Часть 1

Ван сидит в огромном зале прямо на потрепанном временем диване и смотрит в одну точку попивая терпковато-горький кофе из огромной кружки с черепами и яблоками, которую для нее специально, неведомо откуда, выцепила искрящаяся и безумно добрая как для демона, Чарли. Она не хочет вспоминать прошлый день, унижение, боль и угар наркотиков, в котором она вертелась перед Валентино перед тем, как тот ее грубо взял.Вроде как лисице с душою и сущностью демона, все равно, вроде как ни в первой, но в этот раз было больнее и неприятнее.А еще, его слова: «Энджел уже давно наказан» После которого паучок исчез из отеля и уже неделю не появляется.То ли боится, что будет свирепствовать Вег, которая за малейшее поползновение в сторону ее любимой Чарли или же прихода в отель позже, махает своим ангельским копьем, то ли, Вал действительно покончил с ним и он уже никогда не вернется. От этих надоедливых мыслей Ван прикрывает глаза, сильно, сильно, так, что бы поплыли желтые и бирюзовые круги перед глазами.Распахивает глаза лишь тогда, когда рядом с ней оказывается знакомая аура, котрую она почувствовала бы за километр.Это аура Радио-демона, который присаживается рядом, распространяя свои радио-помехи вокруг лисицы. -Отчего грустим? Лиса снова отпивает уже остывший ярко-горький кофе и продолжает смотреть в одну точку, будто не замечая Аластора, сидящего рядом.Она уже вторую неделю никакая.Ничего не хочется, только вот так сидеть статуей и не двигаться и что бы тебя не донимали всякие радио-демоны своими глупыми вопросами. Так и не отвечая на вопрос, Ван поднимается и идет по направлению к лестнице, все будто в едва заметном мареве тумана, перед ее глазами сплошной коридор из комнат и дверей, а в носу, по прежнему запах похоти Вала, его парфюма и сигарет, которые выжгли в ее «живом»сердце огромную дыру. Ванесса открывает дверь, она чувствует, что Аластор идет следом за ней, но у нет сил обернуться, съязвить, ударить или послать, глядя в алые глаза.Она молча открывает дверь, входя в комнату и замирая у кровати, все-таки поворачивается и вопрошает, смотря на Радио-демона: -Чего тебе надо от меня? Аластор по прежнему улыбается, он не знает, зачем преследовал Ван и шел по пятам за ней, почему не остановил, зачем подошел, почему не ждал ответа, или ждал? Он не знает, но с тех пор, как в отеле появилась эта сумасбродная и странная лисица, он стал ловить себя на том, что хочет узнать о ней все.Хотя до этого, ему было плевать на всех и вся.И его могла бы позабавить лишь какая-нибудь очередная резня. -Да, в принципе, ничего, но одно меня волнует-как ты жива то осталась после того что с тобой сделал тот демон? Ван опешивает, продолжая смотреть на улыбающегося во все свои скалистые зубы Аластора.Зачем ему это знать? И как?..Хотя не мудрено, радио, оно и в Аду, радио, особенно, если этим радио является Аластор.Ван произносит, вымученно усмехаясь и пытаясь проявить в своих глазах хоть толику искры: -Милый, я уже давно мертва и никогда не являлась живой… Из уст Аластора само по себе срывается краткое: -Ты лжешь… Что заставляет Ванессу, стоящую напротив него, дернуться, чуть опуская вниз бело-черные лисьи уши.Огонек в ее глазах, который она так усердно пыталась найти за эти несколько минут, быстро гаснет уступая место чернильной тьме.Она вздыхает, устало падая на стул у тумбочки с зеркалом и стягивая с себя очки, произносит глухо: -Да, я лгу… Принеси, пожалуйста, кофе и услышишь от меня правду. Аластор не привык повиноваться чьим-либо приказам и просьбам, привык сам решать проблемы и не слушать других.Он же демон, как никак, один из сильнейших, тот, кто может держать в страхе любого.Но почему именно сейчас, глядя на состояние лисицы, ему захотелось делать обратное? Осторожно он наблюдал за каждым шагом и действием Ван, как дернулись проколотые лисьи уши, как метнулся в сторону черно-белый хвост, как та пару раз шагнула и упала в кресло, смыкая на переносице пальцы, массируя ту, как стягивала очки и просила принести кофе, всего-лишь кофе. Может это было от того, что Аластору хотелось узнать это существо поближе, для того что бы в будущем умело пользоваться приобретенной информацией во вред лисы, а может просто для того что бы узнать и все.Ничего дальше.Просто желание узнать. Аластор спускается вниз, заставая, так кстате, у барной стойки Чарли, которая о чем то беседует с Вегги.Когда появляется Радио-демон, та замечает его и улыбается еще шире.Но сейчас Аластору не до ее улыбки и он произносит, обращаясь к блондинке: -Милая, сделай кружку кофе. -Еще? Ван плохо от него не будет, она неделю только его и пьет, по 5 кружек в день.И молчит… Чарли закусывает губу, ей, право слово, тяжело видеть странно-необъяснимое состояние Ванессы, которое напрягает ее даже больше чем репутация отеля.А еще Энджел пропал.Она догадывается, что из-за него лисица и молчит. -Дорогая, нужна кружка кофе. Из раздумий девушку вырывает спокойный голос радио-демона, стоящего, до сих пор, рядом с ними.И та, кивая, уносится куда то, оставляя Аластора вместе с Вег. -Она ничего за Даста не говорила? А то с нами она…. Аластор перебивает ее: -Не говорила… В зале появляется Чарли с кружкой кофе и каким то пакетиком.Она все это добро протягивает радио-демону, тот лишь кивает и поворачивается что бы уходить, когда в спину летит: -Это лекарство.Дай его Ван… Аластор поднимается по лестнице и достигает комнаты Ванессы, когда слышит смех на пополам с рыданиями.Аккуратно толкая не запертую дверь он видит, что лисица сидит у стены, зарывая в волосы пальцы и безумно глядя в одну точку, качаясь из стороны в сторону, тихо плача, нет, скорее завывая. Когда Ван снова чувствует подле себя энергетику Аластора, она вскакивает, безумно смотря на него сверкающими огнем наркотического экстаза, глазами, минует не большое расстояние, вцепляясь в его руки и чуть не расплескивая кофе, которое она просила.В агонии шепчет, глядя в алые глаза демона своими, безумными: -….помоги…мне….помоги, помоги, помоги…нет, не помогай, демонам не нужна помощь….не помогай….не надо…. Аластор едва удерживается, что бы не упасть, когда на него буквально накидывается эта обезумевшая лисица, глядя своими чернющими глазами на него и моля о помощи, которую тут же отвергает.Он разворачивается и делает так, что бы Ван упала в кресло, быстро раскрывает пакетик и приказывая лисе открыть рот, сам его открывает, прижимая скулы своими пальцами, запихивает насильно таблетки и заливает кофе смотря на то, что Ванесса и не сопротивляется вовсе, как будто ждала этого.Как будто только это ей было и нужно. Она успокаивается быстро и Ал выпускает ее подбородок, замечая, что оставил алые борозды на ее скулах.Лиса спокойно произносит, наконец приходя в более менее здравое состояние, если его можно таким назвать. -…спасибо… Ал….спасибо…. Ее голос глухим и едва слышным эхом раздается по комнате и Аластора это завораживает.Но он до сих пор не может признать свои чувства, понять, что с ним происходит и на сколько это, вообще, важно.Но, от чего, то, он хочет успокоить Ван, дать ей вольную, желание узнать получше эту лисицу, выступает на второй план, сейчас же он сидит у кресла и смотрит на нее, будто на какую то картину или статую, изучая каждый миллиметр ее тела, ее руки с коготками бордового цвета.похожим на запекшуюся и застывшую кровь, ее волосы у кроней цвета вороньего пера, а далее седые с вкраплениями лавандовых красок, на ее завитые рога, матовыми змеиными чешуйками отливающие блеск затухающей лампы под потолком, ее одежда, вся такая дерзкая, как и ее обладательница.Ал замирает сейчас вместе с Ванессой, которая сидит в кресле, опустив голову и снова зарывая руки в пряди. Глухим звоном до ушей Аластора долетает едва слышное и хриплое: -….обними меня…. И почему то, Аластор повинуется.Подается в перед,давая лисе обхватить руками его шею, обнимает ее и несет на стоящую совершенно рядом, кровать, падая вместе с ней и обнимая, прижимая к себе, давая комком свернуться рядом и впиваться едва едва ногтями в алый, исполосованный черным, пиджак, позволяя быть слабой только здесь и только сейчас и только для него. Потому что Аластор тоже сейчас не является тем всемогущим демоном, жаждущим лишь резни и забавности от адового мира, который буквально напичкан похотью, алкоголем и трупами.Он обнимает Ван, прижимая к себе и сильно сильно втягивает носом воздух, где витает аромат наркотиков и цитруса. «Так, очевидно, пахнет Ван» Думается ему, в то время как Ванесса вдыхает его запах, именно его запах, а не ауру, от которой ее уже тошнит.И если бы ни эта ситуация, она бы его и не услышала.Аластор пахнет горько-деревом и свежестью зимнего леса, сугробами и снегом.Его запах не похож на его ауру, та запаха, такого четкого и распознаваемого не имеет. -Знаешь….я не помню, как я умерла.И не хочу вспоминать… Я не знаю, на самом деле, мертва ли я полностью или нет.Но раз чувствую боль, значит, умерла только моя сущность, но никак не сердце.Ведь живые в Ад не попадают… -Успокойся, мне не нужно объяснений… И Ван правда успокаивается, чувствуя, как мерно по голове ее гладит рука Аластора и вдыхая его свежий и приятный запах.