Приём был тёплым, а гости – чуть тёпленькими. (Борис Юзефович Крутиер)

Сюда не любят приходить, потому что сюда гонит горе. Отсюда уходят поспешно, боясь оглянуться. Сюда приходят за помощью того, в чьей помощи не хотят нуждаться. Здесь холодно, здесь иногда слышны стоны и зловещий свист. В замке, высеченном в чёрной скале, нуждаются многие; хотят, чтобы его не стало – практически все. Но даже у этого места есть частый гость, и сегодня он пришёл не один.

- - -

Портал открывался в самой высокой части замка, в продуваемом со всех сторон коридоре, залитом густым туманом. Двое, закутанные в тёплые одежды, пересекали его осторожно, не спеша. В широкой смуглой ладони мужчины, согреваясь её теплом, лежала маленькая болезненно бледная девичья ручка. Когда пара одолела почти половину пути, сильный порыв ветра заставил хрупкую фигурку пошатнуться, так что спутнику пришлось её придержать. Похоже, хозяин был не особенно рад гостям. Они не встретили его ни спускаясь по лестницам, ни минуя просторные залы с высокими сводами, ни пробираясь через захламлённые комнатки. Не найдя его, гость однако решил остановиться в чайной комнате с небольшим витражом. Усадив ребёнка в одно из кресел, он принялся заваривать чай. Неслыханная дерзость, но ему, пожалуй, простительная. - Смело. Нагло. Как всегда. - Я думал, тебя нет дома, - пожал плечами оборотень, не отрываясь от своего занятия. - Ты предупредил меня заранее о своём визите. - Именно поэтому. Хозяин решил на это не отвечать. Удобно расположившись во втором кресле и приняв от гостя чашку с горячим ароматным напитком, он молча наблюдал за тем, как тот аккуратно вкладывает такую же чашку в руку истощённого ребёнка. Её кожа была даже бледнее, чем у хозяина замка, в уголках губ она пошла трещинами, а на пальцах потихоньку отслаивалась. Издалека, с нижних этажей, донёсся тревожный гул, кто-то отчаянно завыл. Девочка дёрнулась, расплёскивая чай и обжигая пальцы, её мутные незрячие глаза испуганно забегали по комнате, будто могли ещё что-то увидеть. - Зачем ты её пугаешь? Голос звучал спокойно, хоть и с лёгкой укоризной. На плечо девочке легла тёплая рука, напоминая, что она не одна. - А зачем ты привёл её сюда? – развёл руками мужчина. Вой повторился. - Скажи, почему ты собираешь у себя этих мерзких тварей? – оборотень скривился. – Ты знаешь, что это считают твоим скверным увлечением? - Ничего не имею против. Хозяин замка потянулся и снял с маленькой гостьи меховой капюшон. Девочка застыла, не смея пошевелиться. - Марсий, я должен задавать наводящие вопросы? Немигающий взгляд переместился с абсолютно лысой макушки на собеседника. - Я нашёл её в снегах Северного Леса, когда мы были там с зачисткой. - Кто-нибудь видел, как ты забрал её? - Только Сина. - Я надеюсь, ты хорошо подумал, прежде чем это сделать. - Что-то не так? - Да. Если девочку там оставили, значит с ней что-то не так. От этих слов ребёнок вздрогнул и ухватился за руку своего спасителя, которая всё ещё лежала на его плече. - Она неизлечимо больна? Опасна? Ты можешь сказать что-то более конкретное, Рандмард? Хозяин вздохнул и снова сосредоточился на гостье. После недолгого молчания он спросил: Она что-то ела, пила в твоём доме? - Да, она провела у меня пару недель, прежде чем я смог привести её сюда... Но всё это время она не разговаривала, вообще звуков не издавала. - Выкинь посуду, из которой она ела, и постель, на которой спала. Марс серьёзно кивнул. - Рандмард, прошу, она ведь просто ребёнок. - Не просто... О чём ты просишь? - Оставь её у себя. Мужчина сделал вид, что задумался. - Пожалуй, у меня достаточно места на нижних ярусах. - Это не смешно! - А почему ты решил, что привести её ко мне – хорошая идея?! – это была последняя отчаянная попытка откреститься. - Потому что вы похожи. Рандмарду казалось, что у него уже начало дёргаться веко. - То есть мне кажется, что вы похожи, – поправился Марсий. Взгляд хозяина замка потяжелел, но он ничего не ответил. Оборотень умел попадать в точку, даже не зная ничего о прошлом оппонента. Остатки чая все допивали в напряжённом молчании.

- - -

Тяжело. Тяжело смотреть на свою маленькую копию и вспоминать тех, от кого сбежал сюда. Но уже в тот миг, когда он смотрел на её белую потрескавшуюся кожу, он понимал, что не сможет отказать Марсию в просьбе. Сюда приходят только с горем. Это не место для детей. Но, возможно, это место для неё. Сюда не любят приходить. Здесь никого не ждут. Кроме одного конкретного оборотня.