28. "Ограничение". Mobile Legends: Грейнджер, Клауд.

— Получилось! — радостным тоном произнёс вор, очнувшись в кустах рядом со скрипачом. Знакомое лицо с осмысленным взглядом и синяя нашивка на груди обоих указывали на то, что ими никто не управляет, и оба в кои-то веки оказались в одной команде. — Не совсем, — мрачно ответил тот, кивнув себе за спину. Немного растерявшись, Клауд обернулся туда, куда указал товарищ. Наткнувшись на знакомую стену, он быстро понял, где они оказались. — Площадка для Боя… — разочарованным тоном констатировал вор. — Именно. В нашем плане появилось ещё одно ограничение. Они настолько привыкли оказываться на привычной квадратной платформе, и изредка — на площадке для Выживания, что совсем забыли про это место. Раздражающее своей темнотой и теснотой место, где стены буквально давили на Клауда. Оставаться в кустах сбоку от центра платформы было чревато стычками с «марионетками», поэтому он без словесного предупреждения схватил Грейнджера за руку, потащив прочь. В кустах, которые находились на союзной половине платформы, было гораздо безопаснее. Скрипач вздрогнул от неожиданности, но подчинился, не пытаясь вырвать запястье из чужой хватки. Вора всегда удивлял тот факт, что товарищ постоянно мёрзнет, и этот раз не был исключением — кожа казалась обжигающе холодной. Наконец оказавшись в гуще травы, Клауд отпустил Грейнджера, удобно усевшись по центру. Ширина кустов позволяла не жаться друг к другу, поэтому по левую руку от вора удобно устроился Декстер, а по правую — осторожно затаился скрипач. Тот странным взглядом косился на своё запястье, которое совсем недавно побывало в руке вора. Клауд хмыкнул, посчитав, что тот непривычен к ощущению тёплой кожи. Попытавшись разрядить неловкую обстановку, он тихо пожаловался: — Терпеть не могу замкнутые пространства. Декстер на это отозвался жалобным звуком, который звучал, как согласие. Грейнджер же задумчивым взглядом осмотрел площадку, спокойно ответив: — Я половину своей жизни прожил в тёмной и маленькой комнате при Монастыре. — Значит, тебе тут привычно, — быстро сделал вывод вор, поморщившись. — А таких, как я, звали детьми улицы. И с тех пор, как первый и единственный раз попал в тюремную камеру, я больше всего не люблю ограничение свободы. А ещё — вот такие места. Скрипач тихо хмыкнул, словно не поверил. Ещё бы — тот факт, что неунывающий товарищ может чего-то бояться и искренне недолюбливать, казался удивительным. — У нас не получится, Клауд. — Выбраться? — Да. Слишком много переменных. Полно тех вещей, которые мы не можем контролировать. — Ты чего нос повесил? Да ещё так быстро? Ты смотри мне, я ведь тоже могу прописать ободряющий подзатыльник! Грейнджер хрипло засмеялся, спрятав нижнюю половину лица в широкий воротник. — Не стоит. — Зря отказываешься. Я вижу, что тебе очень надо, — шутливо подметил вор, хлопнув скрипача по плечу. Он не собирался отказываться от своей затеи. Клауд был готов столкнуться с сотнями неудачных попыток — плевать, ведь результат того стоил. Они выберутся сами, и вытащат остальных. А к пессимизму, который излучал товарищ, вор давно привык. В конце концов, хоть кто-то в их паре должен мыслить трезво, и выполнять роль человека, спускающего друга-мечтателя на землю.