Часть 1

С утренней почтой в редакцию «Дьярио де Нотисиас» поступало огромное количество корреспонденции, но той, что адресовалась непосредственно главному редактору, добраться до места назначения было не так-то просто. На имя донны Жозефы приходило множество макулатуры, от рекламных буклетов до анонимных угроз, и разбираться со всем этим должен был секретарь. И не дай бог засунуть в поданную шефу пачку какой-нибудь мусор! Однако полученное тем утром письмо кардинально отличалось от прочих подобных. Неподписанное, оно, тем не менее, было украшено гербом, известным без преувеличения каждому мужчине в редакции. Вот только вряд ли его опознала бы донна Жозефа. Секретарь советовался с вызванными на утреннюю летучку сотрудниками, и они так увлеклись этим процессом, что пропустили явление шефа. — Джентльмены, — донна Жозефа, как всегда, стремительно шла по комнате, глядя прямо перед собой, будто и не интересуясь вовсе, слушают ее или нет, — правительственные газеты молчат о новом законопроекте, а это значит, что нам надо кричать вдвое громче обычного. — У них на повестке дня невообразимый рост числа борделей и защита нравственности, — вклинился Дирсеу. — Если это лучший отвлекающий маневр, на который они способны… Явно симпатизировавшая новенькому донна Жозефа, хоть и наградила его стальным взглядом, тем не менее, пояснила: — О нет, они вполне серьезны. Как ни сложно в это поверить. Она, точно так же не глядя, протянула руку, в которую легла аккуратная пачка. Спорное письмо перепугавшийся секретарь оставил вверху стопки. — Сколько раз я должна повторять, что не выношу анонимок? — донна Жозефа грозно свела брови. — Это не вполне… — начал было секретарь, но, встретившись с глазами начальницы, тут же запнулся. — Донна Жозефа, — Дирсеу нахально взял ее под локоть. — Это… — он прошептал ей на ухо несколько слов. После почти незаметной паузы послышалось шуршание вскрываемого конверта. * * * Возле роскошного особняка в колониальном стиле круглые сутки бродило не менее десяти человек. Конечно, в такой ранний час шансов что-то увидеть у них не было — даже самые поздние гости уже успели уехать домой. Но это любопытствующих не останавливало. Правда, внимание их было приковано скорее к окнам, чем к дверям. Однако мужчину средних лет, спокойно поднявшегося по ступенькам, заметили все — и проводили завистливыми вздохами. Конечно, тот был в форме почтальона, но кто поверит, что столь ранним утром в дом мадам Легран принесли обычную почту? Там ведь все спят. Дверь, однако, открылась, швейцар забрал небольшой конверт, и почтальон сразу удалился. Примерно через полчаса из окна третьего этажа раздалась отборная французская ругань. * * * Для оперного театра Рио-де-Жанейро самыми кассовыми были те редкие дни, когда его посещала Берте Легран. Конечно, она сидела в своей ложе в одиночестве, — но под прицелом множества биноклей. Даже за портьерой никто не прятался, и именно по этой причине, — от такого обстрела поди-ка укройся! Открывшуюся дверь привлекающей всеобщее внимание ложи, конечно, увидеть было невозможно, но вот поворот головы мадам Берте заметили все. Можно было с уверенностью сказать, что в ближайшие полчаса на сцену никто и не взглянет. А уж сколько бы выложили за возможность подслушать ведущийся в ложе разговор! К счастью, это тоже было неосуществимо. — Вы просили о личной встрече. — Но не просила о публичной, — мадам Берте жестом указала на кресло в тени портьеры. — О, поймите меня правильно: я не только не возражаю, но и в некотором роде польщена. Но приличным дамам не положено появляться в моем обществе. — Я обращаю внимание на то, что положено, только тогда, когда меня это устраивает. И я у вас в долгу. — Едва ли, донна Жозефа, — мадам Берте лукаво улыбнулась. — Я, конечно, предупредила вашу редакцию о планирующемся обыске. Но ведь и вы предупредили меня о подготовке некоторых статей. Не стоит, — она махнула рукой, — я знаю, что это были вы. Ваши сотрудники наверняка знают, что утреннюю почту в моем доме не читают. Донна Жозефа чуть наклонила голову, то ли признавая свою ошибку, то ли отдавая дань проницательности собеседницы. — Мне очень понравился последний выпуск вашей газеты, — продолжила мадам Берте. — Хлестко. В самом деле, остается только удивляться, что во времена, подобные нашим, у правительства находится достаточно досуга для борьбы с… гм, скромными заведениями, подобными моему. — На ваше счастье, это все же не совсем правительство, — усмехнулась Жозефа. — О, они не настолько глупы, чтобы… рубить сук, на котором сидят — это верное выражение? — Не берусь судить о его уместности в данном случае. — Разумеется, — мадам Берте наклонила голову. — Прошу вас. — Она указала глазами на лежащий на столе конверт. — Забрать лучше в перерыве. Боюсь, содержащиеся в нем сведения нежелательно доверять почте. — И откуда же у вас столь деликатная информация? — приподняла брови Жозефа. — Моя дорогая, мне казалось, что это в некотором роде очевидно, — рассмеялась мадам Берте. — Меня интересуют, скажем так, технические подробности, — Жозефа по-прежнему смотрела собеседнице в глаза. — Неужели вы подслушиваете? Смею надеяться, ханжой меня вряд ли кто назовет, но это даже мне кажется извращением. — Вы слишком долго работаете в мужском коллективе, — снова рассмеялась мадам Берте. — Женщины, видите ли, сплетничают. — Мужчины тоже, — отпарировала Жозефа. — Что ж, благодарю вас. — Помолчав минуту, она добавила: — Удовлетворите мое любопытство. Почему тогда, два месяца назад, вы решили меня предупредить? — Профессиональная солидарность, — тонко улыбнулась мадам Берте. Подождав несколько секунд и убедившись, что взрыва не последует, она удовлетворенно наклонила голову и уточнила: — Деловым женщинам нужно помогать друг другу. Верно? — Пожалуй. — А почему тогда, два месяца назад, вы решили предупредить меня? — Полагаю, по той же причине, — сверкнула глазами Жозефа. — У нас получается плодотворное сотрудничество. Возможно, стоит заключить долгосрочный контракт? — Разумно, — кивнула мадам Берте. — Я непременно сделаю вашим журналистам скидку. Жозефа сделала вид, что не услышала последнюю фразу. — Эти, — она кивнула на конверт, — деликатные сведения можно было передать с курьером. Но вы пожелали встретиться лично. Почему? — Моя дорогая, вам в самом деле надо чаще бывать в женском обществе. — Мадам Берте кокетливо взмахнула ресницами и развела руки в стороны в извиняющемся жесте. — Мне просто было любопытно. Конец