Часть 1

Маэглин уныло сидел на бортике фонтана, свесив босые ноги в воду, и предавался черной меланхолии. Это было его обычное занятие в восемь утра. В девять утра обычно приходил Эктелион и вежливо прогонял его под предлогом правил этикета и возможности переохлаждения. Но сейчас Маэглин пока еще мог наслаждаться одиночеством и прохладными брызгами водяных струй. И ему было от этого чуточку полегче. Маэглин был молод, талантлив, хорош собой, неглуп... и безнадежно влюблен. Все это в совокупности создает ощущение глобальной несправедливости. Но ведь сердцу-то не прикажешь, верно? (Вот Эол, правда, мог приказать. А он, Маэглин - нет.) Через несколько мгновений, наполненных тяжелыми и мрачными мыслями, за спиной Маэглина кто-то мягко и деликатно кашлянул. Маэглин обернулся и увидел Салганта. И не удержался от разочарованного вздоха. - Ах, это ты... - протянул он флегматично, вяло шевеля пальцами босых ног под водой. - Да, это я, - прожевав кусок лепешки с маслом, радостно констатировал Салгант. - Ты чего это, грустишь тут, что ли? - уточнил он осторожно. Маэглин молча кивнул и отвернулся. Продолжать разговор ему совершенно не хотелось. Но Салгант не особо смутился. - Быть безнадежно влюбленным - глупость какая-то, - выдал он после короткой паузы с философским видом мудреца, повидавшего все на этом свете. - Да уж конечно, - ехидно откликнулся Маэглин. - По твоей логике, лучше всей душой любить свой обед, чем красивую женщину. - Женщины - существа проблемные, - спокойно заметил Салгант. - А от еды максимум живот может заболеть, да и то дело поправимое. - А у меня душа болит. Сердце, - горестно сказал Маэглин. - Ну вот видишь, - Салгант удовлетворенно кивнул. - Так что ну ее к Тинголу в Дориат, нервы целее будут. - У кого тут нервы? - поинтересовался Глорфиндель, проходивший мимо фонтана. - У него, - Салгант выразительно указал взглядом на Маэглина. Маэглин тихо и презрительно рассмеялся, чем насторожил Глорфинделя еще больше. - Ты это, не раскисай, - сказал гондолинский златовласый лорд, присаживаясь рядом и зачем-то снимая обувь. - Все перемелется - мука будет. - С ударением на первый слог, - саркастично ответил Маэглин и сердито спросил: - Ты чего в фонтан-то полез? - Я с Эктелионом поссорился, - печально признался Глорфиндель. - Друзья уходят - еда остается! - деловито вклинился Салгант. На него никто не обратил внимания. Глорфиндель положил руку на плечо Маэглина и тяжело вздохнул. - Я тебя понимаю, - сказал он проникновенно и печально. - Нынче время такое - у всех разочарования, хандра, депрессия... Потому что ведем мы замкнутый образ жизни. Нам бы развеяться всем, эх! - Развеяться... - сумрачно пробормотал Маэглин, выбираясь из фонтана. Он молча развернулся и пошел прочь. Салгант посмотрел ему вслед, со смаком дожевав лепешку, и покрутил пальцем у виска. Глорфиндель еще раз вздохнул и отправился по своим делам. *** - Развеяться, Идриль твою Келебриндал! - орал Эктелион, оттесняя балрога к фонтану. - Да лучше бы он сам развеялся куда-нибудь, - вторил ему Глорфиндель, тоже уворачиваясь от огненного бича темного отродья. Определенно, пригласить Моргота Бауглира с большей частью его войска погостить в Гондолине было не самым лучшим дипломатическим решением племянника Короля. Что касается его кузины, она со смертным возлюбленным под мышкой ретировалась в безопасное место. С одной стороны, за нее все были рады, с другой - имя принцессы все чаще звучало, как нецензурная брань. Эльфы тоже отнюдь не совершенны, думал Туор отстраненно. Собственно, он был абсолютно прав. Ни прибавить, ни убавить. *** ...На развалинах великого города Гондолина сидел одинокий и все еще грустный Маэглин. Наверное, стоило все же сходить в булочную, думалось ему. Может быть, Идриль нравилась легкая полнота. Да и в любом случае, обнимать костлявого поклонника не очень-то приятно. Маэглин даже не заметил, как рядом с ним присел удрученный и перепачканный гарью Саурон. - Ну, по крайней мере, это были свежие впечатления... - туманно изрек он, сдувая с лица растрепавшуюся огненно-рыжую прядь. - Хочешь конфетку? Вкусная. Маэглин молча взял с грязной шершавой ладони лакричный леденец, сунул его в рот и закрыл глаза. Он подумал о том, что родственные души встречаются нам в самых неожиданных обстоятельствах. А это значит, что никогда не поздно начинать сначала. (Наверное...)