Часть 1. Глава 1. Смерть - естественная часть жизни.

Часть 1. Потерянная. Глава 1. Смерть - естественная часть жизни.

""Агамар - есть одна из тех планет, настолько далеких что свет самой ближайшей звезды почти не попадает туда. Опираясь на древние легенды, народ Агамара прибыл из тьмы. Порожденный и воспитанный ею, наделён он был непостижимый любому иному даром - способностью видеть даже в самой кромешной тьме, находить свет там, где другие теряют надежду. Жители сей планеты живут во мраке большую часть своих жизней, однако ведом им и день, и ночь, не обходит их стороной не свет, не тьма, и годы столь же быстротечно сменяют друг друга.".

***

42 ДБЯ, планета Агамар, сектор Мерано-1.

И без того безлико мрачные, улицы Аббэллаана погрузились в безучастную пустоту истинного звука Вселенной, стоило беспрекословно пунктуальному часовщику отбить полуночные трели, испокон веков оповещавшие жителей о времени somnumme(фактических часах, отведенный для сна). Как бы странно это не было для народа, видавшего восходы и заходы царей, привыкшего бунтовать и выигрывать в своих бунтах, но все закоулки городов пустели и нельзя было встретить ни одной живой души. Никто не решался выходить за пределы домов, ибо власти Агамара предусматривали за это отдельную статью. Никто. Кроме тех, кому было нечего терять. Высокая статная фигура стояла на покатой крыше одного из стройных небоскрёбов и наблюдала, как город постепенно охватывает голубая дымка предрассветной тьмы. Сейчас на Аббэлаане та пора, когда южный полюс Агамара поворачивается к Сиэрре-4 - одной из самых ярких звезд Среднего кольца, находившейся от планеты на расстоянии, достигавшем почти пять световых часов, что не так много, однако и маленькой сию единицу назвать сложно. Быть может даже самый любопытный читатель не разглядел бы пластичной фигуры с длинными развивающимися волосами, стоящей в опасной близости к краю стеклянной перегородки, однако житель Агамара с определённой точностью узрел бы сей объект, как узнал бы и его принадлежность к слабому полу человеческой расы. Уроженец Планеты Теней отличил бы и неожиданное появление второго силуэта, доныне тихо стоявшего позади надзорной будки, громкий вскрик в ночи и тихое: "Прости!". Но увы. Город спал. Спал и беззаветно хранил в себе тайны, которым будет только суждено открыться. Быть может иное существо, точно так же как и незнакомка, лицезревшая красоты ночного пристанища Странников и Сумрачных монахов, имело неудовольствие услышать тихое стенание, уносимое ветром в Холодные пустоши, однако не один уважающий себя человек на Агамаре не станет бежать туда, где не ждёт их ничего кроме опасности и страха быть пойманными. Иной раз, задумываясь о замысловатости бытия, мне приходит в голову насколько разные творения горазда создавать Вселенная: тогда когда в одном её уголке царит Тьма, в другом живёт свет и процветание, гремят колокола храмов и фанфары озаряют и без того светлые улицы, залитый теплотой и сладострастным жаром первых летних дней.

***

Планета Мерано-1, расположенная в половине Среднего кольца, более приближенной к наиболее знаковым планетам-государствам Галактики, славилась своими неповторимыми торжествами, размах которых охватывал добрую половину Вселенной, а так же чрезвычайным добродушием своих правителей. Однако не это было ключевым отличием сей развитой, но всё уступающей таким вселенским центрам, как Корусант, тверди: более всего в ней привлекало исключительное расположение жителей к ясновидению и хотя обладали ею, в основном, только лишь правители и парочка аристократских родов, но слава их имела свойство греметь несоразмерно самими способностью. Другой же отличительной особенностью меранцев были тэннеты - сгустки едва ли материальной Силы, призванной защищать обладателей редкого дара от воздействия вражеских сил. Тэннеты, как правило, представали в облике существа наиболее близкого к сущности носителя, так, ввиду невероятной проницательности, постоянным спутником третьего меранского короля - Ренн'э ла Ренно - были два горных набуанских орла, за затейливость мышления короля Мэйеро ла Ренно справедливо сопровождала двухвостая лиса, а олицетворением действующего короля Мерано-1 был Гарвориск, неумолимо превышавший размеры иных ипостасей стражей. Двор был крайне удивлён, когда молодой юноша, пусть и королевских кровей, в одном из самых первых выбросов силы заполучил столь грозное и монументальное отображение, однако позже сие воплощение было раскрыто в долгих войнах с племенами кочевников Юга, чьи земли были более насыщены полезными Республике минералами и ископаемыми, и, более того, получали постоянный доступ к свету Сиэрры-4, что всегда влекло королей государства, вынужденного тесниться на Ледяной границе, разделявшей место падения Последнего Луча с Морозными землями. Первоначальное местонахождение Рэверра - столицы сего суверенитета - находилось как раз на Морозном перевале, кой сплошь был усеян снегом, потому первоначально королей сего места называли не иначе как Правителями Пустоты и Льда. На всё королевство было всего несколько полей, тесно усеянных рядами сомнительных растений, однако продукты никогда не были проблемой данной планеты, ибо основной деятельностью сего народа являлась добыча всяческих минералов, полезных ископаемых, в частности планета жила торговлей топлива с Республикой, но, как мы все знаем, ресурсы склонны исчерпываться, но никак не восполняться. Кроме того, народ периодически страдал от нападков коренных племен Перевала - аратов или же Снежных, как называли их меранцы. Отличительной чертой сего народа было белое меховое покрытие, распространяющееся на всё тело, что позволяло аратам оставаться незаметными для людей, неискушёнными подобными подачками судьбы. Эти и многие другие несуразицы вынуждали молодого правителя, всего лишь один меранский год назад взошедшего на престол, кардинально менять вековые традиции и устои, отправляя доныне мирный народ на кровопролитную войну. Впрочем, её не суждено было продлиться долго, хоть государство понесло достаточные для своего населения потери, ибо через полота меранских года на месте падения Первого Луча был заложен славный город Рэверра, обусловлено это было тем, что невероятно мягкий в кругах семьи молодой человек оказался абсолютно жестоким и безжалостным стратегом, расправившемся с кочевниками и рабовладельцами так же, как и те расправлялись с "порченным товаром" - войска меранцев хладнокровно вырезали абсолютно всех, не разбирая женщин, детей и стариков, ибо, как говорил сам правитель - не должно оставлять тех, кто по возможности сможет отомстить. С тех пор прошло много лет и народ Мерано-1, начавший более активную политику торговли с Республикой, однако так и не вошедший в неё, зажил относительно спокойной и размеренной жизнью, где один праздник и карнавал сменял другой, столь же быстро, сколь один день настигает другой. Король Эллариа Оарти заслужено получил звание Великого, простой люд называл его Отцом, ибо не было на планете случая какой-либо несправедливости или же произвола, более того, хорошо отмечавший трудности работы в глубоких шахтах, король обеспечивал народ регулярными празднествами, дабы хоть как-то разрядить атмосферу усталости и некой неизбежности, царившей на планете. Впрочем, наделённый даром предвидения, Элларий предрекал себе подобную судьбу, знал он и моменты истории и исходы решающих битв сражений Галактики, ибо не было в ней провидца столь же могущественного и короля, столь же разделяющего судьбы народов. Однако и нет на свете существа, неподвластного тонкой игре и неповторимому юмору велений Силы, на сей раз решившей сокрыть от Провидца одно из самых знаменательных событий как его жизни, так и жизни всей Галактики... В один из политических визитов послов Терры-11, в поле зрения зрелого златовласого Льва с Мерано появилась копна тёмных, почти что чёрных волн, испещрённых диковенными цветами не известного меранцу происхождения и пара зелёных, словно тысячи изумрудов его родины, жгучими глазами. То была наследница террийского графства - Джокоста Ми'шна-али, леди У-уитмоорского замка, кровная чаровница и дитя датомирских ведьм, с коими находилась в далёком, но всё же родстве. Юная леди была личностью незаурядной, обладавшей изрядной жёсткостью характера, хоть обманчиво и казалась нежной набуанской лилией. Элларию было сложно сказать что именно столь сильно влекло его порывистую душу в сети сей прелестницы, хотя среди прочих достоинств своей будущей жены король неизменно выделял обстоятельства их знакомства, ибо предрекавший сию встречу не раз, видевший её исходы и заостряя внимания на личины послов в своих ведениях, король ни разу не виден в них её. Впервые взглянув на неё мужчина несдержанно нахмурился, однако взамен не получил ответного изумления. Лишь тёплую улыбку на алых губах и настолько понимающий и теплый взгляд, что на долю секунды Элларию показалось, что девушка предвидела сию встречу с большим успехом нежели он сам. Улыбка это столь сильно запала в душу молодому царю, что стоило графу отослать дочь как в его сердце появилась зияющая дыра, полная тоски и непонятной грусти. На многое тогда, как и сейчас, мог пойти Ренно ради Джокосты, даже вновь переступить сквозь вековые традиции своего царства и взять в жёны не уроженку Мерано-1, а графиню с маленькой сомнительной планетки, да к тому же с ведьмовской кровью в жилах. Этот брак вызывал бурные споры и распри, подобного ажиотажа ещё не случалось в меранской системе, однако ни устои, ни, тем более, отрицание аристократами избранницы своего гранта, не заставили Оарти изменить своё решение. Впрочем, народ воспринял новую королеву легко, почти тут же признав в ней девушку благородную и честолюбивую. Джокоста обладала чудесной способностью даровать людям покой и уют, которые сквозь себя она пронесла в простой люд. Через полтора года на свет появился принц Реми - первый наследник лорда и леди ла Ренно, коего отец увиден ещё в день самой свадьбы встретившись с чистыми глазами невесты - мальчик крепкий и мягкий сердцем, с золотыми кудрявыми локонами и искрящимися зелёными глазами. В свои три года Реми смог непомерно удивить родителей, а в частности отца, сведущего в особом даре семьи чуть больше своей жены. На праздновании дня своего рождения юный принц, оступившийся на золочёных ступенях парадной залы, был подхвачен белёсым потоком воздуха, спустя мгновение явившего монаршей семье ворона, превышавшего размеры мальчика раза в три. Столь величественную птицу Элларий тут же воспринял как знак власти и будущего процветания Мерано-1. - Наше дитя превзойдёт меня, Джокоста, Сила тому свидетель. - в пылу гордости произнёс Оарти, восхищённо смотря на озадаченного сына, непрерывно глядящего на своего белёсого протектора. Однако спустя два года судьба вновь решила удивить мужчину, решившего что теперь, как и когда-то раньше, она может быть уверен в следующем дне, следующем года, следующем десятилетии, - в полуденную мессу празднования Рождения Сиэрры-4 (день, когда Свет Первого Луча восходит над высочайшим шпилем дворца Покаяний на свет появилась Даррэа ла Ренно, принцесса Мерано-1, леди Бушующего солнечного моря, простиравшегося на Востоке планеты. Известие о беременности королевы повергло в шок мужчину, чьи золотые виски начинала покрывать лёгкая серебряная проседь. За последние пару лет король предсказал более сотни крупных сделок и договоров, природных явлений и неожиданных визитов, однако не в одном из своих ведений не видел он будущей дочери. Позднее, когда счастливый скорым прибавлением в семье король был ещё более осчастливлен вестью, поступившей почти ото всех одарённых лордов и леди планеты - ребёнок, с золотом в волосах, родится 17 елона - дитя вновь смогло его удивить: малышка появилась на свет 26 мелона, в празднование главного торжества шестилетия да к тому же маленькая её головка была усыпана темной россыпью волосинок. К тому же, под конец сего суматошного дня произошло совершенно неожиданное наложение Элеа - спутника Мерано-1 - с светоносной звездой. Мрак на несколько коротких мгновений окутал планету, но этих мгновений хватило для того, дабы мужчина, только испытавший счастье повторного отцовства, почувствовал выброс сильной энергии исходивший от дочери. В глазах её, тут же разлепившихся, Элларий прочем недетское удивление, более походившее на ошеломление, два карих огонька светились столь взрослым осознанием происходящего вокруг, что мысли царя пробило смутное видение: он словно бы стоял в тронном зале, на величественном троне сидел молодой златовласый юноша с решительными чертами лица. Брови его были нахмурены, подбородок подпёрт массивной ладонью, а взгляд был направлен вдаль. Перед троном, на коленях стояла молодая девушка с длинными волнистыми локонами и в нежном жесте держала вторую руку юноши в своих ладонях и что-то тихо говорила. Одно ведение сменилось другим: та же самая девушка шла по старому саду Королев, давно заросшему и находящемуся у северных границ. На плечах её была накинута накидка, расшитая символикой дома Ренно. Казалось бы ничего странного, однако глаза правителя узрели существенное различие - сад, доныне бывший одним большим пепелищем разросся и стал походить более на дивный крошечный лес, нежели на королевскую оранжерею. Картинки рассеялись подобно наваждению и Оарти увидел своё отражение в понятливых глазах дочери, образ которой стал для него ещё более родным. Король ощутил в девочке что-то противоестественное для меранцев, но от этого только больше влюблялся в своё милое чадо. Конечно же, на тот момент мужчина не ведал какого рода несуразица приключилась с его новорождённой дочерью, впрочем сие ему было не дано узнать и после. Должно отметить, что масштабы сей "несуразицы" в действительности оказались не столь существенны, их размеров хватило всего лишь на изменение истории всей Галактики, а заключались они в том, что именно в этот момент великая Сила решила воплотить старинные легенды в явь и пока на одном конце вселенной гибла неповинная чистая душа, в другом рождалась светоносная наследница... Ллиания Хемп-ли'Шерро была крайне удивлена когда открыв глаза обнаружила перед собой золочённые стены и избыток дневного света, столь непривычного глазу человека, прожившего всю сознательную жизнь в царстве постоянного мрака, планете столь отдалённой от меранского сектора Альфа, где располагалась Сиэрра-4, что свет почти не долетал до неё. Большее удивление у неё вызвал лишь приятной наружности мужчина, плавно раскачивающий её на руках, словно младенца. Позже пришло осознание, что Ллиания вовсе не чувствует своего тела, а вернее чувствует его не так, как следовало бы, а воспоминания последнего мгновения на родной планеты так беспощадно резали струны души. Новое тело совершенно не хотело слушаться, потому девушке только и оставалось, что смотреть на замершего мужчину, столь странно смотрящего на неё, что лёгкая дрожь стала пробирать Анию от неуловимого предчувствия чего-то маловероятно хорошего. Позже, конечно, до девушки стало доходить где и в каком положении она оказалась, однако сознание стойко отрицало подобные теорий, но делать было нечего. Реальность слишком тяжело давило на девушку, чьё младенческое тело росло с невероятной для обыкновенных людей скоростью. Лишь через несколько дней Даррэа сможет узнать, что это нормальный процесс взросления для людей меранской расы. И пока девушке не терпелось овладеть навыками речи и ходьбы, как, впрочем, и всеми остальными, родители не переставали удивляться смышлёности принцессы, проявлявшей всё большую ловкость и проворность в отношении обучения. Абсолютно слепой к судьбе дочери король предрекал Дарре овладение протектором ещё более раннее, чем то было у старшего сына, однако по прошествию года, как и двух лет, девочка не проявляла никаких признаков родового дара. К году девочка начала выговаривать невнятные слова, к полутора годам могла говорить целые предложения, пусть и столь же невнятные, поскольку язык всё же не хотел слушаться. За целый год молчания и вынужденного подчинения всему, что диктовали родители, Дарра, принявшая новое имя, как и новое тело, твердо решила не посвящать новых родителей в природу своего происхождения, ибо сердце её, до того скованное льдом преданности прошлой семье, растаяло под волнами любви и тепла, посылаемыми Джокостой и Элларием в сторону единственной и любимой дочери. Особенно сильно был к ней привязан король - в дочери он видел отголоски самого себя, виден в ней сильное духовное начало и ощущал неимоверную энергетику, почему был крайне удивлён, когда даже в три года девочка не обзавялась протектором, однако очень скоро должно было произойти то, что полностью перевернёт жизнь как самой Дарры, так и её отца. В один из дней предшествующих празднованию Рождения Сиэрры-4 и принцессы Даррэи, кою в народе стали величать Звездой Мерано, когда совсем юный Реми с сыном одного из королевских советников изволил играть в излюбленную игру всей детворы вне зависимости от расы и планеты - догонялки - принц совершенно случайно задел разлетавшейся накидкой хрустальный сосуд Йиэрии -местного божества, призванного восстанавливать равновесие и мирное сосуществование с иными расами. Дарра тогда впервые смогла вылезти из той клетки, которую взрослые называли колыбельной, и вольно разгуливала по просторам дворца. Признаться честно, девушка была крайне поражена убранством Золотых чертогов, а так как осознание того, что стоит кому-либо из фрейлин матери узреть её вне перил специального вольера, как она тут же отправится обратно, потому Дарра передвигалась аккуратно, насколько позволяло неуклюжее тело ребёнка и нерасторопно. На конец второго стандартного года новой жизни, судьба значительно потрепала психику юной принцессы, точнее сказать, психику её отнюдь не ребяческого сознания, коему было чертовски сложно такой длительный промежуток времени проводить в абсолютном молчании, в особенности от того, что порой наружу так и рвались язвительные замечания в отношении тех или иных поступков ничего не подозревающих взрослых. Порой девушке казалось, что ещё немного и её и без того помутнённое сознание рискует кануть в чертоги безвременья. Особенно сильно Дарру раздражал тот факт, что к детскому телу, кое и без того не может сделать что-либо путное, и отношение было соответствующее: многочисленные кормилицы и нянички бегали подле неё, кормили, когда девушка хотела спать, баюкали когда хотелось играть и развлекаться, читали глупые россказни, по бесчисленному количеству раз повторяя одно и то же. Жизнь превращалась в череду банальной бессмыслицы, Дарра словно ежедневно и беспрерывно проходила все круги ада. Единственной отдушиной были тихие прогулки в компании матери и отца. Признаться честно, девушка не могла не отметить крайней привязанности родителей к своему чаду и пусти первоначально эти постоянные сюсюканья раздражали молодую особу, со временем они так же нашли укромный уголок в душе потерянного ребенка, никогда не знавшего своих родителей. Однако были в сложившейся ситуации и свои плюсы: первым из них и, несомненно, самым важным, был тот факт, что упав с километровой вышки девушка ни только не впала в вечный сон поздоровавшись с асфальтом, так ещё и заполучила новое тело, предполагающее чистый лист в летописи её жизни. По сути, Ллиания Шерро могла построить новую, более удачную во всех отношениях жизнь, притом не на осколках старой, как то принято говорить на её родной планете, а с абсолютно чистой книги. Собственно, именно так девушка и решила поступить, потому полностью приняла своё новое имя и положение. Единственным аспектом, омрачавшем сие решение была та щемящая сердце боль, возникавшая при единой мысли о том, что её маленькая сестрёнка Моник осталась совершенно одна на той, не сказать что благополучной планете. Ещё больше девушку уничижал факт того, что в отношении судьбы родственницы она была абсолютно бессильна - что может сделать двухлетний ребёнок в этом непростом мире? Пусть по меранской системе ей и было четыре года и родители знали о небывалой развитости дочери, но всё же не было во дворце Тысячи планет человека, готового прислушаться к маленькой девочке. И всё же, с каждым днём в сердце её оставалось всё меньше тоски и появлялась сильнейшая привязанность к новой семье.