кроличья

Он ощущает себя так, словно проваливается в кроличью нору, ветер свистит в ушах и к горлу подкатывает мерзкий комок страха, только вот в конце не будет приветливой страны чудес, да и конца скорее всего не будет, и закричать бы «помогите!», но горло сводит, не издать ни звука, а если б даже не свело, то приходить ведь некому, и они один, всегда один в этой темноте, и только равнодушно свистит ветер, да в горле стоит этот противный комок. Ранбу старается, правда старается быть другом всем и каждому, быть похожим на нормального, но каждый раз все не так и не ко времени, и каждое его действие, кажется, удлиняет нору на новый километр (да когда ж она закончится, пожалуйста, ты так устал). Ранбу предает всех и каждого, он не специально, честно, просто так получается, и на него смотрят с презрением, и он сам на себя смотрит с презрением, разве он был хоть кому-то настоящим другом, разве сделал он хоть что-то хорошее, разве ему хорошего делали (быть может ты и правда просто глупый предатель). «Держись завтра подальше от Л'мэнберга», — предупреждает его Техно и отказывается объяснять почему. Ранбу нравится Техно, пусть тот сколько угодно зыркает своим тяжелым взглядом и грозится убить, он просто такой, ничего личного. Фил рядом лишь серьезно кивает в ответ на вопросительный взгляд и тоже ничего не говорит, значит, и у него спрашивать бесполезно, так что Ранбу просто вздыхает, пряча свое любопытство, и думает, что надо бы запомнить (записать, ты забудешь), и записать надо бы, но в доме так уютно, что он не хочет уходить, и хэй, дневник ведь никуда не убежит, и он сможет это позже сделать… …он вспоминает об этом только глядя в лицо-череп Иссушителя, что с тупой яростью уничтожает все вокруг, в попытке добраться до него. (Предупреждал же) Все разрушено и Дрим опять уходит победителем, и Ранбу не может в это поверить, так просто и легко все снова его отпускают. И снова кроличья нора распахивает свою прожорливую пасть, Ранбу устал, так устал, что готов сдаться прямо сейчас, только дайте ему уже упасть, разбиться о камни, только дайте ему уже отдохнуть. У него ничего больше нет. А у него что-нибудь вообще было? Хотя бы одно существо в списке друзей… хотя бы одно — его друг? Хотя бы был другом?.. «Я больше не хочу быть здесь». (Но нам некуда идти) «Мне некуда идти». — …у тебя есть, где остановиться, Ранбу? — голос Филзы мягок и полон участия, и Ранбу рад слышать его как никогда раньше. — Не думаю, — почти шепчет он в ответ. Кто вообще может хотеть его видеть? — Ты можешь жить у нас, — Ранбу кажется, что он ослышался, но Фил лишь кивает самому себе и протягивает руку: — В доме Техно слишком мало места, но я могу построить дом тебе рядом. (Мы не откажемся). И в груди расцветает нечто горяче-робкое, невероятно благодарное, и это кажется… счастье? Нора не бесконечна, и дно ее куда мягче, чем представлялось.