Часть 1

«Да, пожалуй, мой мир не был идеальным. Но тут я родилась и осознала себя. Многие меня не понимали, но я была упряма. По крайней мере, мои родители поддерживали меня и все мои начинания. Возможно, мой родной мир и делал зло кому-то, но я не понимаю — неучто все из нас заслужили этой участи? Участи быть стертыми начисто, до белоснежного листа со страниц истории. Это несправедливо, верно? Нас учили, что боги к нам не справедливы, но настоящим ударом в спину оказалась Создательница, которой кланялись, которую почитали. Она — убийца богов, она нас всех бережет, пусть и спит беспробудно. И когда снова проснеться — убьет всех, в том числе и ту, что стала корнем многих наших проблем, Жрицу снов. Она забрала наши мечты и сны, оставляя народ бездушным. Верх эгоизма и ненависти, скажете вы? А я вам скажу, что нас убила Создательница. Видите ли, мы оказались самыми плохими и крайними. Та резня у меня все еще перед глазами, я чудом спаслась. Эта белоснежная энергия гналась за мной так долго, что мне казалось, что моя смерть близка. Но тогда я произнесла слово, которое наполнила моей врожденной мистической силой. Антипустота отстала. Я не могла надышаться свободой, смеялась и радовалась, не веря, что в безопасности. Но это все вскоре прошло. Потом я села и разрыдалась. Слезы текли по моим щекам градом, я кричала, била костяшками твердую землю, разбивая их в кровь. Пинала камни, пока не стало больно. Я потеряла всех. Моих родителей, друзей, знакомых, любимые места. Ничего не осталось. Я осталась в одиночестве, бездомной и пустой. Мне захотелось вернуться туда и просто умереть вместе со всеми, лишь бы не ощущать этой давящей боли в груди. В конце концов, я чудом вырвала свою душу и тело оттуда, откуда казалось бы уйти невозможно. Я потеряла веру во все. Но все же, взяла себя в руки. Единственное, что хоть как-то меня успокоит — месть. Я должна найти эту девушку. Белую, на взгляд чистую, как ангел, но такую бессердечную. Кажется, в прямом смысле. Я смогла убежать от всепоглощающего отрицания, значит и ее я смогу уничтожить. Запереть ее в ее же мире, хотя бы это. Но я не настолько безбашенная, чтобы лезть сломя голову ей на встречу. Поэтому пока что я здесь.» Наконец, я закончила писать в тетрадь свои мысли. В какой раз я это выплескиваю? Так странно… в голове беспорядок, но вчера у меня наконец вернулась возможность говорить стихами. Хотя, эта привычка стала почти бесполезна, ведь ее больше некому оценить, а местные смотрят на меня и так искоса. Так, ладно, мне нужно сейчас ехать. Скоро доберусь до столицы. Мне сказали, что там есть нужные книги. Хорошо, что я умею говорить и читать над языками. А то так ни слова бы не поняла. Кстати, я Фэй. Простая поэтесса. Да, больше никто. По крайней мере, в масштабах Вселенной. Хотя, в этом случае я вообще никто. Но может, свершив свою месть, я услышу свое имя на чужих устах в иных мирах? Если убью ее, смогу умереть спокойно. Пускай хоть что хочет делает, но она умрет раньше, чем я. Я скачу на темной лошади по лесной дороге. Отсталый, очень отсталый мир… Я еще никак не привыкну к тому, что нигде нет никаких технологий, что окружали меня столько лет моей жизни. Надеюсь, позже я смогу выбраться куда-нибудь, где будут хотя бы будильники, а не петухи. В общем, полететь я тоже не могу. Поняла уже, что это захолустье магов не любит, хотя она им хотя бы не чужда. На меня как на чудо света не смотрели, только как на безумную или ведьму. Я узнала, что при желании жители могли меня и сжечь… Я выехала на огромное поле. Какой простор, надо же! Лишь небо и земля. Я глубоко вдыхаю свежий воздух, стараясь надышаться, пока есть возможность. Колосья колышутся от легкого теплого ветра, за мной следуют полевые птицы, что-то щебеча в дорогу. Там, невдалеке, я уже вижу город, к которому еду. Столица — захолустье немногим лучше деревни или небольшого городишки. Я снимаю капюшон мантии, дабы насладиться этой свободой. Ветер безжалостно треплет мои короткие, русые волосы. Я на ходу начинаю сочинять стихи, и пока подъезжала к городским воротам сочинила штук пять четверостиший. Кстати, за ворота меня просто так не пустят. Но, для мага это не проблема. Подъезжая, я оставила коня, подвязав его к ветке широколистного дерева. А после использовала свое сродство к мистике — стала как призрак и проплыла сквозь стену там, где стража меня не видела. А после, спокойно побежала в глубь города, меж лавок и домиков горожан. Мне не нужно знать дорогу — я чувствую, где книг больше всего. Я бежала очень долго, ведь оказалось, что библиотека почти у самого дворца. Остановившись у дверей, я отдышалась, поправила волосы и шагнула внутрь. В нос ударил родной запах бумаги. Вы не поверите, но в мире, который доверху напичкан технологиями, местами все еще есть обычные книги. В таком месте жила и я. Долго не думая, я подошла к библиотекарю — женщине в годах, что мирно дремала в деревянном кресле. Свеча в ее фонаре почти догорела — видимо, спит она уже долго. Я не думала, что горожане настолько необразованны, что почти не посещают библиотеку. Я разбудила женщину, и та, очнувшись, уставилась на меня. — Здравствуй, чем могу помочь? — она спросила как-то растерянно. Видимо, еще не очнулась до конца. — Здравствуйте, пришла я к вам, дабы прильнуть к книжным строкам, — по привычке начала я. — Книги почитать или найти что-то конкретное? — Нужна книга мне одна, и ведает о необычных аномалиях она. — Девушка, таких много, — кашлянула она, видимо, напрягаясь из-за моей речи, — Я вам покажу, какие есть. Женщина энергично встала с места и пошла вглубь библиотеки, меж полок. Я последовала за ней, осматриваясь. Я вдруг поняла, что возможно, название у книги будет непереводимым для этой работницы. — Если ли книги у вас, что непонятны для всех нас? — начала я. — На неизвестных языках? Да, но я уже подумывала их сжечь или продать. Некоторые вообще непереводимы, их не читает никто. Неучто тебе такая нужна? — Да, нужна. — ответила я кратко. — Тогда следуй за мной. Женщина отвела меня в дальний угол библиотеки. Она осветила старый шкаф фонарем, и я сразу же стала искать глазами знакомые мне буквы. И нашла. Я потянулась к книге, но мой рост не позволял снять ее оттуда. — Сейчас я подвезу лестницу. — сказала женщина-библиотекарь, уходя от меня и скрываясь за стеллажами. Я осталась в полной темноте. Конечно, я бы запросто сняла книгу с помощью магии, но не хочу выдавать себя. Так что, лучше подожду. Женщина вернулась вскоре с лестницей на колесиках. Она подставила ее к нужной полке, и я сама залезла за книгой, после спустившись. Это точно она. Я когда-то читала ее уже, но тогда это был лишь урок истории, и мы не вникали во все подряд. Пришло время перечитать нужную мне главу. — Девушка, откуда вы знаете этот язык? Я даже не помню, когда ко мне попала эта книга, и как долго она тут, но еще не один человек вроде вас, что интересуется древними фолиантами, не смог понять хоть слова. — Пусть то будет нашим секретом, никому не говорите об этом. Я села за стол в библиотеке. Женщина по моей просьбе принесла мне свечу и сказала, что я могу сидеть тут до вечера, а после ушла за свою стойку. Я достала тетрадь, перья и чернильницу. Я уже привыкла к этим странным инструментам для письма, но все же мой подчерк не так красив, как раньше. Я осмотрела книгу. Она в красной обложке, а на ней золотом выгравированы символы исаксиарского языка — «Исаксиария. Мир без мечт, снов и сердец,» Как поэтично, впрочем, что следовало ожидать от этого историка. Он был бы еще жив, но тогда бы и вопросов у меня к нему не было. Я начинаю читать, быстро перелистывая страницы. По какой-то причине, книга начинается не с истории появления мира, а с проклятья Жрицы. Видимо, отсюда и название. Еще я понимаю, что несколько страниц тут нет, и задаюсь вопросом, кто такой неаккуратный принес сюда эту книгу. Наверняка кто-то из наших. Возможно, он или она еще жив, хотя сомневаюсь. Исаксиарцы надолго из мира уйти не могли. Кроме тех, кто стали богами. Ну и кроме меня, но это не считается. Итак, пропуская еще кучу бесполезной мне сейчас информации о расе и магии, я наконец дохожу до истории появления. Меня почти сразу встречает знакомое изображение девушки в белом с мечом. Она повернута ко мне спиной, но я понимаю, что это она — Создательница. Я видела в живую ее лишь однажды, мельком. Мне некогда было стоять и разглядывать ее. Я читаю. Её другие имена… «Художница — по легенде она создала наш мир, нарисовав его на антипустотной материи. Тогда Создательница была на пике своей силы.» Я помню этот момент. «Ходили слухи, что у Создательницы есть имя из трех букв. Потому многих детей исаксиарцы называют именем из трех букв.» Я понимаю, что имя «Фэй» — тоже из трех букв. Хей, у моего отца оно из четырех. Почему я должна теперь чувствовать себя мерзко? Ладно, неважно. Ее имя неизвестно. Тут еще куча прозвищ, но они не имеют никакого веса… Все это я уже читала и до сих пор помню. Я была впечатлена ее личностью настолько, что была ее фанаткой в тайне от всех. Но все это улетучилось, как только я увидела кровь моих знакомых и белые трещины на земле. Но, все же, я по-прежнему не вижу тут полезной информации. К сожалению, события давно минувших дней уже даже из уст в уста перестали передаваться, и все знания о Жрице и Художнице получены из очень древних, окаменевших записях. И то с большим трудом. Все остальное тут на уровне легенд, это даже историей назвать стыдно. Из самого интересного могу сказать одно — я жила на месте деревни, где когда-то жила Жрица. Оттуда идет все проклятье, но именно там рождаются те, у кого магические способности еще есть. В том числе я. Удивительная аномалия, но я и так знаю ее вдоль и поперек. Я все же выписала некоторую информацию, которая хоть как-то похожа на правду. Я уже хотела было сворачиваться, но тут ощутила шероховатость под иллюстрацией Создательницы. На ощупь это либо рисунок, либо символы, но я не могу понять что это. Может проявится под свечой? Я поднесла свечу под страницу так, чтобы случайно ее не поджечь. Ничего не произошло. И я на автомате выдала слово, которое произнесла, когда пыталась сбежать от Антипустоты. — Атл. На странице вспыхнули символы. «Атл» — белый на языке исаксиарцев. Это слово имеет особую силу, видимо. А символы, что проявились… Ну, как и ожидалось — очень древний язык нашего народа. Я бы еле прочла, если бы языковой барьер был для меня проблемой. «Белым клинком, в белую ночь, среди белых цветов и под белым светом рань свою руку до крови и капни ей на белую ткань, нарисовав символ Антипустоты. Так ты вызовешь Художницу. И назови ее по имени — Ева.» Быть не может. Эта книга… На ней печать времени, да? Вряд ли такое написал этот историк-самоучка. Это копия его книги? Или оригинал для прикрытия? Чтобы то не было, такое могли знать лишь адепты Антипустоты. Значит, это написал кто-то из них. Жаль, я не могу забрать книжку, и красть совесть не позволит. Наверное, тут еще куча скрытых записей. Однако, самое важно я узнала. Прибывая в шоке, я переписала символы на современный лад на бумагу и убрала ее в сумку. Вернув с тяжелой душой книжку на место, я попрощалась с женщиной-библиотекарем и вышла на улицу. Воздух был прохладный, уже вечерело. Мне нужно ехать дальше на север, чтобы увидеть белую ночь. А пока я ужасно хочу спать… У меня есть деньги, так что пойду в гостиный дом. Надо готовится к ритуалу вскоре… Держись, Ева. Я иду, чтобы убить тебя.