1 глава

Раньше я мало думала о смерти. Но, по-моему, отдать жизнь за любимого человека — не худшая смерть

Моя капля дождя выигрывала, скатываясь быстрее своих сёстер по стеклу. Она сметала своих противников. Поглощала их. Что делало её сильнее и двигало к победе. Капля почти достигла финиша, но тут, её соседка отклонилась от маршрута и поглотила уже мою. Удивительно, как, порой, просто, уничтожить все наши старания в один миг… Боже, о чем я думаю? Это просто капли дождя. Похоже, это Форкс на меня так влияет. Как они тут все ещё не впали в уныние? Не понимаю. Я отвернулась от окна, посмотрев на водительское сидение. Папа тихо ругался на дворники, пытаясь разглядеть дорогу. Видимо думал, что я сплю. Ну что ж, пусть думает. Разговаривать нам с ним, особо не о чем. Не подумайте, я люблю своего отца. Он всегда был добр ко мне и маме, но… Ему будто не хватало какой-то эмоциональности? Разговорчивости? Отцу всегда было тяжело выражать свои чувства. Наверное, поэтому он связался с моей говорливой матушкой. Она могла раскрыть его потенциал, помочь стать лучшей версией себя. Но, что-то пошло не так. Видимо, папа не смог перешагнуть через себя, или мама устала от него. Они развелись. Ну что ж, я не единственный ребёнок в Америке, и даже, уверена, в этом городе, у которого разведены родители. Справлюсь. Другие ведь справляются? Пожалуй, главным минусом их развода был — Фил. Новый мужчина моей матери. Она проводила с ним много времени. Слишком много. Я её не осуждаю, она ведь у меня очень красивая и молодая. Но какая-то детская обида у меня всё же есть. Именно из-за Фила я уехала из солнечного Финикса. Нет. Он не выгонял меня. Не обижал. Не приставал, как бывает в подобных историях. Он просто стал для моей мамы главным человеком в её жизни. Я знала это. Поэтому, приняла такое, тяжёлое для себя, решение. Уехать к отцу, в Форкс. Который я на дух не переношу, но ещё больше, я не переношу ощущение того, что я буду мешать и ограничивать чьи-то действия. В данном случае моей мамы. Ведь они с Филом собирались в этом году колесить по стране. Пока думала обо всём этом, я и не заметила, что мы уже подъезжаем к дому. Папа повернулся ко мне, видимо, собирался разбудить. Но, увидев, что я не сплю, улыбнулся и сказал: — Добро пожаловать домой, Беллз. Несмотря, на нерадостное настроение, и моё отношение к Форксу, увидев эту искреннюю улыбку отца, я подумала, что всё не так уж и плохо. Я улыбнулась ему в ответ. И, мне даже показалось, что в уголках карих глаз папы, появились слезинки. В этот момент, мы будто вернулись на десять лет назад. Когда он покупал мне мороженое и позволял включать мигалки на служебной машине. Когда мы ещё были семьёй. Но, всё заканчивается. И этот светлый момент, к сожалению тоже. Отец закашлялся, отвернулся, пригладил усы и вышел из машины. Я вылезла следом. Папа стоял у багажника: — Я возьму твой чемодан и сумку, а ты бери рюкзак, хорошо? — Хорошо. Дом был почти таким же, каким я его помнила. Небольшой, двухэтажный — тот самый дом, который представляешь себе, когда читаешь книги об американских подростках. Но, было то, что изменилось — дом стал выглядеть слегка обшарпанным. Сайдинг где-то начинал отваливаться, крыша выцветать, а краска на полу облезать, обнажая истинный цвет досок. Сидения дивана протёрлись, кресла же, наоборот выглядели так, будто на них никто не сидел со дня моего уезда. Хотя, зная общительность папы, вполне вероятно. Занеся сумки наверх, отец ушёл, оставив меня в гордом одиночестве. Впрочем, я не была против. Комната выглядела немного по-детски. Я приезжала к отцу не так часто, поэтому голубые обои и яркое постельное бельё приветливо ждали меня. Разобрав вещи, я решила привести себя в порядок и немного вздремнуть.

***

«Где я, чёрт возьми?», «Меня что, похитили?», «Может это сон?» — промелькнуло у меня в голове. Сердце забилось чуть чаще, и я поднялась на кровати, сев. — Господи, я же приехала в Форкс, — простонала я и накрыла ладонями лицо, — да уж, такими темпами у меня через неделю будет инфаркт. Сон не слишком помог моему самочувствию, скорее наоборот, голова раскалывалась. Будто бы из моего черепа выросли иголки и вонзились в мозг. Я подняла телефон с тумбы: «5:10» — молодец, Белла! Отлично! И чем ты собираешься заниматься в столь ранний час? Я попыталась уснуть, но, безуспешно. Сон не приходил, зато ужасные мысли — пожалуйста! Когда же у меня получилось заснуть, они визуализировались. Мне чудилось, будто бы в школе надо мною все смеются, а я не понимаю почему; совсем юные ученики корчат мне гримасы, но это не те гримасы, которые дети показывают своим бабушкам, чтобы их насмешить, эти гримасы были издевательскими. В каждой улыбке я видела насмешку, злобу. Их взгляд был пропитан отвращением. Отвращением ко мне. Девушки постарше, мои ровесницы, словно фурии, норовили порвать мне колготки. Некоторые из них, царапали мне ноги, но они будто бы этого и ждали. Одна из них, укусила меня за бедро, казалось, она сожрёт меня. Я опустила взгляд на неё: глаза девушки были полны животной ярости. Если вы когда-то видели бешеную собаку, попробуйте представить её эмоции на человеке. Семнадцатилетней девушке. Я пыталась оттолкнуть их, но руки словно онемели, не поддавались контролю. Но вся боль отступила на второй план, как только я почувствовала холод сзади себя. Кто-то, или что-то стояло вплотную к моей спине. От него не исходило тепла, как от живого человека. Оно было будто бы неживым. Холод, исходящий от существа не был таким, как мы чувствуем его в морозы. Это будто бы сама сырость из тёмного угла подвала восстала, и прикоснулась ко мне. Этот холод манил. Он восхищал и ужасал. Я старалась не двигаться, не дышать, не подавать никаких признаков жизни. Будто бы, если существо убедилось, что я мертва, оно бы отстало. Цепкие холодные пальцы медленно легли на мою шею. Оно водило указательным пальцем по моей сонной артерии (считало пульс?), лаская её. Несмотря на крепкую хватку, оно не душило меня, лишь держало, чтобы я не смела ничего сделать, позволяя только дышать и бояться его. Что-то ужасно холодное коснулось моего затылка. Я слышала, как существо втянуло в себя воздух. Кажется, оно понюхало меня. Почему-то от этой мысли я вздрогнула. И хватка руки усилилась. Мне стало тяжело дышать. Ещё немного и я бы закашлялась. Видимо почувствовав это, Нечто отпустило мою шею, погладив её. Провело своими холодными, тонкими пальцами по артериям, коже. Наклонилось к моему левому уху. И тихо прошептало: «Белла». От его голоса по моему телу пробежали мурашки. Я никогда не слышала такого голоса. Бархатный и спокойный. С каплей желания. Оно будто предвкушало что-то и выразило это вожделение, в моём имени. И вдруг, я начала задыхаться. Оно сжало моё горло. Япыталась кашлять, хватать воздух ртом, хотя бы увидеть своего мучителя, но не могла. Не могла сделать ничего. Лишь стоять и медленно умирать. Я ждала ужасной боли. Ждала смерти. Но вместо этого очнулась в поту, в своей комнате. В Форксе. Капли воды били о стекло и крышу дома. Шёл дождь. «Как же я ненавижу этот город» — пронеслось у меня в голове.