Часть 1

Энакин вышел из звездолёта, положив руку на бок и стараясь сохранить нейтральное выражение лица. В ангаре было слишком много людей, и было достаточно унизительно, что эта смехотворно простая миссия закончилась плохо. Это не было его виной, но неприятное чувство не оставляло. «Просто… доберись до медицинского крыла, и всё будет хорошо…» Сказал он себе, сосредоточив всё своё внимание на том, чтобы выбраться из проклятого ангара, ощущая бдительный взгляд Корика. На самом деле он не хотел давать клону-сержанту-медику больше повода для беспокойства, но прошло всего несколько недель с тех пор, как он в последний раз прибыл в храм на носилках, и он не собирался повторять этот инцидент так скоро. Конечно, этот план был выброшен в окно, как только он полностью покинул корабль. — Мастер! — Маленькая тогрута влетела прямо в него, выбив из джедая воздух, и его мир на мгновение потемнел. — Привет, Шпилька. — Закашлявшись, пробормотал он, не обращая внимания на то, что его сломанные ребра и полузажившие ожоги горели от давления. Справа от него Корик остановился на полшага, разрываясь между тем, чтобы оттащить Асоку и просто оставить их в покое. Энакин дернул головой, давая знак сержанту продолжить идти куда шёл. Затем он посмотрел вниз на полосатую голову, которая теперь была спрятана у него на груди, и обхватил руками спину, к которой она была прикреплена. — Хм, обычно ты не такая. Что случилось? — Спросил он, стараясь придать голосу шутливый оттенок. — Я думала, ты ушёл… — Раздался приглушенный ответ. — Что? — Она повернулась, её глаза были наполненны обидой. — Я был с сенатором Органой, помнишь? Я наблюдал за этим вызовом по коммлинку, когда он… Когда это взорвалось. — Она вновь прижалась щекой к груди. — Я это почувствовала. — Энакин поморщился. «Верно…» На самом деле это была безопасная, безрисковая миссия. Вот почему неудача так сильно потрясла его. Они устанавливали планетарную защитную сетку, и генерал-джедай должен был наблюдать за последними этапами. Большая часть базы уже была построена, и оставалось только настроить генератор и согласовать его активацию с генератором, установленным в столице планеты, где находились все здания Сената. Два активированных вместе корабля смогут защитить до 80% поверхности Корусканта, что сделает планету практически непроницаемой для орбитального нападения. Конечно, поскольку там был Энакин, вселенная, очевидно, чувствовала себя обязанной сделать эту миссию более захватывающими. Наёмный охотник за головами или диверсант-сепаратист, они не смогли определить, кто именно, каким-то образом сумел проникнуть внутрь. Им удалось взорвать станцию как раз перед тем, как её можно было активировать, разрушив большую часть базы, не говоря уже о самом генераторе. Конечно, была погоня, но корабль диверсанта самоликвидировался ещё до того, как его удалось обнаружить в атмосфере планеты, намекая на то, что это мог быть дроид. Энакин почувствовал надвигающуюся катастрофу достаточно быстро, чтобы оттолкнуть большинство своих людей с дороги, прежде чем всё рухнуло. Просто чудо, что никто серьезно не пострадал. …Его раны не в счёт. Он поглаживал тогруту по голове. — Асока, послушай. Всё нормально. Я в порядке, видишь? Не волнуйся, я в порядке. Чтобы убить твоего старого мастера, нужно что-то по-серьёзней. — Асока по-прежнему молчала. — Я в порядке. — Настаивал он. — Руки Асоки напряглись. Энакину показалось, что он почувствовал лёгкую дрожь, и он вздохнул. После той аварии на Маридуне маленькая тогрута была особенно осторожна и защищала его, к большому смущению мастера. У неё были на то веские причины, во всяком случае, так сказал Оби-Ван. Оказалось, что лекарства лурменов, хотя и были эффективны как временная мера, не совсем совместимы с человеческой биологией. Они появились с побочными эффектами, которые медленно проявлялись в течение нескольких дней, сбивая с толку медицинский персонал. Битва за защиту от нового оружия Лок Дурда также не сделала лучше, ещё больше усложнив процесс исцеления. Это привело к тому, что Энакин потерял сознание, как только они достигли «Решительного», чем напугал до ужаса своего падавана. Как только он пришёл в себя настолько, чтобы выполнять лёгкие задания, ему позвонили из сената и попросили помочь с этим чёртовым генератором. Поскольку Оби-Ван был занят другими делами, задача, естественно, легла на него. Асоке не нравилось, что её опять оставили без дела, но Энакин сумел убедить её остаться в храме и следить за происходящим с земли. Он продолжал гладить Асоку по спине, посылая тёплые волны утешения через силу. «Не оставляй меня…» безудержные мысли Асоки эхом отдавались в их узах, наполненные тревогой, что следующим падаваном, потерявшим своего учителя из-за войны, может стать она. Так много джедаев уже потеряли свои жизни, будь то падаваны, рыцари или даже мастера. Каждая минута могла стать для них последней, каждое прощание могло остаться невысказанным. Сердце Энакина сжалось. Джедай он или нет, но четырнадцать лет—это не возраст для войны. Ни один подросток не должен так себя чувствовать. Несмотря на пульсирующую боль, печальная улыбка украсила его губы. «Я здесь, Шпилька, я с тобой. Я никогда тебя не оставлю.» Так они и оставались некоторое время. Энакин мог чувствовать мягкую насмешку Оби-Вана с другой стороны ангара, и не столь насмешливое неодобрение всех остальных. Но его это не сильно волновало. Остальные могут сколько угодно болтать у него за спиной. Тем не менее, Корик теперь становился всё более взволнованным и одним шагом приближался к штурму прямо в сердце храма, чтобы получить джедая-целителя. И, честно говоря, Энакин и сам порядком устал. Это было бы плохое зрелище—упасть посреди ангара. Он чуть-чуть ослабил объятия, давая намёк. Асока его не поняла. — Э-э-э… Шпилька? Ты можешь… Ты уже можешь отпустить меня… Асока?