Часть 48

Глава 48        - Коля! Толя! Что происходит? Я жива?!? Почему со мной рядом вы оба? Я в раю? Или в аду? - если вы когда-нибудь сходили с ума, вы наверняка знаете, что это такое. Видеть в бреду одновременно двух умерших бывших, один из которых просто сидит рядом и улыбается, а другой пытается что-то донести просто ужасно.        Я была почти уверена, что умерла, потому что не слышала ровным счётом ничего. И не видела. Лишь лицо Миши очень смутно помню. И то, наверное, это плод воображения. Он же вроде бы как в коме.        - Регина! Все хорошо! Я с тобой! Ты меня слышишь? Региночка! Регина! - пытаюсь опять открыть глаза и снова вижу перед собой Толю. Но голос то не его. Могу поклясться чем угодно.        - Где сын? Где мой сын?!? Пожалуйста, я хочу его увидеть, - все смешалось в одно. Говорила то спокойно, но на душе скребли кошки.        - Дорогая, его пока забрали! Скоро увидишь!        - Я хочу его увидеть...        - Не переживай, ляг, тебе нельзя беспокоиться...        Оглядываюсь по сторонам и все ещё нервничаю. Почему я вижу своего первого мужа?        - Толик, если это ты, прости меня, дуру, пожалуйста! - галлюцинации скоро доведут до срыва, если уже не довели.        - Я нашел любовь, но понял это слишком поздно...        Стоп... Какие-то знакомые слова... Коля... Конечно же... Только вот его рядом нет. Коля... Голова раскалывается, начинаю что-то очень смутно вспоминать. Где он? Погиб? Мне это не приснилось? Или приснилось?        - Нет! Пусть это все прекратится! Ради Бога! Я не хочу умирать! - кто-нибудь спасет меня в этом мире вообще? Не хочу быть одна... Хотя кто-то зовёт, но я то ничего не понимаю.        - Регина! Господи... Ты меня слышишь? Регина! Это я, Миша! - Миша? Какой Миша?        Резко решаю ещё раз посмотреть на собеседника и вижу уже не Толю. Но все равно все размыто... Муторно. Или... Лицо знакомое... Точно... Какая-то встреча в институте. Меня же трясло тогда очень сильно. И что это меняет?        - Если ты Миша, почему я сейчас тебя не вижу? - понимаю, что смотрю в пустоту. Сил говорить нет. Но надо.        - Ты потеряла много крови, дорогая. Плюс стресс. Тебе нужно отлежаться. Прийти в себя. Мы будем вместе. Обязательно. Ты слышишь меня? Все будет хорошо... - чувствую нежные прикосновения, но не реагирую на них. Не могу.        - Что хорошо? Что хорошо? Толя умер из-за меня! А тут ещё и Коля покончил жизнь самоубийством! Какое хорошо? Все по моей вине! Все... Господи... Если это призраки... Ииии... Сын! Дай пожалуйста его подержать! - опять отчаиваюсь и безрезультатно пытаюсь встать с больничной койки.        - Нашего сына забрали врачи. Все в норме, просто обследовать надо, - какая же спокойная у него интонация.        - С ним точно все?!? - материнский инстинкт даёт о себе знать. Рожала же я фактически на ходу.        - Регина!        - Что такое?!?        Не успеваю договорить. Чувствую, как кто-то крепко сжимает мои руки.        - Коля? Ты здесь? - почему мне сразу вспомнились именно прикосновения Кобызева? Хотя глупый вопрос.        - Успокойся, Регина...        На этот раз все произошло гораздо быстрее. Меня хорошенько встряхнули и резко прижали к себе.        - Что?!? Вы... Делаете... - могла бы сопротивляться, но не хотела. Удивительно. До боли знакомые губы прижались к моим. Поцелуй был настолько требовательным и страстным, что сдерживаться больше не получалось.        Видеть галлюцинации, сходить с ума и целоваться с человеком, которого не помнишь. Признаюсь, такое в моей жизни было впервые.        - Все хорошо... Я тебя не покину... Пожалуйста, Регина... - в перерывах между поцелуями говорил знакомый голос.        - Я пока не пришла в сознание, но целуй меня до тех пор, пока я не остановлю. Мне это нужно, - сердцебиение восстанавливается. Уже радует.        - Я готов целовать тебя до тех пор, пока смерть не разлучит нас, так подойдёт?        Еле дыша, останавливаюсь. Что? Пока смерть не разлучит?        - Я помню твой голос. Я помню твои руки. Твои прикосновения. Но я не могу поверить в то, что ты это ты, - смущённо поднимаю глаза вверх и смотрю на своего собеседника. Кажется, сознание приходит в норму. Идеальный способ. Миша...        - Я Миша, твой муж. Анатолия Аркадьевича нет уже почти 20 лет. Николай застрелился. Если честно, я удивлен, что он тебя не убил...        - Господи! Миша! Ты жив! - да. Я вспомнила. Все вспомнила.        Поцелуй действительно вылечил. Стало легче. Намного.        - Ты не представляешь, как я испугался за тебя...        Между нами нет расстояния. Но ведь мы больше и не расстанемся никогда...        - Как ты вообще узнал о моем местоположении? И... Коля говорил, что ты был в коме...        - Он соврал. А потом приснился мне и сказал, где ты. Я сначала не поверил, но чутье подсказывало, - Миша переживал и все ещё дёргался. Как и я.        - Он приснился? Боже, Миша я так виновата... - настала пора сказать правду.        - В чем?        - Он застрелился, потому что хотел спасти меня и нашего с тобой сына. Он хотел меня поцеловать, а я дала ему пощечину. А ещё...Ещё... - нет, я обязана это сказать. Мы же доверяем друг другу. Но слезы душат.        - Что такое? Тише, тише... Вздохни, скажи это... - чувствую рядом нужное плечо и решаюсь.        -Миша, он любил меня. Любил. Но понял это слишком поздно. Раздвоение личности. Слышал про такое? Так вот, светлая часть победила. Он мог меня убить, он хотел меня убить. Но... Как видишь, я все ещё здесь. С тобой. И...        - И ты на него больше не сердишься?        - Нет. Но ты разрешишь мне организовать похороны? Я люблю теперь только тебя. И это никогда не изменится. Но в прошлом я безумно его любила. И очень хочу, чтобы там на небесах, он об этом помнил. Сын...        - Регина, ты очень скоро его увидишь.        Больше нет сил говорить. Все потом. Пока пусть просто наши руки будут сплетены.        - Я всегда буду рядом.        Минута молчания.        - Спасибо.        Спустя время нам принесли нашего сына. Действительно, малыш был здоровым и крепким, и ничего не угрожало его жизни. Как только я взяла его в руки, я почувствовала облегчение. И улыбнулась.        - Мой милый, мой хороший, ты рядом, все хорошо... - теперь только и любоваться.        - Тебе очень идёт быть матерью. Вместе смотритесь великолепно, - Миша подсел к нам ближе и аккуратно взял мою руку.        - Спасибо тебе за сына. И за то, что оказался рядом в нужную минуту, - смотрю в глаза мужу и вижу, что он начинает плакать, - ты чего?        - Я думал, что никогда не познаю радость отцовства. Так что спасибо тебе, в первую очередь. Я безумно рад, что выбрал тебя когда-то. И готов выбирать каждый день.        - Ты будешь великолепным отцом. И я хочу сделать все возможное, для того, чтобы ты был счастлив. И чтобы наш Анатолий ни в чем себе не отказывал, - да, уже все решила.        - Анатолий? - ох, уж эти приподнятые брови.        - Да. Ты мне очень напоминаешь Толю.Вы похожи чем-то. Не знаю, так случайно вышло или нет, но... Он мне несколько раз снился... Предупреждал. Можно я назову нашего сына в его честь? Ты не против? - такая скромная и такая важная просьба.        - А почему я должен быть против?        - Не знаю.        - Ну вот и договорились. Да, Анатолий Михайлович?        - Я люблю вас обоих.        - Поверь мне, дорогая, это взаимно.        Картина маслом. Я лежу рядом с Мишей в обнимку и крепко держу нашего новорожденного сына Анатолия. Ещё пару лет назад думала, что так не бывает. Оказывается, ошиблась. Все меняется. Если очень сильно постараться.