1

Сколько это продолжается никто из них не знал, не замечал. Все случилось неожиданно, спонтанно. Где тот переход от врагов к чему-то большему — не понятно. Все перевернул и изменил всего лишь один день. День, мгновение, когда они остались наедине и между ними возможно пролетела искра. Чтобы все понять — нужно переместиться обратно в тот день. ***       Осень именно та пора для Хюррем, когда одолевает грусть. Все краски постепенно исчезают. Каждый день небо застилают серые, кучевые тучи, не дающие выбраться и осветить все вокруг солнцу. По окнам и крышам бьёт дождь, переходящий от моросящего в ливень. Хочется весь день лежать в постели и ничего не делать. Но увы, когда ты глава гарема, то это невозможно. А сегодня вообще предстоит покинуть пределы дворца, что Хюррем конечно не радовало, ведь придётся ощутить на себе все прелести осенней поры. И путь она будет держать туда, куда не решалась ступать очень долго, да и не хотелось от слова совсем. Но она обещала, а обещания Хасеки всегда сдерживает. Накинув на плечи мех, госпожа плавной походкой отправилась к выходу из покоев. ***       Экипаж остановился около главного входа. С помощью евнуха Хюррем вышла из кареты и остановилась, осматривая все вокруг. В лицо подул холодный ветер, от чего женщина поежилась, но идти внутрь не спешила. В голову врезалось множество воспоминаний. К сожалению дворец Великого Везиря хранил в себе только самые плохие из них. Вдруг послышались голоса: — Тетя Хюррем! — Ура! — Ты приехала!       Опомнившись, Хюррем увидела, как к ней быстро бежали Осман и Хуриджихан, на лицах которых красовалась улыбка почти до самых ушей. Такая картина не оставила ее равнодушной и уголки губ приподнялись. Дети подбежали и крепко, на сколько могли в силу своего возраста обняли ее. Именно ради них она переступила себя и приехала, невзирая на то, что придется встретиться с тем, с кем никак не хотелось. — Пойдём те скорее, — потянули за обе руки. ***       Главная комната ничем не изменилась. Все оставалось по прежнему. Хюррем с грустью окинула взглядом весь периметр. В голову полезли картинки из прошлого, а именно Лука, который умер на ее руках именно здесь по вине хозяина дворца. Глаза начала застилать пелена из слёз, но Хюррем встрепинулась. Сейчас не время. Вскоре дети привели ее в свою комнату, которая так же ничем не изменилась. Осман подбежал к столику, на котором лежала стопка бумаг и Хюррем сразу же поняла, чем им предстоит заняться. — Вы тогда обещали, что, когда приедете к нам, то мы обязательно продолжим. — Да, я помню. Поэтому не будем терять время и займёмся делом. ***       Время летело не заметно. На столе уже не хватало места для новых бумажных фигурок. В такие моменты Хюррем будто возвращалась в детство и сама становилась маленьким ребенком. Послышался звук ударяющихся капель и госпожа повернулась в сторону окна. Уже стемнело, а это означало то, что пора возвращаться домой пока ко всему прочему ещё не разошелся дождь. Хюррем поднялась и сказала: — Дети, мне пора ехать.       Осман и Хуриджихан живо поднялись с мест и, подойдя к Хюррем, обняли. После Хуриджихан подняла голову на Хасеки и спросила: — Может вы останетесь?       Хюррем улыбнулась и провела рукой по черным, густым волосам девочки. Посмотрев прямо в ее маленькие, карии глаза, она убедилась ещё раз, что Хуриджихан копия своей покойной матери. К сожалению судьба сыграла злой рок и Хатидже в ходе сильной болезни пару лет назад отошла в мир иной. Тогда ее смерть потрясла всех. Осман и Хуриджихан почти что остались сиротами, так как у Ибрагима совсем не было времени уделять им как можно больше внимания. По этой причине Сулейману пришлось снять его с некоторых должностей, чтобы Визирь смог сполна уделить время детям. Хюррем хорошо понимала, как тяжело Осману и Хуриджихан без матери, поэтому так же старалась проводить с ними время. Конечно Ибрагиму это не нравилось и он иной раз высказывал свое недовольство по этому поводу, но вскоре смирился. — Не могу. Обещаю, что навещу вас еще.       Хюррем обняла их ещё крепче и за окном послышался сильный гром, от которого они вместе вздрогнули. По звукам дождь разошелся не на шутку и вскоре начала сверкать молния. В покои вошла одна из служанок и, поклонившись, сказала: — Госпожа, Паша желает вас видеть у себя в кабинете.       Этого ещё не хватало. Хюррем поцеловала детей в мокушки и медленно отправилась к дверям. Идти к нему конечно не хотелось, но любопытно брало верх. ***       Зайдя в кабинет, Хюррем увидела Ибрагима, стоявшего около камина. Визирь повернулся к ней лицом и сухо сказал: — Погода испортилась. Тебе лучше остаться.       Про себя Хасеки усмехнулась. Неужели он делает одолжение? — С чего вдруг такая забота?       Паша начал медленно двигаться к ней. Оказавшись напротив, ответил: — Не хочу, чтобы Повелитель потом спрашивал с меня, если по дороге с тобой что-то случится. Мне лишние хлопоты не нужны.       Другого ответа она и не ожидала. Гром громыхнул с новой силой из-за чего Хюррем опять вздрогнула. Заметив это, Ибрагим самодовольно улыбнулся и спросил: — Неужели боишься грома?       Хюррем гордо вздернула голову и ответила: — Нет. Я ничего и никого не боюсь.       На самом деле грома она боялась с детства, но не показывать же такую слабость врагу? — Да ну, — придвинулся ближе. — Мне кажется боишься и я даже знаю кого и чего. — Удиви. — Фирузе. Ведь как известно она уже начала покачивать твой невидимый трон. Твое место в сердце Повелителя уже заняла, глядишь и до гарема дело дойдет.       Госпожа сдержалась, чтобы не огреть Визиря пощечиной. Надавил на самое больное, но молчать она не собирается. — Лучше о себе побеспокойся. Ты стал быстро сдавать позиции. С каждым разом опускаешься все ниже и ниже. Как бы однажды не вернулся на родину к прежней рабской жизне.       Ибрагим тяжело вздохнул и придвинулся ещё ближе, но в этот раз Хюррем отступила назад. — Лучше молчи, — прошипел он, продолжая надвигаться. — А то что? Что ты сделаешь? — с каждым его шагом отходила назад пока не упёрлась в стену. — Признай, что ты слабеешь. Однажды я сказала тебе, как быстро ты взлетел, так же быстро полетишь вниз и...       Договорить не успела. Ибрагим одной рукой сжал тонкую шею, смотря прямо в глаза, в которых теперь читался страх. — Я же сказал, что лучше тебе помолчать, — прошептал Визирь, обжигая теплом лицо.       Его хватка оказалась сильной, от чего стало не хватать воздуха. Но Хасеки нашла силы ответить. — Если решил убить, то отправишься вслед за мной. Ты прекрасно это знаешь, — последнее сказала прерывисто.       Хватка Паши начала ослобевать. Хюррем более менее смогла нормально дышать, но не надолго. Рука сжалась вновь, только губы накрыло поцелуем. Постепенно Ибрагим начал убирать руку с шеи, на которой остался красноватый след и вскоре опустил обе руки на талию, прижав к себе. ***       Именно с этого все и началось. Теперь дворец она посещала каждый день. День проводила с детьми, а вечер в его объятиях у камина, переодично целуясь.       В один из таких вечеров, оторвавшись от ее губ он сказал: — Ты околдовала меня. Иначе я не могу объяснить этой тяги к тебе.       И припал к губам вновь, все углубляя поцелуй. Теперь неизвестно на сколько далеко все это зайдет.