Стих второй. Кубла Хан.

На десять миль оградой стен и башен Оазис плодородный окружен, Садами и ручьями он украшен. В нем фимиам цветы струят сквозь сон, И древний лес, роскошен и печален, Блистает там воздушностью прогалин. Искра, как мало мы передаем ей значение. Казалось бы, всего лишь крупинка света, но с нее начинается многое: вдохновение, искусство, архитектура, дружба, любовь и даже жизнь. Вот к примеру… Доводилось ли вам когда-нибудь видеть Хрустальный дворец? Конструкция из деревянных рам, листового стекла, железных балок и чугунных опорных стоек с пространством общей площадью свыше 90 тыс. м², протяжённостью 564 м, шириной 124 м и высотой до 33 м, выстроенный под руководством Джозефа Пакстона, вмещал до 14 000 посетителей. Его архитектором был Джозефа Пакстона, предложившего возвести каркасное сооружение по примеру садовых оранжерей. Проект в целом был основан на идее модульных структур, что было революционным для того времени, и привязан к единому стандартному элементу — листу стекла максимально возможного размера: 1, 25 м. Вся постройка оказалась подчинённой единой модульной структуре: лист стекла, деревянная рама, решётчатые железные балки и опорные стойки из чугуна. Ну, некоторые видели его хотя бы в книгах… — Смотрите, смотрите. — Из чего сделаны эти стены? Какой-то магический барьер? — Не, я слышал, оно называется стекло. Это один из тех новых материалов которые недавно открыли… — Вы только взгляните, на эти растения! Клянусь, я таких в жизни еще не видела! — Это все благодаря лорду Сету и с его супругой и их новым союзникам. Сет усмехнулся, сокрытый от чужих глаз в густой кроне Дело́никс короле́вский и вслушиваясь в разговоры своих подданных. Недавно Сет попросил одного из своих старых друзей создать копию Хрустального Дворца. Правда в отличии от оригинала это были ботанический сад и оранжерея, где были растения не только для красоты, но и использовались как провизия для расположенных от дальше от дельты нила деревень или во время сезонов засухи. Но главное — эти Сады были подарком Верховного бога его возлюбленной супруге. Конечно, это Хрустальный Дворец могли посещать как другие боги, так и простые смертные, но Сет, помня какое впечатление произвело на Сьюзан изображение этого шедевра архитектуры, решил в первую очередь сделать приятное любимой. От этой мысли его лицо тронула печаль — он так долго отказывал себе в том, чтобы полюбить вновь, что не заметил, как позволил своей боли и злобе впустить беды в земли Египта. Страшно было даже думать, чем могло бы все это закончиться, если бы…

***

Но иногда случается так, что вспыхнувшая искорка бывает чрезвычайно важной, но по тем или иным причинам мы не успеваем ее заметить. Точно так же произошло с Богом Войны и его будущей женой. Искра зажглась, но никто из них не успел ее почувствовать — Сет после содеянного Осирисом и смерти Нефтиды боялся вновь впустить кого-то в свое сердце — даже своего сына, а Сьюзан… она была слишком заворожена новым миром, и просто ничего не успела понять. Вот только эта крупинка света не пропала даром и подобно крошечному зернышку, она нашла плодородную почву, созданную простым любопытством их обоих, постепенно перетекающая в дружбу и заботу друг о друге. Также звеньями, соединяющие их друг с другом стали юный Анубис, чьим наставником и воспитателем в то время была Сьюзен, и артефакт переместивший её в этот мир. Но то была лишь основа, расти он чала лишь когда показал им путь в мир, где сказания обрели реальную форму: Лучи Африканского солнца, подписанные отвагой и доблестью охотника и путешественника, обогрели его; Снег, пришедший с раскаянием за свою гордыню, укрыл точно пушистое одеяло, защищая от холода; Дождь, что даже среди бескрайнего моря океана был бесценен, подарил влагу, а ветра и туманы ночного Лондона — прохладу; Пепелище, оставшееся после битвы на земле Румынии стала подкормкой… Но проведенная ими граница, не позволявшая им стать больше чем друзья, не давала также полностью взойти всходам. Все переменило одно событие: война. Одно это устрашающее слово могло описать то безумие, что происходило на границе Египетских земель. И демонами ее предстали в облике правителей соседних царств и явив всему миру свои истинные омерзительные обличия. Но мерзавцы не недооценили силу противника. Силу которую существам с настолько прогнившими сердцами и душами не дано было понять. В этом мире, божеством можно было стать не только по праву рождения, совершив выдающийся поступок ради других и имея ту, Особую Искру. И Сердце этого мира, ощутила ее в полной мере в смертной, что была готова не только способом вернуться домой, но и собственными жизнью и душой, что оно откликнулось на её зов. Благодаря Сьюзан и Первородной магии, что она тогда пробудила, Верховный Бог смог очиститься от скверны, которой старший брат обесчестил его тело, душу и разум, что привело Египет к победе… А зачинщик войны Осирис лишился тех порочных уз, с помощью которых намеревался затащить своего брата в Дуат. *** Два года. Они не видели друг друга два года. Хоть Сьюзан и была рада возвращению домой, но сердце тянуло ее обратно в тот мир. Где она оставила часть своего сердца… свою семью… своего любимого… Два года пролетели как миг. Но вот момент встречи настал, когда он сам пришел к ней…

***

— Папа, вот ты где! Звонкий девичий голос вырвал Сета пучины воспоминаний и посмотрел вниз. К дереву бежала его маленькая дочурка в сопровождении брата и двух друзей, один из которых был приёмный сынишка Маат и Тота. В след за детьми не спеша шли наставник ребятни, а также Сьюзан, которая тоже заметила мужа, и каверзно ему усмехнулась — она тоже временами на пару с ним скрывались от обязанностей правителей. Сет усмехнулся ей в ответ и, спустившись на землю направилась к своей семье. Благодаря той искре, рожденной из общего со смертной любопытства, он обрел то, что жаждал больше жизни — настоящую семью и верных друзей… И впредь он больше никому не позволит уничтожить с трудом завоеванное их общее счастья!