Горечь

На следующий день часу в одиннадцатом утра Киллиан, как и обещал, посетил замок Тёмного, желая вновь увидеться с Белль. Девушку он застал за уборкой. Белль сосредоточенно протирала пыль с книжных полок в библиотеке и, увидев капитана, несколько встрепенулась от неожиданности. Сердце её забилось сильнее, как и при каждой встрече с ним. — Здравствуй, лапочка, — Киллиан улыбнулся своей ослепительно прекрасной улыбкой, — соскучилась по мне? Я вчера обещал тебе прийти, и я пришёл. До чего же я рад, что у нас снова есть возможность видеться! — Здравствуй, Киллиан, — отвечала Белль, и взгляд её бегал из стороны в сторону, она явно нервничала, — да, я тоже рада снова видеться с тобой. По крайней мере, месяц у нас есть, — она немного грустно усмехнулась. — Ты вчера так внезапно ушла, — сказал он, — я уж подумал часом — не обидел ли я тебя чем? Просто мало ли… Всё точно в порядке, лапочка? Белль ощутила ещё большее неудобство во всём теле, отчаянно теснящее ей грудь. Киллиан такой милый, такой обходительный… Ну почему, почему?! — Всё в порядке, Киллиан, правда, — Белль весьма неумело соврала, — Киллиан, — произнесла она спустя небольшую паузу, — можно задать тебе один вопрос? — Спрашивай что угодно, — отвечал он. — Ты вчера возле таверны, когда мы пили ром, упомянул Милу, — изо всех сил справляясь с волнением, произнесла девушка, — ты всё ещё её любишь, да? Столь неожиданный вопрос Белль заставил капитана резко замолкнуть, и лишь спустя минуту он сумел дать ей ответ, ощущая при этом некую растерянность. — Мила была моей первой настоящей любовью, — он понизил тон, — и смерть её стала для меня огромной утратой, невыразимым горем. Недаром, как ты знаешь, до недавних пор я жил лишь одной мечтой — отомстить за неё треклятому Крокодилу. Да, я действительно очень любил Милу, и память о ней будет вечно жить в моём сердце. Её светлый образ пребудет со мною всегда, покуда я жив. Память о ней, о нашей любви, придаёт мне силы жить дальше. — А если бы, допустим, ты встретил другую женщину, которую полюбил бы, и которая бы полюбила тебя? — осторожно спросила Белль, — смог бы ты… Смог бы ты любить её так же сильно, как любил Милу — как думаешь? — Всё возможно, — произнёс Киллиан в ответ, и из груди его вырвался тяжёлый вздох, — но, если честно, я сомневаюсь, что какая-либо из живущих на земле женщин сумела бы в полной мере заменить мне Милу… Сердце девушки пропустило резкий удар, губы её слегка побледнели и дрогнули. — Киллиан, я очень устала, — произнесла она, — занималась уборкой с раннего утра… Пойду отдохну в своей комнате. Ты лучше иди, ладно? Встретимся как-нибудь потом. — Что ж, ладно, лапочка, — в голосе капитана послышалось явное сожаление и разочарование, — но ты мне только скажи — точно всё в порядке? — Точно, — Белль снова врала, как только могла, и ей хотелось в этот миг убежать куда угодно, лишь бы подальше от Киллиана. Удалившись к себе в комнату, Белль тотчас же плюхнулась на кровать, дав волю своим слезам. Обжигающие слёзы буквально душили её, а сердце было преисполнено ужасной горечи. Ну почему, почему всё так?! Не должно так быть. Просто не должно.