Reine Catherine.

Пустынен тронный зал и лунный свет, Светясь из окон, стены заливает. На гобеленах синих с золотым французский герб И лилия сверкает. Сквозь лунный свет и тьму слышны шаги: Неторопливо, королевски прямо На свет выходит женщина, "Анри..."- В устах слышно, идет она упрямо. Лицо сурово, пряди золоты, В ушах-рубин, на сердце лишь тоска. Не дале, как сегодня муж Анри Покинул свет, о смерть, как ты мерзка! Сквозь слезы, стиснув зубы ты идешь. Иного пути нет, да был ль когда-то? Ты врешь себе, он был и ты поймешь Годы спустя, но не свернешь обратно. Корона, сыновья, интриги, власть- Уже твоя судьба предрешена. Французы-гордецы смеялись всласть: "Торговка, дочь купцов, змея она!" Лишь усмехнувшись, да расправив плечи, Ты шла вперед, да как могло иначе? Ты-Медичи, ты дочь своей семьи, могла ль ты лечь И сдаться? Право, как же? Идешь ты прямо, волосы-корона: Сияют в лунном свете серебром. Идешь; в груди надежда, как Аврора: Сияет, светлым, чистым агнецом. Лишь сыновья-наследники короны. Они-источник власти и любви. И все, и все, за что боролась ты Восстанет ввысь, на дрожь и страх молвы. Ты шепчешь, ты желаешь, ты молишь, Чтоб все сложилось так и не иначе, Чтоб Франсуа, и Шарль, и Анри Сумели разогреть величье власти. Чтоб Валуа боялись, уважали, Чтоб лилия цвела и не увяла, Чтобы назло вся-вся Европа знала Все будет так, как Франция сказала. Увы, французы не желают мира. Увы, их возбуждает только кровь. И морщишься не только ты от вида Кровавых тел в ту роковую ночь. Ты морщишься от глупости людской, От узости сознания мирского. Ты принимаешь бремя, королева, усталой, Твердой, матери рукой. Тебя запомнят. В том сомнений нет. И станешь ты историей, легендой. Циничной королевой, что завет "Государя" усвоила навечно. Не каждому дано взглянуть сквозь маску. Штрихи картин не каждый разглядит. И "ведьма", "отравительница" марко, Но четко ляжет в главный прототип. Покойся с миром, ведь ты не сумела Познать его при жизни, Reine Catherine. И с горечью, с иным бы я не смела В последний раз я говорю: Аминь.