Устал?

Ви нормально не спит уже неделю — ловит себе час или два, чтобы вздремнуть, где выйдет, и подрывается дальше. Ви нормально не ест уже неделю — хватает себе стакан кофе и батончик из автомата, и прячет фантик в кармане. Ви даже остановиться, посмотреть на себя в зеркало, не может. Он двигается вперёд, постоянно оглядывается — потому что не может не. Руки мелко дрожат и неясно: от усталости, нервов или Джонни. Руки мелко дрожат и неясно: закончится ли это когда-нибудь. Ви нормально не говорил ни с кем уже неделю — у него не хватает храбрости ответить на сообщения мамы Уэллс, а разговоры с Мисти только сломают его. Виктору и так достаточно хреново после того, что он видел. Ви не пытается даже говорить с Джонни — у них выходит только ругаться и спорить. Ви боится, что однажды просто расскажет весь цирк его жизни какому-то случайному прохожему. Кошмары приходят постоянно: даже когда у Ви открыты глаза. Кошмары приходят постоянно: и сложно понять, чьи они. Ви нормально… Ви не был нормальным уже неделю — у него нет минуты наедине со своими мыслями, потому что в них постоянно есть кто-то. Кто-то постоянно читает их, ощущает то, что ощущает он. Кто-то постоянно пытается вырваться из него, пытается свести счёты с и без того больной головой. Ви не был нормальным уже неделю. Работа наёмника не самое грязное дело, но от крови тоже устаёшь. Ви не умеет ничего больше. Это поздняя ночь и, единственная живая душа в округе — бездомный, возле которого Ви и садится. Головой упирается в каменную стену и закрывает глаза. Если скажет хоть слово, ему придётся от бедолаги избавиться. Это поздняя ночь и Ви прилагает усилия, чтобы игнорировать недовольного Джонни. — Что, тоже устал? — Да, тоже устал. — Кивок в ответ. Ви думает, разве он не сделал уже достаточно дерьма? Убийство невиновного не будет худшим его преступлением.