Иное будущее

— Приберись в гостиной как следует, — повелительным тоном произнёс Румпельштильцхен, обращаясь к Белль, присевшей немного передохнуть после приготовления обеда, — сегодня у нас будут гости! Услышав это, Белль вся оживилась, и глаза её заблестели. Неужто хоть кто-то живой, помимо Румпельштильцхена, ещё будет в этом мрачном замке? Девушка отчаянно нуждалась в общении, по которому буквально изголодалась за это долгое время, проведённое здесь. — Кто посетит нас, если не секрет? — спросила она у Тёмного Мага. — Это особая гостья, — отвечал он, — королева Реджина, моя давняя знакомая. Когда-то я обучил её магическим искусствам… Ты должна быть с ней крайне осторожной. Реджина — само коварство! — предупредил он служанку. Гостья вот-вот должна была прибыть и, убираясь в замке к её приезду, Белль пребывала в крайнем предвкушении встречи с Реджиной. Интересно, какая она? И так ли она коварна, как говорит ей Румпельштильцхен? Белль не терпелось как можно скорее познакомиться с королевой. Наконец, настал назначенный час, и двери замка Тёмного отворились для гостьи. Выглянув и окно, Белль увидела изящную, тёмного цвета карету, из которой поистине королевской походкой вышла красивая женщина лет тридцати пяти, с тёмными волосами и вся в изысканном чёрном одеянии. Очевидно, это и была королева Реджина. Гостья направилась к замку, и Белль поспешила встретить её на пороге. — Здравствуйте, — немного несмелым тоном произнесла девушка, встречая гостью, — меня зовут Белль, я… — Знаю, дитя, — несколько надменно и покровительственно отвечала ей Реджина, улыбнувшись белоснежной улыбкой, — ты — та самая новая служанка Румпеля, о которой он столько говорил. Будем знакомы! Я — королева Реджина. — Рада знакомству, Ваше Величество, — ответила Белль с должным смирением и уважением. Белль было сложно самой себе это объяснить, но какую-то странную, непонятно откуда взявшуюся тревогу внушала ей эта изящная, красивая женщина, что держала себя как истинная королева. Словно что-то недоброе исходило от неё… А интуиция Белль, между тем, ни разу ещё её не подводила. К тому же, девушка отметила про себя столь гордое, свободное, полное внутреннего достоинства поведение Реджины, которого так не хватало ей самой, особенно здесь, в услужении у Румпельштильцхена. Белль словно и забыла напрочь, что сама родилась принцессой — здесь ей была отведена полная унижения и вечного страха роль служанки мага-самодура. — Ты грустна, дитя, — обратилась к ней королева Реджина, словно заметив внутреннее состояние девушки, — понимаю, нелегко такой девице, как ты — юной, прелестной, принцессе, к тому же, — отдать себя в рабство к чудовищу и света белого не видеть! — Я сделала это ради спасения моего королевства, — отвечала ей Белль, — иначе бы мой отец и все наши подданные погибли бы в войне с ограми. Я ни о чём не жалею. — Ты благородна, — заметила Реджина, снова улыбнувшись, — знаешь, Белль, моя падчерица Белоснежка всего на каких-то пять лет старше тебя, и она тоже добра и благородна! Жаль только, что язык за зубами держать не умеет, — в голосе её послышались отголоски гнева, — недавно Белоснежка сыграла свадьбу со своим возлюбленным — Прекрасным Принцем. Сейчас молодое семейство ожидает прибавления. А ты, дитя, чем хуже Белоснежки? — добавила она, внимательно оглядев Белль с головы до ног, — не думала об ином будущем? Тебе, такой юной, такой цветущей и полной сил, не пристало прозябать в плену у Тёмного! Тебе бы отыскать любовь и вместе со своим возлюбленным умчаться за тридевять земель! К горлу Белль подступил комок. Она понимала, понимала всем своим существом, что, по сути, Реджина права, и это жгло ей сердце. Как-то пару раз в детстве Белль доводилось встречать Белоснежку, и сейчас девушка ощутила, что-то вроде зависти к ней. Зависти к той, кому выпала в жизни лучшая доля, чем ей самой. Однако же, Белль не подала виду и ответила острой на язык королеве, что её предназначение в другом, а именно — в спасении королевства, пусть даже и ценой собственной свободы. В конце концов, Белль уже понемногу смирилась со своей участью. Иного будущего ей не видать.