Часть 1

— И сколько это ещё будет продолжаться? – Артём облокотился на спинку стула и сложил руки на груди. Девушка, что сидела перед ним, безразлично рассматривала уже до мозолей на глазах знакомую стену, уже привычно игнорируя офицера. Эта девчонка, Кира Сменкина, вот уже второй месяц отравляет его жизнь самыми разнообразными способами. Провинности незначительные, типа проникновения ночью в общественный бассейн, появления граффити на стенах зданий, драки, оканчивающиеся победой в пользу девушки. Нарушения незначительные, но очень, очень частые. И Арту, в принципе, все равно, ну веселится девчонка как может, он понимает, сам таким был и сам же вытворял мелкие делишки, но почему всегда в его смены и на его участке? Он всегда с болью и раздражением в глазах смотрел на своих коллег, которые лишь сочувственно хлопали его по плечу и заваривали себе очередную кружку кофе, в то время как он опять выезжал на вызов. Да, Мещеряков абсолютно точно ненавидел эту мелкую девчонку. — Кира, я с тобой разговариваю, черт возьми! – он давно уже начал называть девушку по имени. После всего, что натворила эта хулиганка, его не волновала субординация. — Это уже четвертый раз за неделю, ты просто бьешь все рекорды! И теперь, я так понимаю, ты открыла в себе таланты художника? Так это прекрасно! Но почему, черт возьми, на стенах моего участка? – Арт в чувствах ударил кулаком по столу, пытаясь привлечь к себе внимание. Он был заведён до предела уже с самого утра, когда обнаружил под окнами своего офиса живописную картину. На стене здания было написано непристойное выражение, которое в свою очередь, относилось именно к нему. Над абсурдностью этого «послания» смеялся весь участок. Все, кроме Артема. Мещерякову было не до смеха. Он не мог отделаться от мысли, что частично «послание» право. Кажется, он уже ждёт его в офисе. Шатен начинает думать, что у него паранойя. — Кира, — выдохнул он уже спокойнее. – Давай просто поговорим. Мне все равно, как ты живёшь, мне все равно, как ты развлекаешься. Но давай ты не будешь делать этого на моём участке? Я лишился из-за тебя уже двух выходных, девчонка, не усугубляй ситуацию. Кира наконец удосужилась перевести на него взгляд. Уголки её губ едва заметно дёрнулись в улыбке. — Тогда пропадёт всё веселье, товарищ офицер. Артём подумал, что сейчас взвоет. *** Что ж, теперь он чувствует себя проклятым. Наверное, в прошлой жизни он был плохим человеком, раз в этой судьба свела его со Сменкиной. Хотя не то что бы ради шатен верил в перерождение души, проклятия и прочую чушь, но… других объяснений своего невезения он не находил. Последние слова девушки отказывались покидать голову. Что значит «пропадет все веселье»? То есть этой малолетней бандитке доставляло удовольствие портить жизнь именно ему, Артёму? Так это какого же, простите, черта? Что он ей сделал? Артём перевернулся на спину и уставился в потолок. Просто замечательно. Он не может заснуть из-за какого-то трудного подростка. Да, такого на его практике ещё не было. Над ним уже начинает веселиться весь отдел, и зеленоглазого давно не покидает ощущение, что эти сволочи знают что-то такое, чего не знает он. Его великие страдания по нелегкой судьбе прервал телефонный звонок, который казался слишком громким и раздражающим в ночной тишине. Арт пошлепал рукой по прикроватному столику и тихо, но емко выругался, понимая, что звук идет из шкафа. Кажется, он забыл мобильник в джинсах. Отгоняя мысли о проклятии, он нехотя поднялся с кровати и, наконец, принял вызов, попутно думая, кто мог потревожить его так поздно. — Эй, Артас, надеюсь, ты хоть немного поспал, потому что к нам поступила жалоба на шум в общественном месте. Кажется твоя девчонка стены жилого дома расписывает. Там вроде охранника сегодня нет. —… Да вы издеваетесь. — Слушай, иди и усмири уже свою девушку, наконец. — Пошел нахрен, Фил, она не моя девушка. — Да-да, мы знаем, быстрее давай. — Стой, Фил с..с… скотина! – услышав в трубке гудки, Арт не сдержал рыка. Хотелось садануть телефон о стенку, забить на вызов и лечь спать, а завтра в участке сказать, что не успел, парень смылся до приезда, и вообще это была не Кира. Хотя, может, это действительно не Сменкина? Шатен скептично приподнял бровь и натянул куртку. Естественно это Сменкина и естественно она никуда не денется до его приезда. Можно ему, Артёму, другую жизнь? Пожалуйста. *** До места назначения Мещеряков доехал за десять минут, и в нём еще теплилась надежда, что на этот раз он никого там не обнаружит, и что это всего лишь какая-то ошибка. Ну, как известно, жизнь его не любила. То есть любила, конечно, но по-особенному. По несколько раз в день и в задницу. Стоило ему подойти, как он услышал тихое жужжание балончиков. Теперь уже никаких сомнений в личности нарушителя не оставалось. Он как можно тише прокрался ближе к ней и остановился в темном углу, стараясь остаться незаметным. Рядом с девушкой стояла сумка среднего размера, возле которой кучкой стояли балончики с краской. Кира резкими движениями руки использовала стену как холст для своих творений. Каждый раз она с легким раздражением откидывая со лба длинную челку. Артёму казалось это безумно очаровательным, и он ненавидел себя за эти мысли. За свою жизнь он осознал одну вещь – если ты хочешь быть более-менее успешным в этом мире, то надо научиться лгать людям. Ложь часто бывает действительно полезна и необходима, но только не тогда, когда ты лжешь самому себе. Так вот, Арт себе никогда не лгал, он этого просто не умел, однако сейчас он очень хотел бы научиться это делать. Потому что те чувства, что в нём вызывала эта надоедливая хулиганка, в последнее время было трудно назвать ненавистью. Он не знал, когда раздражение переросло в интерес, но оно переросло, и зелёноглазый этому был больше рад, чем огорчён. Когда Кира в очередной раз отошла подальше, парень решил, что пора выходить из укрытия. Он беззвучно стал положить к девушке. Ему на миг показалось, что она остановилась, словно прислушивалась, а потом, вновь продолжила покрывать стену узорами. Артём, тихо выдохнув, продолжил немое наступление. И вот он был в метре от неё. Хищная улыбка скользнула на её лице, и девушка, быстро развернувшись, окатила парня струей яркой краски фиолетового оттенка, сопровождаемой звонким смехом. — Эта футболка была новой. – воскликнул Арт, рассматривая ткань, покрытую пятнышками, и отмечая, как расширились зрачки Киры. Она поморгала, уже привычно откинула челку с глаз и, как ни в чем не бывало продолжила увлечение. — Не надо было подходить так близко ко мне, товарищ офицер. – кареглазка плавно и грациозно подошла к кучке краске и, взяв нужный, повернулась лицом к молодому человеку. — Не надо было залезать сюда ночью. Я бы мог сейчас спать в своей тёплой сухой постели и видеть прекрасные сны о том, как я провожу свои выходные в тишине перед телевизором, может даже с бутылкой холодного пива. Вот скажи, нафига тебе сюда приходить ночью? Если нравится рисовать, рисуй дома, в альбоме, ну или посещай специальные секции. В чём твоя проблема? – Артём сам не заметил, как начал приближаться к девушку, оттесняя ту к стенке и, в конце концов, отрезав ей все пути отступления. Он мог чувствовать, как бьется сердце брюнетки. — Я ведь уже говорила, – голос Сменкиной был тихим и немного с хрипотой, а глаза шальные. – Так веселее. — Нарушать закон – весело? – парень нахмурился и оттеснил её сильнее, устраивая правую руку на стене рядом, почти что касаясь её шее. Впервые он видел её так близко. Карие глаза смотрели на его с изучением, а длинные ресницы придавали взгляды большей загадочности. Пухловатые губы были разведены, и яро манили, чтобы желанно и страстно поцеловать. Мещеряков неосознанно облизал губы. — Вы можете меня арестовать, товарищ офицер, я не буду сопротивляться, – в его грудь уперлись тонкие руки, приглашая нацепить на них наручники, а глаза Сменкиной хитро сузились. Шатен впервые подумал об увольнении, потому что он на такое не подписывался. Он ждал от своей работы всё что угодно: горы трупов, море крови, но только не семнадцатилетную девчонку-хулиганку, которая, в итоге, будет сводить с ума его тело и душу. Да, парень не умеет лгать самому себе. — Чего ты добиваешься? – выдохнул он, чуть отстраняясь и пряча руки в карманы. Она проследила за его движением, и на секунду в её глазах мелькнуло что-то похожее на разочарование. Опустила руки и устало усмехнулась. — И где вас таких только набирают? – его взгляд теперь стал насмешливым, однако на щеках появился румянец, а рука начала нервно тереть кожу шеи, — Неудивительно, что у нас такой высокий уровень преступности, если вы не способны додуматься до элементарных вещей. — О чем ты… — Как думаете, почему я попадался только на ваших участках, товарищ офицер? – Кира отлепилась от стенки и сделал шаг навстречу. — Потому что… — сглотнул. Кажется, до него начинает доходить вся суть, и, кажется он так попал. — … Ты по каким-то причинам решила подпортить мне жизнь? Он знал, как это глупо прозвучало, но все остроумные ответы просто разом вылетели из головы, а виной всему рука этой чёртовой девушки, которую та вдруг закинула ему на шею. Артём так и не понял, кто кого начал целовать первый, зато в голове промелькнула абсурдная мысль о том, сколько ему дадут за совращение несовершеннолетних, хотя совратили, кажется, его самого. Поцелуй сам по себе получился невинный и легкий, как будто они в начальной школе, в нём не было и намека на страсть, зато были мягкие губы и запах Киры, который шатен никак не мог распознать, но почему-то подумал про поле лаванды. — Что ж… — начал парень, когда им понадобилась передышка. Брюнетка тут же опустил глаза, кажется, только теперь осознавая возможные последствия своих действий, и попробовала отстраниться, однако Мещеряков сцепил руки на её осиной талии и вернул в прежнее положение. – В следующий раз, когда захочешь позвать меня на свидание, просто позвони, ладно? Не стоит беспокоить моих коллег и мирных граждан. Со стороны кареглазой послышалось тихое фырканье. — Знаете, товарищ офицер… — А я думал, что мы только что перешли на «ты». Хотя скажу, что меня заводит и твоё «товарищ офицер». Она скептично вскинула бровь. Что ж, вот к нему и вернулась вся самоуверенность. Кажется, Арт действительно проклят. — Знаешь, Артём... Ты ведь завтра свободен? — Ну, если кое-кто опять не лишит меня выходного… — Как раз это я и собиралась сделать, ты задолжал мне обед вообще-то, – она воспользовалась замешательством и быстро выбралась из мускулистый рук. — Это я задолжал тебе обед? А кто два месяца мне жизнь отравляла? — А кто два месяца тупил по-адскому? Если бы до тебя так туго не доходило, все бы закончилось гораздо раньше. — Ты понимаешь, что только что надерзила копу? – он попытался сказать это как можно строже, однако на лице предательски растянулась улыбка. — Ну так заставьте меня молчать, товарищ офицер. Проклят. Он определенно проклят. *** — Подъем, Мещеряков! Хватит спать на рабочем месте, я все ещё жду отчета! Арт вздрогнул и, чуть не свалившись со стула, опрокинул стопку бумаг. —Черт! — Да что с тобой? За последние две недели ни одного вызова, вроде высыпаться должен. Однако, как ни зайду, ты все лицом в стол. — Отстань, Черных, — зеленоглазый собрал бумаги, потянулся и сладко зевнул. – Будет тебе твой отчет. — И что-то ты больно счастливый для человека, у которого такие синячищи под глазами. Колись, неужели личную жизнь наладил? — Черны-ых. — Стоп! А уж не связана ли это твоя личная жизнь с тем, что уже вторую неделю мы не получаем никаких вызовов? Глянь, ни одной провинности! Черт, Артас, она же несовершеннолетняя! Хотя добивалась тебя оригинально, это да…. Ауч! Ещё раз запульнешь ручкой в своего начальника и я тебя уволю, не посмотрев на то, что дружим с начальной школы. Шатен фыркнул и мотнул головой, пытаясь скрыть румянец на щеках. — Во-первых, хватит ржать! Во-вторых, мой недосып никак не связан с Кирой… — Так значит уже «Кира»! Боже, так вы действительно… — ЗАТКНИСЬ. В-третьих, ничего она меня не добивалась, и вообще ей через неделю восемнадцать! Так что… да хватит уже смеяться! Блондин одним движением руки сдвинул стопку документов и уселся на край стола, проигнорировав взгляд друга. — Ты же знаешь, что на вас весь отдел ставки делал? Мол, сойдетесь или нет, и как скоро до тебя дойдет. — В смысле…? — Ну, мы тут уже месяц наблюдаем, как эта девчонка вокруг тебя и так и эдак вертится, а ты на беднягу ноль внимания. Сначала думали, что специально игнорируешь, а ты, оказывается, действительно ничего не понимал. Мещеряков, ты реально дуб дубом в отношениях, совсем не изменился со школы, – Филлип снова засмеялся, а Артём понял, что пора увольняться. – Ну, в общем, я рад, что у вас все наладилось. – голубоглазый хлопнул его по плечу, поднялся со стола и направился к своему кабинету. – Ты главное это, рубашку бы так не расстегивал, а то засосами на весь отдел светишь, — напоследок крикнул он, закрывая дверь. Если бы сквозь землю можно было провалиться, то Артём был бы на самом дне. Он уже хотел приступить к отчету, как вдруг телефон завибрировал, сообщая о принятом сообщении. «Жду тебя сегодня в семь, как обычно. P/S захвати шампанское. Кира»