Сделка со Злой Королевой

Дни, недели, месяцы, проведённые в замке Румпельштильцхена, тянулись для Белль как целая вечность. Сколько времени уже прошло с тех пор, как она вновь оказалась здесь — девушка даже не помнила точно. Она потеряла счёт времени. Румпельштильцхен был и впрямь жесток — всё это время он держал Белль в темнице, принося ей лишь самую скудную пищу и немного воды, и то и дело бросал ей свои колкие, язвительные замечания. Белль была вкрай истощена, она совсем ослабла, в лице её не было ни намёка на былую живость — сейчас она походила лишь на полумёртвую, исхудавшую тень самой себя. Заботиться о ней Тёмный и не думал — таковым было его наказание ей за нарушенную клятву. Лишь изредка в почти угасшем сознании Белль промелькивала мысль о том, какую участь Румпельштильцхен уготовал её ребёнку, который вот-вот должен был родиться, и от этой мысли ей становилось по-настоящему страшно. За своё будущее дитя ей было куда более страшно, чем за саму себя. В иные моменты, когда девушка, окончательно обессилев, засыпала на жёстком, холодном полу темницы, в сознании её возникал образ Киллиана. Белль отчётливо видела его, слышала его голос, ощущала запах капитана, который бы она не спутала ни с чем на свете… Тогда ей казалось, что он пришёл за ней, что все её муки окончены, но, просыпаясь, Белль сновь возвращалась в суровую реальность. В реальность, где она была пленницей Румпельштильцхена, а Киллиан находился далеко и благодаря особенностям магии Тёмного не имел возможности её отыскать. Белль уже даже не плакала — казалось, она выплакала все слёзы, а на новые у неё не осталось сил. Так и тянулись её безрадостные, полные истощения дни в замке Румпельштильцхена вплоть до одного дня на исходе лета. Дня, который стал, по сути, решающим для Белль. В тот вечер до слуха её впервые донёсся чей-то голос, кроме голоса Тёмного — и голос этот был женским. Спустя некоторое время девушка узнала в обладательнице голоса не кого иного, как Реджину — ту самую королеву, частую гостью в замке своего мучителя. Напрягшись, краем уха Белль услышала их разговор — очевидно, они находились недалеко от её темницы. — Ты обещал мне, что заклятье вот-вот вступит в силу, — тон Реджины был явно напряжённым, — Белоснежка и её новорождённое дитя успели спастись, а это в мои планы явно не входило! — Это ещё ничего не значит, — усмехался Тёмный в ответ, — раз я обещал, то заклятье в силу вступит. Только вот как бы ты, дорогуша, не забыла о своём обещании! — У тебя всё будет, — устало отвечала ему королева, — собственность, богатство и уважение горожан. Но ты ведь не забыл о нашей новой сделке? В этом новом мире я не хочу быть одна. Я хочу быть счастливой хотя бы там! — Если ты о ребёнке, который вот-вот появится на свет — то он будет твоим, — небрежно произнёс Румпельштильцхен, — а после можешь забирать девчонку и делать с ней, что хочешь. Я же, в отличие от неё, своих обещаний не нарушаю! — Считай это нашей последней сделкой, — явно довольным тоном ответила Реджина, — мне нет дела до девчонки, но дитя, как только родится, должно тотчас же оказаться у меня. И тогда грянет моё заклятье! — Что ж, решено, — Румпельштильцхен лукаво захихикал, — надеюсь, Ваше Величество, из вас получится не худшая мамаша! Сделка была заключена.