Часть 5

Том и сам не заметил, как оказался в библиотеке. Мадам Роуз, следившая за порядком, бросила удивленный взгляд на запыхавшегося студента, так беспардонно ввалившегося в помещение посреди учебного процесса. Но так как у Тома была чистая репутация, блюстительница порядка решила, что Реддл здесь явно не просто так, а значит беспокоиться не о чем. Том сел у окна в самом конце библиотеки, пытаясь восстановить сбившееся то ли от бега, то ли от гнева дыхание, но даже здесь его сегодня всё раздражало настолько, что он готов был лично сжечь все книги, не оставив ни единого листика, ни единого корешка. И чем дольше Том оставался в библиотеке, тем сильнее вспыхивало в нём это навязчивое желание, поэтому Реддлу ничего не осталось, как вновь подняться на ноги и пулей вылететь из помещения, во второй раз за последние несколько минут напугав мадам Роуз. — Мистер Реддл? У вас всё хорошо? — взволнованно крикнула волшебнику вслед смотрительница, но ответом ей послужил лишь удаляющийся топот ног студента, убегавшего прочь. Астрономическая башня, где Реддл оказался тремя минутами позднее, тоже не оказала успокаивающего эффекта. Том едва ли не впервые настолько не мог совладать с собой и это его пугало. Холодный воздух, окативший его, как только он шагнул на балкончик башни, оперевшись об каменную ограду, слегка привел его в чувство, но вместе с тем ещё больше разозлил, ибо мороз разом охватил все конечности парня. Волшебник в третий раз сорвался с места, но теперь он был уверен в локации, куда отправлялся. Ноги сами несли его по знакомому маршруту, как будто бы Реддл проделывал его каждый день. Он направлялся в Тайную комнату. Том не был в ней с тех самых пор, как ситуация с нападением на полукровок оказалась замятой, конечно же, не без участия самого Тома. Во-первых, в его появлении там не было особой необходимости, а во-вторых, Реддл не хотел, чтобы предыдущие события вновь повторились, ибо тогда свалить всё на Хагрида уже не получится, многие подозрения упадут именно на него, а Хогвартс, скорее всего, точно закроют, предоставив Тому возможность вернуться в "любимый" приют до выяснения обстоятельств. Но сейчас вся эта череда событий казалось ничтожной, по сравнению с той бурей, что разразилась внутри волшебника, и только Тайная комната могла вернуть ему былое спокойствие. По крайней мере, Том на это надеялся. Длинный коридор, старая туалетная комната для девочек, в которой уже год жила в виде призрака та самая Когтевранка Миртл, поплатившаяся жизнью после встречи с Василиском, бездонный тоннель, образовавшийся между раздвинувшимися раковинами, после пары слов на парселтанге, словно по инерции вылетевшими из уст Тома, – всё это пронеслось перед глазами Реддла, как во сне. Лишь когда ему в нос ударил запах сырости, а под ногами раздалось привычное бульканье воды, по-прежнему разлитой по полу, Том как будто пришёл в себя. В Тайной комнате ничего не изменилось. Да и что могло измениться в месте, о существовании которого до сих пор многие знали лишь по легендам из книг, верить в которые большинству не хотелось. В прошлом году школу осматривали пару раз, но Тайную комнату найти так и не удалось, поэтому единственным её посетителем был и оставался Том Реддл. Волшебник вдохнул полной грудью сырой воздух помещения, медленно проходя вдоль холодных стен, касаясь их своими тонкими пальцами. Самообладание, которое он потерял этим утром, вновь возвращалось к нему, наполняло всё его сознание, возвращало привычное душевное равновесие. Том снова стал собой. Тем собой, которого за семь лет обучения привыкли видеть преподаватели и студенты Хогвартса. Тем собой, которым Тому было выгодно быть. Остановившись возле каменного лица Салазара Слизерина, Том медленно поднял перед собой правую руку. Почти не раздумывая, волшебник вновь заговорил на парселтанге. Картина, представшая перед ним, уже не могла его удивить, но Том всё ещё приходил в восторг от того, как из каменного рта сооснователя Хогвартса выползала по его зову огромная смертоносная змея, издававшая душераздирающий, но такой приятный для ушей Тома крик. Василиск окружил Реддла живым кольцом, преклоняя перед ним голову, как перед хозяином. — Я скучал по тебе, — пробегаясь взглядом по огромному скользкому телу Василиска, проговорил Том. Змей подполз чуть ближе, позволяя Реддлу погладить его по голове. — Да, я знаю, но пока я ещё учусь в этой школе, я не могу тебя выпустить и ты это прекрасно знаешь. В прошлый раз это могло плохо для меня закончиться, — выслушав шипение змея, понятное лишь одному Тому, волшебник сделал несколько шагов назад, строго посмотрев на Василиска. — И не смей угрожать мне! Или ты забыл о том, что я один из немногих, кто способен уничтожить тебя раз и навсегда? В глазах Тома засверкали недобрые огоньки, а в жилах снова забурлила кровь. Но сейчас это была уже не та агрессия и ярость, которые он испытывал с утра, во время завтрака в Большом Зале или на уроке с Дамблдором. Это была та ярость, которая делала Тома сильнее и заставляла чувствовать собственную власть над другими, ощущать её каждой клеточкой тела, наслаждаться ей. — Я найду способ выпустить тебя на волю, когда перестану быть студентом Хогвартса, — чуть более спокойно ответил Том на очередное шипение Василиска, направленное в его сторону. — Да, даже если я получу здесь работу профессора. У этой должности будет много преимуществ, к тому же тогда я без труда смогу убедить остальных в том, что ты безопасен. Тебе осталось ждать не так долго. Василиск резко метнулся в сторону, хлопнув массивным хвостом по воде и окатив крупными брызгами Тома. Следом за этими действиями раздалось новое шипение, которое Том резко прервал своей грубой речью на парселтанге. — Да как ты смеешь так со мной разговаривать, жалкая скотина? — злые огоньки в глазах Реддла становились всё ярче, всё опаснее. — Если бы не я, ты бы до сих пор сидел взаперти, и кто знает, нашелся бы спустя тысячи лет такой волшебник, который смог бы тебя освободить? Том замолчал, наблюдая за реакцией Василиска, который, хоть и нехотя, но всё же признал, что сейчас Реддл был более, чем прав. — Вот и отлично. — Том кивнул. — А теперь проваливай. Я больше не хочу тебя видеть. Реддл махнул рукой в сторону туннеля, из которого полчаса назад выполз змей, и Василиску ничего не оставалось, как подчиниться и вернуться в заточение. Хоть разыгравшаяся сцена и мало походила на дружеский разговор, тем не менее Тома она раззадорила, и спустя ещё некоторое время он решил вернуться к остальным студентам, тем более, что по его подсчётам скоро должен был начаться обед. Погуляв до обеда по длинным коридорам, где ему время от времени попадались студенты Хогвартса и его собственные одногруппники, чьи косые взгляды не раз ловил на себе Том, волшебник один из первых вошёл в Большой Зал, занимая своё место. Пока Реддл вновь находился в прострации, лениво водя вилкой по едва начатой обеденной порции, в Большом Зале собралась абсолютно вся школа и помещение загудело от вибраций всевозможных голосов, издаваемых студентами разных возрастов. Том вернулся в реальность лишь в тот момент, когда кто-то легонько толкнул его локтём в бок, вынуждая обратить на себя внимание. — Гилберт? — Том едва сдержался, чтобы не закатить глаза, когда, повернув голову вправо, увидел вездесущее лицо своей выскочки-однокурсницы. — Чем могу быть полезен? Алиса чуть прищурила глаза, пропуская мимо ушей наигранные нотки любезности в голосе Реддла, и чуть ближе придвинулась к нему, понижая голос до шёпота, чтобы её слова в этом гомоне мог услышать только сам волшебник и никто более. — Том, что с тобой сегодня происходит? — настолько искренне и взволнованно спросила шатенка, что Реддл не сумел сдержать смешок, на который девушка вновь решила не обращать внимания. — А разве со мной что-то происходит? — беззаботно поинтересовался Реддл, наконец принимаясь за слегка остывший обед, который до этого удостоился только чести быть растерзанным острой вилкой с подачи юного волшебника. — Неужели тебя так смущает, что я сижу в Большом Зале и принимаю пищу? Тогда почему ты задаёшь этот вопрос только мне, а не всему Хогвартсу, ведь здесь, кажется, сейчас все делают тоже самое, что и я? — Ты прекрасно понимаешь о чём я говорю, Том, не строй из себя дурака! — судя по сложившимся в кулаки тонким девичьим пальчикам, шатенка начала закипать, поэтому Том решил продолжить этот диалог, явно забавляясь происходящим. — Гилберт, тебя не поймёшь! То ты на первом курсе говоришь мне, что я дурак, а теперь вдруг просишь меня его из себя не строить. Не-сос-ты-ко-воч-ка! — Реддл ухмыльнулся, слегка подмигнув слизеринке, а затем переключил своё внимание на стакан с тыквенным соком, отчего и не заметил, к сожалению для себя и к счастью для девушки, как лицо Алисы залила алая краска. — Мерлинова твоя борода, Реддл! — повысив голос, воскликнула Алиса, чем привлекла к себе внимание не только Тома, но и сидящих неподалёку однокурсников и однокурсниц, что ей было совсем сейчас ни к чему, поэтому следующую фразу она вновь произнесла шёпотом. — Неужели тебе так сложно сказать, какая муха тебя сегодня укусила, что ты весь день на всех срываешься и ведёшь себя...странно? — Я? Веду себя странно? — Реддл изобразил на своём лице очень плохое с точки зрения актёрского мастерства удивление. — Не думаю. Девушка окончательно потеряла контроль над собственными нервами и громко стукнула кулаками по столу, вновь привлекая к себе ненужное внимание. — А вот к твоему поведению у меня есть вопросики. И не только у меня, судя по настороженным лицам всего слизеринского стола, — уже более серьёзно проговорил Том, покосившись на шатенку краем глаза. — Заткнись! — прошипела слизеринка, отчего Реддл даже слегка опешил. — С превеликим удовольствием, — еле заметно кивнув головой, улыбнулся парень, отодвигая от себя пустую тарелку и недопитый стакан тыквенного сока, а затем поднимаясь из-за стола. Реддл уже почти двинулся к выходу из Большого Зала, как что-то заставило его остановиться и обернуться к Алисе, агрессивно ковыряющей вилкой в несчастном обеде. — Со мной всё нормально. Чуть раздражённо бросив последнюю фразу в адрес шатенки, Том покинул Большой Зал и направился к спальням, решив, что на сегодня ему хватит общения с людьми. Забравшись с ногами на свою кровать, брюнет достал из под подушки какую-то старую потрёпанную книгу и погладил её по корешку, изучая глазами выцветшую от времени обложку. Название прочесть было почти невозможно, хотя бы из-за того, что время пощадило лишь одну единственную букву, но эта буква абсолютно ни о чём не говорила неосведомлённым людям. Но Том был осведомлён. Он знал, что за книга едва ли не с самого начала сентября покоится у него под подушкой и иногда открывается по ночам, когда весь Хогвартс погружён в сон. Он намеренно утащил её из запретной секции, ничего не сказав мадам Роуз, так как взять эту книгу под расписку ему бы всё равно не разрешили, а читать её в библиотеке при свете дня было бы слишком рискованной идеей. Потрёпанная книженция по тёмной магии с отдельными главами для практики волей Тома раскрылась на двадцать шестой странице, ударив в нос брюнету запахом старости и пыли. Оно и не удивительно, учитывая, что эту книгу Реддл мало того, что выудил из запретной секции, куда мало кто заглядывает, так ещё и с самого дальнего стеллажа и с самой верхней полки, куда бы никто, кроме Тома, конечно, не стал добровольно залазить, даже если бы захотел. Слегка закашлявшись и рассеяв столп пыли в воздухе плавными движениями правой руки, Том устроился поудобнее, начиная читать главу о физических и телесных заклинаниях, вызывающих мучительный и чаще всего смертельный исход жертвы, попавшей под раздачу тёмного мага. Время от времени волшебник делал какие-то пометки в свой блокнот, лежавший там же, где и книга, под подушкой, где он, правда, в связи с последними событиями, к которым приложил руку Эйдан Джонс, решил больше ничего не хранить, а прятать всё в своём чемодане, на который Том сумел наложить заклинание неприкосновенности. Дочитав главу до конца, Том убрал книгу в чемодан, а блокнот спрятал в карманах мантии, так как в нём были выписаны практические упражнения и заклинания, которые этой ночью Реддл планировал протестировать на какой-нибудь живности из Выручай-комнаты, в которую он, к слову, научился попадать без каких-либо проблем. Бросив взгляд на настенные часы в спальне, Реддл с изумлением заметил, что просидел за чтением добрых три часа. Близился ужин, на котором Том решил не появляться, а вместо этого поспать некоторое время, чтобы ночь не принесла ему сюрпризов в виде головной боли или, ещё чего хуже, сонливости, влияющих на внимание и концентрацию, которые очень важны и при использовании обычной магии, и уж тем более при использовании тёмной. Проснувшись спустя несколько часов от смеха однокурсников, вернувшихся в спальню, чтобы приготовиться к отбою, Реддл не стал выдавать себя и притворился по-прежнему спящим, вслушиваясь в глупые обсуждения слизеринцев, которые в какой-то момент превратились в обсуждения его нескромной персоны. — Как думаешь, Реддла стоит опасаться? — Том не сумел различить в шёпоте говорящего, но личность сплетника его мало интересовала. — Не знаю, но сегодня мне стало действительно страшно, когда он...направил на меня свою палочку из-за какого-то старого кольца. Да и потом эта сцена в Большом Зале...и на уроке ЗОТи...он вроде парень классный, но сегодня слетел с катушек, и если это будет продолжаться, то я начну его избегать. И вам советую. Мало ли что. — Эйдан, нарвавшийся на комплименты этим утром, слегка поёжился, покосившись на "спящую сладким сном" фигуру Реддла. Поговорив ещё некоторое время, мальчики легли по своим кроватям и вскоре спальню Слизерина наполнило сопение на разный лад, которое для Тома послужило неким сигналом к подъёму. Бесшумно поднявшись с кровати и оправив полы своей мантии, брюнет проскользнул к двери и покинул спальню, оказываясь в тёмной гостиной, которую он также бесшумно преодолел, выбираясь в коридор, где давно погасили свет. — Люмос, — тихо проговорил Реддл, вытащив свою волшебную палочку и направив её к полу, чтобы не разбудить героев картин, развешенных по стенам коридоров. В тусклом свете собственной палочки Том двинулся вдоль коридора, ориентируясь не столько на то, что видел перед собой, сколько на привычку и заученный наизусть за столько лет обучения в Хогвартсе маршрут. Весь Хогвартс спал, но кроме Тома в коридоре была и ещё одна душа, которой не спалось этой ночью и которая решила проследить за волшебником, что так странно вёл себя весь этот день, рискуя быть пойманной на месте преступления. Один только Мерлин знает, что ждало эту несчастную душонку, стоило только Реддлу обернуться и обнаружить её, но пока всё было в полном порядке, и шпион продолжал следить за объектом своего наблюдения, двигаясь также бесшумно по узким коридорам. Вот только если у Тома была хотя бы палочка, который он мог освещать себе путь, то у таинственного шпиона в чёрно-зелёной мантии была только надежда на то, что под ногами не окажется ничего, что заставит оступиться. Но надежда - вещь хрупкая и ненадёжная, поэтому один неосторожный шаг нарушил всю конспирацию и шпионская нога, поскользнувшись на обрывке старого пергамента, оброненного, вероятно, кем-то из студентов после занятий, с шумом проехалась вперёд. Том развернулся молниеносно, направляя палочку прямо в лицо тому, кто осмелился следить за ним. — Ты? — на лице Реддла мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычным раздражением. — Я... — по-мышиному пискнула Алиса, обнаруженная на месте преступления, опуская взгляд в пол, но так и не успела больше ничего сказать. Стиснув зубы, Том схватил её за предплечье и потащил вдоль коридора, добираясь до места, где он хотел оказаться один, а не в компании надоедливой слизеринки. Распахнув дверь, материализовавшуюся на месте абсолютно голой стены, Реддл буквально впихнул Алису в Выручай-комнату, взмахивая палочкой и запирая засовы, чтобы девушка не смогла сбежать. — Ну? Что тебе от меня нужно? — бросив недовольный взгляд на шатенку, вопросительно приподнял бровь Реддл. Девушка чуть стушевалась, но быстро взяла себя в руки, возвращая своему виду и голосу уверенность, хотя, признаться, её будоражило осознание того, что она находится с Реддлом наедине в какой-то странной комнате, появившейся из ниоткуда. — Куда ты меня притащил? В Тайную комнату? — озираясь вокруг, спросила шатенка, складывая руки на груди. — Что? — Том опешил от таких заявлений, начиная хлопать глазами, смотря на Алису, как на полоумную. — Не говори глупостей, Гилберт. Это Выручай-комната, очень полезная задумка основателя Хогвартса, о которой, правда, не любят рассказывать студентам. Особенно таким, как ты. — Это ещё почему же? — заносчиво поинтересовалась Гилберт, но Том прервал её грубым окриком. — Довольно! — шатенка тут же замолчала, немного испуганно взглянув на слизеринца. — Зачем ты следила за мной? Отвечай! Том направил на девушку свою волшебную палочку и угрожающе двинулся к ней медленными, но довольно пугающими шагами. Алиса шумно сглотнула, пытаясь придумать какую-нибудь отговорку, но ничего не шло в голову, поэтому ей пришлось рассказать свою нехитрую историю, как есть. — Меня действительно беспокоит твоё сегодняшнее поведение, и, когда ты не появился на ужине, я и вовсе не знала, что и думать. Ребята сказали, что ты в спальне и давно смотришь сны, но я всё же решила посидеть немного в гостиной после отбоя, на случай, если ты вдруг захочешь почитать в кресле, когда все заснут, как ты это делал уже не один раз, тем более, что мне всё равно не спалось. Я уже замёрзла и хотела пойти к себе в спальню, как вдруг я увидела чей-то силуэт, крадущийся от спальни мальчиков к выходу из гостиной. — Алиса чуть замялась, но всё же продолжила. — Я почти сразу узнала в этом силуэте тебя, и...мне стало любопытно, куда ты так крадёшься посреди ночи, поэтому и решила проследить. Девушка замолчала, раздумывая, что ещё стоит сказать, чтобы гнев Тома обрушился на неё не во всей своей красе, а сам Том лишь усмехнулся, всё ещё держа палочку перед собой. — Я не хотела тебе помешать и не стала бы никому доносить, клянусь Мерлином! — слизеринка подняла руки вверх в сдающемся жесте и, столкнувшись взглядом своих зелёных глаз с тёмными глазами Реддла, отвела взгляд в сторону. — Да верю я, верю! — закатил глаза брюнет, опуская, наконец, палочку, и принимаясь ходить, как маятник, из стороны в сторону вокруг слизеринки. — Любопытство не порок, но большое свинство. Советую тебе запомнить эту аксиому, если не хочешь попасть в очередные неприятности. Ты нарушила мои планы и, по-хорошему, именно ты сейчас должна стать моей подопытной крысой, чтобы испить свой бокал вины до дна, но...я всё же буду милосерден и позволю тебе уйти отсюда, как ни в чём ни бывало. Хотя, возможно стоит применить к тебе Обливиэйт, чтобы ты действительно не смогла никому ничего рассказать, ведь любая донесённая тобой кому бы то ни было информация обо мне может спутать мне все карты. Что думаешь? Перебирая в тонких пальцах волшебную палочку, Том вдруг остановился, ожидая ответа от на удивление спокойной шатенки. — Я никому ничего не скажу, Том, — уверенно проговорила Алиса, заправляя за ухо выбившуюся прядь кудрявых волос и вновь поднимая свой взгляд на брюнета, стоявшего неподалёку. — Что ж, ладно. Иди. — Том взмахнул палочкой, отпирая дверь Выручай-комнаты и выжидающе посмотрел на Алису, которая, к слову, уходить не торопилась. — А если я хочу остаться? — выпалила Гилберт, вскидывая брови. — Вот как? — многозначительно поинтересовался Том, подходя к девушке ещё ближе и резким движением аристократичных пальцев приподнимая лицо Алисы, заставляя посмотреть себе в глаза. — И что же ты хочешь здесь увидеть? — То, ради чего ты сюда пришёл, — севшим от близости и зрительного контакта с Реддлом голосом ответила слизеринка, надеясь, что Том задержится в таком положении ещё на какое-то время, но он, как будто бы прочитав её мысли, быстро отошёл от девушки на приличное расстояние, а в его голосе засквозили алюминиевые нотки. — Это исключено. Проваливай, — от того, каким холодным тоном были произнесены эти слова, у Алисы по коже побежали мурашки, но с места она не сдвинулась. — Гилберт! Я сказал, проваливай! — Я никуда не пойду, — всё также уверенно отчеканила шатенка, не понимая чего именно она добивается, но внутренний голос уверял, что она всё делает правильно. — Ты об этом пожалеешь... — прошипел Реддл, вновь поднимая палочку перед собой и направляя её на Алису. — И что ты мне сделаешь? Сотрёшь мне память? Запустишь в меня Непростительным? Убьёшь? — подавшись вперёд, выпалила Алиса, начиная активно жестикулировать руками. — Ну так давай! Попробуй! Том криво усмехнулся, не понимая какого Мерлина вытворяет эта несносная девчонка, но, признаться честно, его это даже заинтересовало. — Думаешь, я способен на это всё? — поинтересовался он, вглядываясь в слишком самоуверенное лицо напротив себя, на котором за последние несколько минут не осталось ни тени страха или неуверенности. — Я уверена в этом, — спокойно ответила девушка, в который раз за этот вечер удивляя Тома своими выпадами.