8.

       Где-то в глубине Лондона, в районе отдалённом от ежедневной суеты, стоял небольшой домик, обнесённый узорчатыми чёрными воротами. Когда-то их обвивали чайные розы с крупными бутонами и острыми, словно трофейный кинжал, шипами, но сейчас все растения стали потихоньку увядать, что придавало бывшему саду слегка запущенный вид.       Если же войти в дом, то можно заметить, что внутри он выглядит более просторным и богатым, чем снаружи. Вы сразу же попадёте в столовую, где стоит тоненький круглый стол и немного запылённые стулья, обитые бархатной алой тканью, а в воздухе пахнет чем-то сладким. На стенах висят замысловатые картины, изображающие бытовые английские сцены. К примеру, на одной из них можно увидеть даму, что вольяжно разгуливает в платьице кремового цвета, а прямо из кустов вылезает забавный усатый кавалер, держащий в руке фарфоровую чашечку с чаем. Согласитесь, такое возможно только в Англии! Жаль только, что кроме картин на стенах вы вряд-ли сыщете других собеседников : в доме царит тишина, изредка перебиваемая девичьими смешками или скрипом старого кресла - качалки из соседней комнаты.       Самые внимательные читатели поймут, что это именно тот дом, где жили Мэйсон с матерью и Барнетт. Он достался ей в наследство от родителей, но пробыл в её полном владении недолго, ибо судьба прислала ей бедных родственников, потерявших кормильца.       Но, тем не менее, это не мешало ей чувствовать себя главной. В свои шестнадцать Барнетт могла заткнуть за пояс любого взрослого благодаря своей хозяйственности и природной решительности, которая проявлялась в каждом её жесте и взгляде.       Барнетт не боялась одиночества, не жила прошлым и особо не открывала душу своей оставшейся семье. Как бы то ни было, она ждала момента, когда брат уйдёт на фабрику, а старая тётушка куда - нибудь на прогулку, чтобы отдохнуть от их общества.       Но вот однажды брат вернулся не один, а с кем-то незнакомым и абсолютно чужим.       Девушка увидела в окне фигуру брата, а также кого-то пониже ростом; кого-то поистине мифического, с острижеными красно-рыжими волосами, что освещало летнее солнце и оттого казалось, что голова этого человека горит.       -Тётушка, тётушка! - вскрикнула Барнетт и побежала вглубь дома. - Мэйсон сегодня вернулся пораньше.. Кажется, с какой-то девушкой!        В девичьих возгласах слышалось невинное удивление, но это вовсе не означало, что в них не было места презрению. -Мать честная! - воскликнула старушка, и из её дрожащих рук выпал шелковый платочек, который она по обыкновению держала при себе. На пороге показалось нечто элегантное, утончённое и приятно пахнущее, с яркими зелёными глазами и белой фарфоровой кожей. На лице его была едва заметная миловидная улыбка. Не сдержавшая восторга Барнетт сначала обомлела и запылала, а затем подбежала к гостю и с пламенным дыханием взяла его за руки. -Вы, наверное, голодны, мадмуазель? - с услужливым выражением произнесла она и захихикала. -Барн, чудачка! - воскликнул Мэйсон и хотел было убрать её руки, но Грелля это нисколько не смутило. -Спасибо, дорогая.. Барнетт, верно? - учтиво произнёс Сатклифф и с неким высокомерием убрал свои руки за спину. - Вот только я.. Не ожидавшая услышать звонкий, и к тому же весьма вибрирующий голос из уст столь хрупкого на первый взгляд существа, Барнетт скривилась, словно инквизитор перед колдуньей. -Так Вы парень?! - заверещала девушка и, словно ошпаренная кипятком, отступила. - Примите мои глубочайшие извинения. Дабы развеять неловкое молчание, образовавшееся в воздухе, в разговор вступила мать Мэйсона, которая с искренней любезностью пригласила молодых людей на чашечку чая и поинтересовалась их состоянием, но Сатклифф пропускал её слова мимо ушей. Звук притупился, и всё вокруг налилось водой, что беспощадно лилась в уши и отдавала в голову так, что становилось противно. Вода, а в глубине её - бойкие, смотрящие исподлобья девичьи глаза, что готовы растерзать тебя словно два косматых чёрных пса, кои нередко водились возле лавок мясников и собирались в небольшие стаи, издалека напоминавшие дым, исходящий от демонов и всякой другой нечисти. Но за что же они хотят его растерзать?