A second long in life

— Папа…  — Нет… пожалуйста, нет…  — Папа, проснись… Гулом проносились слова в голове без секунды на мизерный отдых, омрачая и очерняя мысли с каждым мигом. Собственный крик раздирал уши, а сердце сжималось, глаза крепко зажмуривались, когда в голове мелькал образ мёртвого отца. Прошло уже много лет, казавшиеся нескончаемой бесконечностью. Пять лет. 1825 дней — ровно столько же ночных кошмаров было у Симбы в жизни с самого того момента, как на сетчатке глаза и на душе было выгравированно всего три болезненных слова «Я убийца отца». Симба не забыл. Всегда мысленно напоминал себе, что хоть он по-настоящему и не убийца своего отца, но всё же виноват в том, что просто так бросил родной Прайд на произвол судьбы, оставив гнить под тиранией Шрама. Симба помнил ту секунду, когда в первые узнал, что есть смерть. Секунду, когда настала его первая точка невозврата. Секунду, которая изменила абсолютно всё в нём. И она распространилась в жизнь…