ваза, что ты разбила, — с ехидной ухмылкой закончил Занзас. Но как бы не старался дружелюбнее выглядеть, не работало. Ни капли. Как был надменный вид, так и остался. И все же Тсуна послушала его, опуская фарфоровую туфельку. Вжалась спиной в стену. — Я спрошу еще раз. Почему ты ревешь? «Какой опасный взгляд...» — с ужасом подумала волчица. Пискнула, когда тот неожиданно сократил расстояние. А он просто сел на корточки и взял ее запястье. Зрачки Савады опасно сузились, показались клыки и когти, однако тут же все поутихло, когда Занзас отпустил. Склонил голову по-птичьи. — Я мог бы сломать твою руку, но не стал. Почему? — Потому что Вы не хотите причинить мне вреда? — Верно. Мозги еще не совсем себе отбила. Тсунаеши вспыхнула, тут же обнимая себя руками и отводя взгляд. Нахал! Невозможный нахал! Да какой нормальный человек такие примеры приводит?! Однако это сработало. Немного, по крайней мере. Скайрини смотрел убийственно, но не поднимал на нее руку... Уже хорошо... — Где я?.. — В моем дворце, который ты на днях разнесла, — Занзас заметил очередной прилив не лучших эмоций на девичьем личике и поспешил добавить, — ну, немного... — Простите... Я не помню... Совсем ничего, — с поникшим и разбитым видом выдала Савада. «Повезло», — пронеслось в голове у императора. Не помнит, как погибла. Не помнит ничего из прошлой жизни. Тем и лучше, тем меньше шок. Но он совершенно не понимал, что очнуться с белым листом — не так уж и волшебно. Ты в незнакомом месте, перед тобой непонятно кто, ты даже не знаешь, кто ты есть на самом деле. Тсунаеши закусила губу, собираясь вот-вот снова расплакаться, как почувствовала прикосновение к макушке. Подняла удивленный взгляд на руку. Тепло. «Теряю хватку. Нет, мне это нужно, чтобы держать ее в узде», — хмуро отметил Занзас. — Господин... Я принесла завтрак для гостьи, — Бьянки похлопала ресницами, не веря собственным глазам: обычно злобный император сейчас по-отцовски мило вел себя с Тсунаеши. Мужчина тут же отстранился и встал. Сунул руки в рукава кимоно и посмотрел сначала на слугу, а после и на Саваду. — Тебе не стоит бояться Бьянки. Если что-то потребуется, включая женские прихоти, смело обращайся к ней. — Ано... — Савада смущенно почесала щеку. — Простите... А Вы не знаете, меня зовут? — Дура, знаю, конечно, — Скайрини прикусил язык, закатывая глаза: давай, мужик, меньше негатива — меньше разрушенного дворца. — Савада Тсунаеши. Об остальном другом я расскажу тебе позже, сейчас приведи себя в порядок, — он смерил ее насмешливым взглядом и ушел, оставляя демоненка со слугой. «В порядок?» — Тсуна опустила взгляд на свой неряшливый вид и тут же покраснела от стыда. — Ну-ну, не стоит, — Бьянки плавно опустилась с подносом. — Сделаем из Вас самую настоящую красавицу, Тсунаеши-сама. — Прошу, можно просто Тсунаеши? И на «ты»... — Наедине, думаю, можно, — мягко улыбнулась ей женщина.

***

Ее переодели, помыли. Тсунаеши чувствовала себя, как в сказке — самой настоящей принцессой! Бьянки была точно мастером своего дела: подобрала ей красивое кимоно, цвета персиков. На ткани играли белые, маленькие цветочки. Пояс был бежевого цвета и на нем также были узоры разных цветков. С волосами пришлось потрудиться, чтобы они не лезли в лицо. Бьянки заколола те красивой заколкой, кое-как смогла сделать хвост, но редкие пряди все равно лезли в лицо. После завтрака Тсунаеши попросила показать ей территорию. Они вышли из дворца под пристальные взгляды охранников и Савада с интересом и изумлением все рассматривала. — Сколько ступенек, — проворчала волчица, смотря вниз. — И не лень подниматься? Зачем вообще такое делать! — Путь в небеса далек и непрост, величественен, — с наставлением объяснила женщина, посмеиваясь, — ведь здесь живет император. — Это... Который... — Да, с которым ты разговаривала. Но представится Занзас-сама лучше попозже, как тебе и сказал. — Ага, ясно... — шатенка кивнула, с озабоченным лицом спускаясь, пару раз чуть не навернувшись. Они прошли через личный мостик Занзаса, рядом с которым раскинулись деревья сакуры, и вскоре дошли до главной площади, на которой жил народ. Там, дальше, если выйти за пределы поселения горожан — простирался еще один мост с огромными воротами. — Там — владения Скуало Суперби. И еще одно поселение. Так что, прежде чем добраться до Занзаса, пройдут через него. И там как раз и главный выход, будет еще один мост, — пояснила Бьянки, после поворачивая девушку направо. — Видишь третий мост? Там живет другой глава клана — Дино Каваллоне. А справа — Мукуро Рокудо. Это четыре, условно говоря, главы кланов, во главе которых стоит Занзас Скайрини. Он и является императором. — Все так запутано, — вздохнула Тсуна. — Хоть карту рисуй... — Главное — направо не ходи. С Мукуро-саном тебе стоит держаться подальше, — с фырканьем добавила Бьянки. — Занзас-сама его на дух не переносит. Он... если ты заметила, очень вспыльчивый. Так что не стоит его лишний раз заставлять нервничать. — А что случилось между ними двумя? — Просто Мукуро-сан — очень специфичная личность, — усмехнулась Бьянки. — Сама поймешь, когда увидишь. Женщина была словно светской львицой. Рассказывала Тсунаеши все слухи обо всем и всех, а Савада с женским интересом слушала и посмеивалась. Они остановились у фонтана, прошлись по прилавкам, как вдруг тяжелые ворота открылись и оттуда вышла красивая девушка с необычной внешностью. Темное кимоно придавало ей больше шарма и таинственности, фиолетовые волосы распадались мягко по плечам. Один глаз был закрыт за челкой, а второй был под цвет ее волос — фиалковый. Она ступала тихо, с особой грацией кошки, и Савада открыто залюбовалась. А потом заметила, как смотрит на нее Бьянки, и поняла все без слов. Так могут смотреть только влюбленные люди. Незнакомка чуть улыбнулась и подошла ближе к ним. Служанка учтиво поклонилась, а Тсунаеши последовала ее примеру. «Какая красавица... Не удивлюсь, если ей приходится отбиваться от мужчин», — со смущенией подумала Савада. — Здравствуй, — новая знакомая издала смешок в кулак, посматривая на волчицу. — А тебе очень идет в новом облике, Тсунаеши. — А?.. — хлопнула глазами та. — Тсунаеши-сама не помнит ничего, принцесса, — Бьянки тихо улыбнулась. — Вышли прогуляться? — Да, мой брат пытается разобраться с твоим... твоей сестрой, — Ее Изящество нахмурилась. — И попросил меня временно покинуть дворец. До завтрашнего дня, — кажется, в ее голосе сквозил намек? — Но ты не переживай, Бьянки, он ничего плохого не сделает с Хаято. Скорее, она ему... — Надеюсь, что Вы уже нашли пристанище, — женщина не удержалась от ухмылки. — А вот насчет Хаято не сомневаюсь, — хотела добавить что-то колкое по поводу Мукуро, но воздержалась. А. А-а-а... Кажется, Савада начинает понимать что к чему... Хорошую интуицию не обманешь! — Меня зовут Хром. Хром Докуро, — представилась наконец принцесса. — Но... Вы ведь вышли оттуда, где живет Мукуро-сама? — растерялась Тсуна. — Разные фамилии? — У нас разные отцы. А еще у меня двойное имя. Так что можешь меня называть либо Наги, либо Хром, — фиолетоволосая кивнула. — Отставим эти условности, Бьянки, Тсунаеши. Для друзей можно по имени и на «ты». «Для друзей, ага», — весело подумала Савада, смотря на Бьянки, а потом добавила. — Подожди. Меня тут все знают? Так получается что ли? Бьянки с Хром переглянулись, а после кивнули Саваде. Той становилось неловко и не по себе. Словно она что-то упускает. Огромная дыра в сердце и в голове. — Простите... — Ничего, Тсуна. Все обязательно будет хорошо, — подбодрила ее Хром, мягко касаясь плеча. — Пойдемте лучше прогуляемся, погода замечательная. Можем даже взять коней и пройтись по лесу недалеко. Император доверяет мне, так что проблем не должно возникнуть... Так они и поступили. По пути Савада узнала о ситуации с сестрой Бьянки. Еще одна такая же... И никто ей не говорил причин, почему именно так произошло. — Я не могу сказать, Тсунаеши. Это разговор твой и Занзаса-сана. Потерпи, — служанка незаметно закусила губу. Однако стоя у главных ворот их перехватил Скуало, а вскоре подключился и Занзас. Кажется, прогулка отменяется... — И куда вы, простите меня, собрались? — вскинул бровь Суперби. — Хотели показать Тсуне окрестности, — спокойно ответила Хром, встречаясь с недовольным взглядом Занзаса. — Она хотела посмотреть на них. Да и после нервной взбучки это то, что надо, Вы так не считаете, Занзас-сама? — Слезай, — строгим тоном наказал император Саваде, протягивая ей руку, чтобы помочь спешиться с лошади Бьянки. — Я сам покажу тебе их. Слезла так, что чуть не завалила мужчину. Глупая женщина! Его Величество с раздражением поставил Тсунаеши на ноги. Бьянки грустно вздохнула и собралась возвращаться во дворец, как вдруг император свершил огромную милость. — Твоя задача — следить за этим неугомонным дитем, — фыркнул он, игнорируя возмущенный взгляд Тсуны. — Так что даю волю прогуляться с принцессой, если хочешь. Составишь ей женскую компанию. У тебя час. — Благодарю, мой господин, — волчица с хитрым блеском в глазах проследила за тем, как удаляется парочка, а после уставилась на Занзаса. — Что смотришь, мусор? На одного коня сядем. Я тебе не позволю управлять животным, убьешь и себя, и его, — хмуро сказал Скайрини, идя в сторону конюшни; потом остановился, окидывая взглядом Суперби. — С нами не хочешь? Своей объяснить. «Еще одна без памяти?» — Савада стала загонять себя мыслями в тупик, позабыв о всяких возмущениях. — Еще не пришла в себя, так что идите. Наведаюсь к Даниэле, пока она не убила своим супружеским долгом, — закатил глаза Суперби. — Смотри, еще улетит и нагадит где... — За своим чудовищем следи, вра-а-й! — Это кто здесь еще чудовище?!

***

Они стояли около озера. Занзас только сейчас заметил, как ей идет эта персиковая одежда. В ней Тсунаеши казалась более хрупкой, хотя он знал, сколько прыткости и буйности в ней самой. Знал, что несмотря на пугливый характер, Савада могла удивить всех храбростью — и та смерть, несомненно, рвала все границы. Он рассказал ей все, а та молча и задумчиво слушала. Занзас ожидал всего: истерики, злости, растерянности, в конце концов, превращения в волка, но не скромной улыбки. Тсунаеши игралась с водой, а после задумчиво замычала. — Вот, значит, как. Выходит, я была хорошим воином и товарищем, Занзас-сама? Мужчина недружелюбно оскалилась, упрямо отворачиваясь. Дура. И только это ее тревожит? И правда дура. — Я рада, что смогла пожертвовать жизнью ради... Вас. Вероятно, Вы стоили того. Скайрини ей ничего не ответил. Дождался, пока та, уже поникшая от его молчания, встанет с края озера и подойдет к нему. Упала бы, споткнувшись о камень, но мужские руки подхватили ее. Глаза смотрели с укором, заставляя девушку вжать голову в плечи. Да и... император был слишком близко. — Но сомневаюсь, что ты теперь годна для военных действий, — поиздевался он над ней, подсаживая на лошадь с ухмылкой. — Но и принцесса из тебя никакая. Будешь теперь уборкой заниматься, мусор. Тсунаеши с обидой взглянула на его лицо: еще чуть-чуть и правда начнет истерить. — И меня не поймут, если увидят женщину в армии, — добавил тот тише. — Хотя с твоей грудью вполне можно под мужчину попробовать. Не смотри на меня так, я говорю факты. — Вы просто грубый чурбан! — чуть ли не со слезами вводит в ступор императора. — Мусор, не забывай, с кем ты разговариваешь, — угрожающе рявкнул Скайрини, залезая на животное. — Долго будешь сопли жевать? Держись крепче. Упадешь — сама свои кости будешь подбирать. — Какого черта я вообще еду с Вами, если Вы так со мной обращаетесь?! Никакого уважения к тому, кто отдал жизнь за Вас! Как я только... — и не успела договорить, как ее перебил Занзас, поворачиваясь и хватая за воротник. — Потому что заткнись. Потому что я верну долг, раз уж злостные боги отправили тебя ко мне, — хмуро уставился в ее глаза, но Савада кроме недовольства заметила там что-то еще, что-то хорошее, только ей не удавалось понять — что же это такое? — И не позволю больше умереть. Нам с твоей силой еще работать, так что хватайся за меня. Живо. Смотрели так друг на друга в мертвом молчании, а потом император отвернулся, схватился за поводья и погнал коня, вскоре чувствуя, как женские руки держат его со спины. В этот день светило солнце, несмотря на скверное настроение Тсунаеши, которая хотела придушить подонка перед ней. И в этот день на траве два тела стали единым. Хром тихо улыбалась, оглаживая щеку возлюбленной, а Бьянки ластилась к ее плечу, прижимая обнаженное тело к себе. Волчица навряд ли поймет слова и действия этого безумца, но почему-то, когда она обнимала его со спины, чувствовала, что несмотря на его скверный характер, Занзас не плохой. Ведь зачем отдавать жизнь за отпетого ублюдка?