Глава 8. Изабелла.

      Меня, разбудила ранним утром Илая, на завтрак. Я вновь оказался в веселой компании слуг, по всей видимости, Виктор и ЮГ всё ещё спали. Поле завтрака, я пошел на своё новое рабочее место, в саду.       Раз теперь это моя личная территория, я могу здесь сажать что хочу, я здесь царь и бог, Бу-га-га. Но сейчас не об этом, для начала, здесь надо убраться.       Какое-то время, я убирал то, что уже нельзя было вернуть, но всё равно, огромная часть сада, ещё цела. На пепелище, я нашел железные детали от инструментов, которые не сгорели тогда, возможно, с ними можно будет, что-то сделать, или нет.       Прежде чем посадить, что-то новое, мне нужно узнать, что лучше сажать, а для этого, нужно поговорить с человеком, который в этом разбирается, вдруг он посоветует что-то интересное.       Наступило время обеда, меня вновь позвала Илая, но она повела меня не на кухню, как утром, а в тот обеденный зал семейства. Я вежливо зашел туда и остановился у стола. За столом уже сидели Виктор и Юг, Виктор, улыбаясь, отодвинул стул подле себя.       - Садись с нами за стол Нигель. – добродушно улыбаясь, предложил он мне.       Я уже хотел нехотя согласиться, но увидев ЮГ, которая продолжала смотреть в своё блюда с едой, с отстраненным лицом, словно здесь ничего не происходит, я не стал сразу садиться. Как ни как, в её глазах, я всего лишь слуга, поэтому, мне и стоит при ней, вести себя, как слуга.       - Это большая честь, по отношению ко мне, - я слегка поклонился, в знак уважения, - но я не могу, пока госпожа не даст своё согласие, - повернувшись к ЮГ, произнес я.       До моих слов, она не обращала на меня внимания, только медленно мешала суп, ложкой в тарелке. Стоило мне к ней обратиться, как на её лице расцвела, эта гнусная, самоуверенная улыбка. Она будто нехотя, подняла глаза на меня, отпустила ложку, соединив пальцы обеих рук, и положила на них подбородок. Она смотрела на меня свысока, словно, я перед ней, был букашкой, с которой можно поиграть.       - А этот слуга знает своё место, - снова улыбнулась она, своей ехидной улыбкой, - что же, я против. Не хочу, чтобы люди думали, что я обедаю вместе с плебеям.       Я, в принципе, ожидал такого ответа, единственное, что меня удивило, так это то, что от слов ЮГ, больше всего в шоке был Виктор, он уже собирался что-то сказать, но я опередил его.       - Что ж, я и господин вас услышали, посему, вынужден откланяться, - мне и вправду не хотелось сидеть за одним столом, с такой самовлюбленной су… сударыней. Компания Илаи, меня больше устраивает, вместе с остальными слугами.       Виктор не знал что сказать, поэтому, он не стал меня останавливать, когда я развернулся. Но меня остановил, самоуверенный в своей правоте, голос ЮГ.       - Постой, верная псинка, - со смешком в голосе, крикнула она, я вновь повернулся к ней. - Если хочешь обедать с нами, - на её лице, было видно, торжество победителя, маленькие губки не могли перестать показывать, эту мерзкую улыбку, - то можешь, есть с пола, ну как тебе?       Услышав эти слова, смотря на неё. Внутри меня, всё пылало уже от злости. Этот снисходительный тон, словно эхом, повторялся у меня в голове, заставляя меня желать смерти маленькой девочки.       - О, какое снисхождение, но вы ведь сказали, если хочу, я прав? – сдерживая свой гнев, решил спросить я.       - Да, если ты сам, этого хочешь, но зачем переспрашивать, ты же хочешь! – с полной уверенностью, прозвучал голос, словно говорящий, что у такого как я, не может быть даже выбора, что я обязан ползать и пресмыкаться перед ней.       - Как жаль, - тут мой вежливый голос закончился, она меня взбесила уже до такой степени, что даже если я её убью, я ни о чём не пожалею, - но я даже не желаю находиться с вами в одной комнате, что тут говорить о совместном приеме пищи.       - Да как ты смеешь, дедушка, ты слышал это, он мне нахамил! - встав со стула и указав пальцем в мою сторону, стала кричать она. - Я хочу, чтобы его наказали, двадцать, нет, тридцать ударов плети. Ему будет мало, но я же великодушна, - снова она улыбнулась, показав зубы, словно звериный оскал.       - Тридцать ударов, как великодушно, - на этот раз я улыбнулся, похожем образом. – Что? Юная госпожа не умеет считать дальше? Это так… грустно.       - Ах, ты урод! – крикнула, она мне в ответ, взяв со стала вилку и швырнув ею в меня. Вилка, летела прямо мне в лицо, и возможно бы попала в него, однако, я успел прикрыть лицо рукой. Она вонзилась в тыльную сторону ладони, после чего потекла алая кровь.       - Жалкое ничтожество, да как ты смеешь дышать вместе со мной одним воздухом! – яростно, ЮГ, подложила кричать в мою сторону.       - Тихо! – не выдержав, ударив по столу, крикнул Виктор. - Я прощал тебе любое поведение, Изабелла, но сейчас ты перешла черту, ты, ты... – уже начел он, отчитывать ЮГ, но не успел он закончить, как в разговор вмешался я.       - Успокойтесь, господин, это моя вина, это я вывел её, - опустив голову, я стал извиняться, за столь неприглядную картину.       - Вот видишь дедушка, даже он это понял, и ты должен на него кричать, а не на свою любимую внучку, - ехидным голосом, стала доказывать свою правоту ЮГ, улыбаясь, словно произошедшее, было в норме вещей.       Однако, Виктор так не думал, он сжал кулаки, от чего послышался небольшой треск, после чего он попытался сказать спокойным голосом - Пошла прочь, в свою комнату! – но, в голове, можно было услышать небольшое, скрытое раздражение.       Сначала, ЮГ удивилась словам Виктора, но, когда она посмотрела в глаза Виктора, она не смогла возразить и опустив голову, она тихонько удалилась.       Так значит, её зовут Изабелла, ясно. Но для меня, она так и останется ЮГ.       - Прости меня, - опустившись вновь на стул и прикрыв лицо, правой рукой, сказал Виктор.       - Почему вы извиняетесь? – непонимающе, спросил я. Ведь это мы, должны перед ним извиняться, за эту сцену.       - Это моя вина, я не научил её правильному поведению, - стал он объясняться. - Её мать уважала труд слуг, я думал, что ей передастся тоже уважение, но как оказалось, не всё так просто, - с какой-то насмешкой на самого себя, произнес он, словно все так и должно было быть.       Боль отдалась в руке, вилка, что воткнулась в руку, все ещё торчала. Вытащив её, алая кровь начала течь куда быстрее, из-за чего, я взял полотенце, что было на столе, вылил на него стакан воды и обвязал руку, после чего, заморозил воду внутри него. С начало, в руке чувствовался сильный холод, но после, я перестал чувствовать его, а кровь, перестала течь.       - Изабеллу, воспитывали, сначала родители её матери. Со временем, выяснилось, что они, были, так себе людьми. Они, не могли обучать ребенка чему либо хорошему. Так как, они сами не понимали, что такое хорошо, а что такое плохо. Когда она прибыла сюда, всё было куда хуже. – спокойно стал мне рассказывать Виктор.       - Хуже? Куда хуже? Для меня, это уже край, - услышав, последнее его слово, в голове снова промелькнул её образ, и я стал показывать красное полотенце, которое ещё пору минут назад, было, белым.       - Представь, было ещё хуже, - с какой-то без эмоциональной усмешкой произнес он, после чего он взглянул на Илаю, что была неподалеку. - Илая, покажи, - сказал он, с какой-то серьёзностью в голосе.       - Вы уверены господин? – испуганно спросила она.       - Да, покажи, будь так добра, - продолжал, настаивать Виктор.       - Как скажете, - смиренно согласилась Илая и начала снимать с себя вещи, медленно оголяя свое тело.       - Стоп, что? Нее, я конечно не против. Но сейчас обстановка не та, - отворачиваясь, начал я подшучивать над этой ситуацией, так как не понимал, что происходит и зачем всё это.       - Помолчи и смотри! – крикнул на меня Виктор, и я посмотрел на полураздетую Ираю.       - О боже, что это? – увидев её, я был шокирован и не мог поверить своим глазам.       Постепенно раздеваясь, она оголяла части своего тела, но под одеждой, была не нежная, бархатная кожа женщины, а усеянная в разных шрамов и ожогов нечто, что лишь немного напоминало женское тело. На теле, не было живого места, только шея и лицо были нетронуты.       - К-как… как такое возможно?       В моей голове, пронеслись воспоминания из предсмертной жизни. Как старик развлекаясь, резал меня и смеялся, словно это какая-то игра. Из-за него, я стал никем, меня нельзя было назвать даже человеком. Да, если бы, мне удалось выжить, я выглядел бы хуже, чем она. Но, даже так, я мог представить, через какую боль и унижения она прошла. Злоба, что я пытался подавить к людям, вновь брала вверх надо мной, ненависть к людям, их жестокость, глупость и самое худшее, в этом то, что и я не лучше их. Меня перестали держать те моральные принципы, которые сдерживали раньше, если бы, мне в руки попался этот старик, далеко не факт, что все закончилось его убийством.       Я подошёл ближе к Илай и взял её за руку. Её рука, была в шрамах, мелких ожогах, неприятна на ощупь, но она по-прежнему принадлежит красивой женщине. Да, она уже не сможет вернуть ту красоту, что была дана ей при рождении, но для меня ничего не поменялось. Я посмотрел вверх, по её лицу потекли слёзы. Почему-то я потянулся к ним, и неосознанно пытался их убрать, я почувствовал влажную от слез, нежную кожу на её щеках.       От, увиденного, я словно вновь почувствовал, свои старые раны.       «Представь, было ещё хуже», - вспомнил я слова Виктора, после чего и началось это всё. Неужели, всё это, могла сотворить маленькая девочка?       - Это сделала она? – наконец-то, я решился задать вопрос.       Виктор опустил голову и взялся за руки, после чего он выдохнул.       - Нет, не совсем, - начал он. - Илая, была верной слугой, матери Изабеллы, никогда не предавала, свою госпожу и всегда была на её стороне, но именно поэтому, её возненавидело всё семейство. После рождения Изабеллы и смерти её матери, все те, кто был зол на Инаю, наконец-то, могли воспользоваться этим шансом. Мой тупой сын, не знал об этом, о тайнах этой семьи, он даже не хотел слушать жену, когда та умоляла отвезти ребёнка ко мне, - Виктор замолк, грусть отразилась на его лице. - Но мы, были в сильной соре. – продолжил он. – Он её не послушал и оставил ребёнка у них, так как у него не было времени заниматься ребёнком, из-за частых переездов. Они воспользовались этим и стали внушали Изабелле, что богатство всё, а те, кто ниже тебя по статусу, те и гроша не стоят. В общем, мой сын узнал об этом и отвёз её ко мне вместе с Илаей.       - Хорошо, я более-менее понял, но у меня вопрос, почему вы сказали, что разбаловали её? Мне казалось, она из-за этого стала такой.       - В этом, тоже есть моя вина, - печально произнес он. - Мне никто не рассказал о том, что было там. Я думал, что все нормально, что моя внучка нормальная, но оказалось, что её так задурили, что она продолжила издеваться над Илаей.       - И что дальше, как вы собираетесь всё исправить?! – от непонимания и злобы, я повысил голос.       - Я надеюсь, что ты сможешь сделать её лучше, у неё ведь нет настоящих друзей, на которых она может ориентироваться.       - Хи-хи, ха-ха-ха, вы, правда, верите в эту чушь? И вы думаете, что я стану её другом? – у меня возник припадок смеха, от этого абсурда.       - Нет, соперником, она должна захотеть быть лучше тебя во всём. То, что ты решил играть роль слуги, должно было сделать всё гораздо лучше и проще. Она не должна позволить тебе, быть лучше её хоть в чем-то, по этому, вы будете учиться вместе.       Соперник? Опять это слово, неужели он и вправду верит в это, но… но ведь и у меня нет выбора, меня приютили и дали крышу над головой, грех жаловаться, да тут есть небольшое бедствие, но в каком доме нету своего скелета в шкафу.       - Ясно, хорошо, но у меня есть два условия, - серьёзным тон, заставил Виктора посмотреть на меня, прямо в глаза, на его лице появилась надежда.       - Да, конечно, говори, - стал он меня поторапливать.       - Во-первых, разрешение на то, чтобы я мог дать отпор ЮГ, бес критике и наказание, естественно, если я перейду черту, я понесу всю строгость, но мне бы не хотелось выслушивать причитания из-за мелких синяков и ран.       - Хорошо, я не возражаю, что ещё?       - Во-вторых, я бы хотел, чтобы Илай была моей личной горничной. Я не позволю никому с ней больше так обращаться.       Виктор взглянул на раздетую Илаю, после чего спросил.       - Илая, ты согласна?       Илая, сначала ничего не говорила. Она стояла и не шевелилась, опустив голову, словно она находится не здесь, не с нами. Смотря на неё сейчас, казалось, словно мир замер, и зависит от её слов.       - Я не возражаю, - послышался, тихий женский голос.       - Вот и чудно, - улыбнувшись, произнес Виктор.       - Хорошо, отныне Илай, ты подчиняешься только мне и не кому больше, всё поняла? – успокоившись от того, небольшого давление, что витало вокруг, смог произнести я.       - Даже господину Виктору? – удивленно спросила Илая.       - Даже ему, - спокойно ответил я.       - Ого, ты так просто увёл у меня лучшую горничную, хах, впрочем не важно, - уже повеселевший, от того, что у него получилось все уладить, сказал Виктор.       - Илая, все же хорошо? – спросил я, так как Илая, все ещё стояла на мести и не шевелилась.       - Да, - быстро она ответила мне.       - Тогда одевайся и пошли обедать, у нас ещё много работы.       Пока мы шли, я смотрел на Илаю, как в первый раз. Я не знаю истории её жизни, и вряд ли она захочет об этом разговаривать. Жизнь сложная штука и шансов умереть, куда больше чем выжить. Нет, я не должен опускать руки даже на пороге смерти, хотя бы ради неё.       Моя злоба по поводу ЮГ стала утихать, если думать логично, то она не виновата, в плохих поступках ребёнка виноваты родители, которые не заинтересованы в воспитании своего чада. И даже мне известно, что большинство проблем со здоровьем и психикой, связаны с детством и окружающим миром ребёнка. Но все равно, даже у ребёнка есть понятие нравственности и он должен понимать что хорошо, а что плохо. Неужели возможно так сильно запудрить мозг, чтобы ребёнок был настолько жестоким, и как я понимаю, возможно.