Глава 2. Обстоятельства против нас

(POV Зарон) Было время, когда всё было иначе, не так, как сейчас. Тогда у меня был верный друг, который был со мной всегда. Когда я нуждался в помощи, он всегда выручал меня. Тогда у меня не было никаких проблем, никаких поступков, за которые мне могло быть стыдно. Помню, как в один прекрасный день Дорман пришёл ко мне и сказал, что во сне он видел прекрасную девушку. В том загадочном мире, о котором мы ещё ничего не знаем, но называем сном, разумом или ещё как-то, они были парой. Я тогда удивился тому, что теперь мы стали обсуждать сны, но всё же попросил его зарисовать тот образ, который он так восхвалял. Мой друг прекрасно рисовал, поэтому ему не составило труда выполнить мою просьбу. После нескольких минут он взглянул на листок и с восхищением сказал: — Вот она. Да, именно такая! Посмотрев на зарисовку, я не смог отвести глаз от этой девушки. Я стоял так несколько минут, пока он не окликнул меня. На следующий день он снова пришёл и рассказал свой новый сон, героиней которого была та же прекрасная девушка. И так повторялось изо дня в день. Я тоже мечтал о такой серии снов, и однажды я стал перед сном просить то неведомое, но до смерти красивое существо, которое являлось моему другу, чтобы оно приходило и ко мне. Я не знал, кто является ему, но точно понимал, что это какая-то сила, которая способна свести с ума любого, кто взглянет на неё. Незадолго до взятия Дормана в плен он рассказал, что в его сне та девушка умерла, а на Kindworld напали айсоны во главе с Айси. Было видно, что он будто переживал это наяву. Сначала мы всё же не до конца понимали, что это такое, но, когда Айси действительно превратила наш мир в лёд, вот тогда он сказал, что пойдет искать то место из сна. Он так и сделал. Почему я не пошёл тогда с ним, я не помню. Лишь после какого-то времени я услышал его голос, который рассказал, что та девушка - принцесса Kindworldа, и они сейчас в плену у Айси. У нас с ним был такой вид связи. Я всё сделал, как он попросил меня. Когда Дорман отдавал мне кольцо для Дриммы, я понял, что дело плохо. Но я ничего не мог с этим поделать. Вскоре я отдал кольцо, и всё изменилось. Она больше не плакала, не горевала. А через некоторое время король и королева выдали её замуж. С тех пор я перестал слышать голос друга, что до сих пор выводит меня из себя. Не знаю, в какой момент она стала считать меня своим другом, но, по всей видимости, этот момент всё же когда-то наступил. С тех пор так и идёт эта война. До сих пор помню тот момент, когда Дримма наперекор желанию родителей пошла вместе с солдатами наказывать предателей. У неё доброе сердце, ведь именно она спасла Нукаре жизнь. Видимо, в прошлой жизни я был так грешен, что в этой жизни мне всё возвращается сполна. Ведь как иначе объяснить то, что с девушкой, которую я люблю, сейчас спит другой мужчина. А если бы не он, то мой друг был бы на его месте. Неизвестно, что хуже: этого-то я хоть ненавидеть могу, а Дормана... Чёртов Фукам!... Потише нельзя? Дверь открылась, и оттуда вышел король, а после сразу же вернулся в покои. Что случилось? Ничего не понял. Он снова вышел, но на этот раз он взял с собой какие-то вещи. Постой, они поругались? Я встал, как ни в чём не бывало, но тут почувствовал чьё-то лёгкое прикосновение. Я обернулся. Передо мной стояла моя королева. Она плакала и ничего не могла сказать из-за слёз. Она взяла меня за руку и повела в её комнату. Когда мы вошли, мы сели на кровать. Она была в лёгком халате, который, по всей видимости, накинула, торопясь. — Дримма, что случилось? — спросил я, недоумевая и вытирая слёзы с её прелестного лица. — Скажи, пожалуйста, почему он? Почему родители выбрали мне его в мужья? Я не имею права быть счастливой? — Что ты? Нет, конечно, имеешь, но, увы, объяснить их выбор смогут только они. Фукам обижает тебя? — Нет, похоже, он действительно любит меня, но вот я терпеть не могу его! Спаси меня, пожалуйста, — она обняла меня так крепко, при этом смотрела мне в глаза жалобным... Нет, молящим взглядом. Моё тело, соприкасаясь с ней, кричало, как сильно я её хочу. Не сейчас, в такой момент нельзя даже думать об этом, поэтому я понимал, что нужно быть предельно аккуратным, и попробовал думать, как ей помочь, стараясь забыть обо всех иных мыслях. Получалось у меня это, скажем так, не очень. — Я не знаю, как, но я обещаю, что мы найдём выход из ситуации, — я старался говорить убедительно. — Прости, я не могу просто уже терпеть это. Давно должна была уже поговорить с тобой об этом, но не могла, не хотела грузить своими проблемами. — Так, давай договоримся, что впредь ты не будешь так глупить, хорошо? Я всегда выслушаю и помогу тебе, знай это и помни. Я же твой друг? — Конечно, — она улыбнулась. Вскоре она успокоилась. Она попросила меня посидеть с ней некоторое время, и я, конечно же, согласился. — Знаешь, меня долгое время преследует чувство, что меня обманывают, скрывают какую-то правду. Но какую, не знаю. Но лотос словно выжигает на моём теле знаки. — Даже не знаю, вряд ли кто-то стал бы что-то от тебя скрывать, — нагло врал я. Может, всё-таки рассказать ей? Что делать? Но ведь я поклялся молчать о случившемся. Но и смотреть, как она мучается в неведении, я тоже не могу. Рассказать правду и быть верным слугой, или всё же быть верным другом и сдержать своё обещание, но обманывать ту, что люблю? Даже не знаю. Девушка зевнула и легла, попросив меня сделать то же самое. Мои отказы она слушать не собиралась, поэтому мне пришлось подчиниться. Это не значит, что я не хотел лежать с ней рядом. Очень даже хотел. И не одну ночь, а каждую хотел бы провести рядом с ней, в её объятиях. Я бы покрывал её тело поцелуями всю ночь, до утра. А утром начинал бы всё сначала. Так мы пролежали достаточно долго. Уже было близко ранее утро, как дверь в палату открылась и в дверном проёме появился Фукам. Увидев, что я посреди ночи в их кровати, а Дримма обнимая меня, сладко спит, он стал кричать: — Ах ты мерзавец! Вот оно, значит, что! — его лицо было свирепо: из глаз словно искры сверкали. — Ваше величество, Вы не так поняли ситуацию. Позвольте объяснить, — стал оправдываться я. Дримма проснулась и вскочила, так как немало испугалась от поднятого Фукамом шума. — Что случилось? — непонимающе, спросила она. — Это тебя надо спросить! Я только из нашей комнаты, так ты сразу в постель слуг зовёшь? Хороша жена! — кричал король. — Да ты когда -нибудь прекратить лезть в мою жизнь! — закричала Дримма. — Ты ушёл, так и оставайся там! Ты сказал, что не поидёшь, пока сама не позову! Проваливай! И не поднимай шуму, когда ни в чём не разобрался! Придурок! Между прочим, этот дорф спасал меня от сошествия с ума, потому что я не живу, а лишь мучаю себя мыслями, как ты меня достал! Я сказала, проваливай! И отстань от Зарона! Он мой друг! — Ни за что! Не будет ему никакой пощады! Стража! В темницу его! Стража заключила мои руки в наручники и стала силой выводить из королевских покоев. — Стража, стоять! Я ваша королева, и мне отдавать вам приказы! — тщетно пыталась она хоть как-то повлиять на происходившее. Но её никто не слушал. Все были словно под гипнозом и лишь плясали под дудку Фукама. А сам король стоял, заливаясь истерическим смехом. На него было страшно смотреть. Он был словно одним из сбежавших из сумасшедшего дома. Поняв, что король не намерен возвращать мне свободу, она ринулась догонять стражу, ведущую меня в подвал, где были заключены преступники. Фукам остановил её, схватив за руку, и сказал: — Теперь я точно понимаю, что между вами это было. Признавайся, поэтому ты избегаешь меня каждый раз, как только я начинаю говорить про постель? Стража, стоять! — мы остановились. — Посадите его в пятую камеру. А завтра к полудню должно быть всё готово к его казни. Вид казни сообщу позже. В четыре часа утра разгласите информацию о страже покоев — изменнике и подлом насильнике, пусть придут все. Чтобы больше никому было не повадно даже думать о таких мыслях, которые пришли в голову этому существу! — Будет выполнено, — сказал Марип, один из стражников. — Нет, нет, скажи, что ты это не взаправду сейчас сказал! Какой насильник? Ты окончательно сошел с ума, — из её глаз текли слёзы, она старалась вырваться из рук короля, но все её попытки были напрасными. Бедная Дримма! Все обстоятельства против нас! Что же, неужели я закончу свою жизнь вот так? Я, конечно, знал, что вряд ли смогу прожить долгую счастливую жизнь, ибо не в сказке живу, но о том, что умру в таком молодом возрасте... так ещё и буду казнён... Нет, о таком я даже помыслить не мог! Мы пришли в подземелье. Меня завели в камеру. Тут я почувствовал острую боль в спине, как будто от шприца. Мой рассудок помутнел. Что такое? Я упал на пол. Последнее, что я слышал, так то, как в замке повернулся ключ. Всё, это конец!...