Любовь - сволочь

Я положил к твоей постели Полузавядшие цветы, И с лепестками помертвели Мои усталые мечты. Я нашептал моим левкоям Об угасающей любви, И ты к оплаканным покоям Меня уж больше не зови. Мы не живем, а мы тоскуем. Для нас мгновенье красота, Но не зажжешь ты поцелуем Мои холодные уста. И пусть в мечтах я все читаю: «Ты не любил, тебе не жаль», Зато я лучше понимаю Твою любовную печаль. Есенин Сергей На пепле сидела уже одинокая девушка и, зарыв лицо в свои ладошки, безутешно плакала, чуть подрагивая хрупкими плечами… — Мад-д-дара, поч-ч-чему ты так со мной? Сказав это, девушка ещё громче зарыдала. Тихий голос раздался по пустыне из пепла. Она-то думала, что это любовь… Но это был лишь обман. Он ее никогда не любил и делал вид лишь для своего больного отца. Но, когда отец умер, Мадара больше не желал оставаться возле этой «дрянной шавки». Хах, только сегодня утром она хотела рассказать Учихе, уже Учихе, что она джинчурики девятихвостого… Но он не желал ее слушать, просто использовал Катон и сжег деревню, где она жила с родителями… Да как он мог! Он убил всех! Всех тех, кто был дорог ей! И под конец назвал ее «шавкой, мечтавший заполучить власть в клане Учиха». Это… Это было оскорбительно! Сколько она ему помогала! Сколько спасала, когда он был на полпути к Шинигами… — У-у-у, — завыла уже охрипшим голосом девушка. Она ему верила, а он ей нет. — Хочешь отомстить? — спросил рычащий голос в голове. Девушка вздрогнула от неожиданности, но потом, задумавшись, произнесла: — Хм, он предал меня и бросил, как ненужную вещь на обочине дороги, но я ему отплачу той же монетой! Я согласна, Лис! Пусть Мир канет в месть! Я ему обязательно отплачу! — Да будет так! — довольно оскалившись, произнес Лис. *Минута молчания* — Давай подружимся, а, Лис? Как тебя зовут? — Кьюби Но Йоко. — Я имею ввиду имя. Лис задумался. «Неужели это тот человек, о котором говорил мой отец?» — Курама, — тихо ответил он, следя за реакцией его джинчурики. — Приятно познакомимся, Курама! Меня зовут Наруко Узумаки! Знаешь, я тут подумала… А почему ты так быстро назвал своё настоящее имя? — Хм, я не знаю, может потому что я ненавижу Учих! Они твари, заботящиеся только о себе! — Значит, у нас есть одна цель — убить всех Учих! *Спустя 3 дня* — Хах, забавно. Ты такая слабая, — сказал Курама, наблюдая за попыткам Наруко бросить кунай в центр мишени. — Ха-а-а, какая есть! И если ты не собираешься помогать, захлопни пасть и сиди молча! Ты мешаешь! — У меня тут есть одна идея… — Какая? — Давай я сначала расскажу одну историю… *История Курамы* Когда-то давно, когда был ещё жив мой отец, или, как вы его называете, Старик Шести Путей, каждый из девятихвостых имел учеников, которые перенимали у джуби характерные черты характера и поведения. Я тоже имел учеников. Они были хитрые, как лисы. Шустрые, как лисы. Их сложно было поймать на лжи, потому что они хорошо скрывались и хорошо заметали свои следы. И, на последнем этапе обучения у меня, я давал им частицу своей чакры. Но, как ты знаешь, моя чакра была и есть ядовитая для всего живого, и поэтому они хоть и не умирали, но получали второю, так сказать, личину. У той личины были лисьи ушки и хвост. И люди стали называть их «кицуне». И за потребностью они могли задурманить человека. Это была иллюзия, которая противостояла иллюзиям Учих. Поэтому Учихи подумали, что им соперники не нужны, и поперебивали всех моих учеников. *Конец истории Курамы* — С тех пор я не заводил себе учеников, но, если ты хочешь, то можешь сразу перескочить на последний этап, потому что ты уже тренировалась и жила, содействуя с моей чакрой. Задумавшись на секунду, Наруко ответила: — Согласна, Сэнсэй! — Хорошо. Подожди, сейчас, может быть, будет больно. Прочитав на неизвестном нам языке, он сказал: — Пускай увидит Мир последнюю ученицу Девятихвостого Лиса Кицуне Наруко! Девушка почувствовала мощь чакры, которая бесновалась по ее чакроканалам. Так Свет увидел Всю мощь чакры последней ученицы Курамы — Девятихвостую Кицуне Наруко. Спустя годы, она смогла осуществить свою месть клану Учих ужасной резней. Через столетие её будут почитать как богиню мести, злости, красоты и надежды.