Поздно

Проснувшись с отёками, Кэра долго пыталась понять, что происходит, и как она оказалась в своей комнате, одна, завернутая в два одеяла. Виски больно пульсировали, стоило ей только подняться с кровати, но в целом состояние было довольно терпимое. И похуже похмелье случалось. Подойдя к зеркалу, Марч тут же поняла, почему проснулась в таком толстом коконе — окно было открыто на распашку, из-за чего ноги сразу сковало таким холодом, будто за окном глубокая зима. Пощупав своё лицо и убедившись в том, что она его чувствует, Кэра натянула старую растянутую толстовку из серого плюша, сунула под руку полотенце, гель для душа и бутылку воды — вдруг сушняк накроет прямо в ванной. Выйдя из комнаты, Марч направилась прямо по коридору к двери, из-за которой доносился шум воды. Девушка припала спиной к стене, скатившись по ней на корточки, и запустила пальцы в волосы, стараясь импровизированным массажем прекратить боль. — Эй, все нормально? — Из душевой неожиданно вышла Микаса с мокрым полотенцем на плече. — Да, вроде. Ты уже все? — Марч поднялась на ноги, — В нашем кулере кончилась вода, можешь принести ещё? — Да, конечно, захвачу ещё льда для твоих… — Аккерман очертила пальцами область вокруг глаз, изображая синяки. — Спасибо. Щелкнул замок, и в коридоре остался лишь тихо воющий сквозняк. Струи тёплой воды мгновенно покрыли тело девушки, падая на волосы, ресницы, протекая между лопатками… Кэра потянулась за вытянутой баночкой густого геля и принялась обильно поливать им кожу. Едва она коснулась шеи, сознание тут же пронзило воспоминание с прошлого вечера, как парень с небрежной причёской наклонился слишком близко и дотронулся до свисающей с украшения цепочки. Резко ударившее в голову возбуждение, волной прокатившееся по всему телу, что тогда, что сейчас, было вызвано тайными желаниями Марч (ну хоть кто-то догадался, зачем она носит эти чертовы чокеры). И все же ощущать эти прикосновения от рук Эрена Йегера было чем-то… странным, неожиданным и… завораживающим…? Подумать только, он заставил ее ноги подкоситься, всего лишь дотронувшись… Кэра изо всех сил старалась не представлять, на что ещё он способен, но, честно говоря, выходило плохо, и картинки с его участием сами всплывали в голове. Стараясь отбросить кучу одновременно нахлынувших мыслей, Марч поспешила смыть в себя все оставшиеся средства и поскорее начать одеваться. Создавалось ощущение, будто одна мимолетная выходка Йегера смогла пробудить в девушке что-то новое. Ее взгляд в тот вечер будто впервые стал живым, щеки запылали, а грудь продолжала вздыматься от вздохов и выдохов все чаще и чаще. Непривычное ощущение самой себя вызвало неоднозначные эмоции у Марч. В любом случае она захотела как можно быстрее избавиться от него и вернуться к давно сложившемуся образу саркастичной, ни о чем не беспокоящейся Кэры. Дверь снова закрылась, по полу пробежали тихие шаги, и через секунду коридор вновь опустел.

***

Все выходные Марч преследовал один и тот же сон, в котором Йегер снова трогает ее за шею, руки, талию… Сопровождая томным рычанием на ухо о том, что он хочет с ней сделать, как и в каких позах, но так и не исполняет это, потому что Кэра просыпается в мокром белье посреди ночи. Пульс зашкаливало, ноги приятно сводило, но что делать с этим, Марч понятия не имела, поэтому ей приходилось в мучениях снова ложиться спать, в надежде на то, что хоть на вторую часть сна Йегер оставит ее в покое. Сейчас она, не высыпавшаяся несколько дней подряд, направлялась к кабинету английского. На этом предмете Кэра каждый урок сидела с кем-то новым, ведь Микаса почему-то выбрала японский для изучения, из-за чего ее соседке приходилось каждый раз принимать в своё общество кого-то постороннего. Дресс код — сидеть спокойно и помалкивать, дабы не раздражать студентку с чокером, которая, в свою очередь, отплатит помощью на каком-нибудь тесте. На этот раз Кэра совершенно не выспалась, и настроение было хуже обычного. Она, погружённая в свои мысли, зашла в аудиторию, присаживаясь на первое попавшееся свободное место — не слишком далеко и не слишком близко — четвёртый ряд, третье место от прохода. Справа — никого, слева — тоже — то, что ей сейчас как раз нужно. Стараясь быть как можно собраннее, Марч сунула на стол тетрадь, ручку и простой, до дыр затертый мягкий карандаш. Когда в ее жизни наступали особенно неприятные моменты, она прибегала к нему, вычерчивая на полях тетради, в случайно завалявшемся к рюкзаке блокноте, а иногда даже, за неимением других поверхностей, на самой парте, различные образы. Обычно это были руки. Женские, мужские — не важно, но на всех них были изображены ярко выпирающие вены, когти, волосы… Почему-то именно изображение рук оказывало на неё тот необходимый успокаивающий эффект. Честно признаться, иногда ей не хватало простых объятий (может поэтому ей так нравилась именно эта часть тела?) Она редко думала об этом, потому что мало кого подпускала настолько близко. Но все же в глубине души Марч хотелось, чтобы кто-то просто подошёл и… — Сегодня без цепей? — Снова эта чёрная футболка. На этот раз без пятен. Эрен Йегер почему-то из почти полностью свободного лекционного зала выбрал место рядом с Кэрой, итак молившей всевышнего о ее скорейшей смерти по причине недосыпа. (А недосып, в свою очередь, из-за…) — Йегер… — Выдохнула Марч, закатывая глаза от бессилия. Мало того, этот придурок выкинул что-то странное на вечеринке, а потом снился ей три ночи подряд, так он ещё и решил напомнить о себе с самого утра! К слову, она сегодня и вправду была без цепочки — обычная бархатная лента чёрного цвета с замочком сзади — красиво и просто. Вдруг парень облокотился о стол, положив голову на ладонь, и с какой-то наивностью в глазах произнёс: — Ты мне кое-что должна, помнишь? — Эрен чуть улыбнулся, продолжая глядеть на неё полузакрытыми глазами. — Ты о своих дурацких желаниях? — Кэра села в ту же позу. Трудно было бы не признать, что Йегер был действительно чертовски харизматичным парнем. Когда он оказывался рядом, Марч будто прошибало невидимой волной, заставляя почувствовать что-то — волнение, раздражённость, возбуждение… Это все так непривычно для известной своей безразличностью ко всему Кэры. И сейчас ей оставалось разве что смотреть прямо в эти горящие зелёные глаза и молиться на то, чтобы он не позволял себе большего. — И что ты хочешь? — Ну, не знаю… — Эрен оглядел всю Марч с ног до головы. Чёрная облегающая майка, и никакого намёка на лифчик. Он остановился на ее груди лишь не секунду, заметив то, о чем девушка не подумала, отправляясь на урок без белья. На самом деле, будь на месте Йегера сейчас кто угодно другой — ей было бы плевать. Ну, смотрит и смотрит, чего теперь, паранджу надевать? Вот только обычно у неё ничего не торчало из-под майки, как сейчас. И обычно ей не хотелось провалиться сквозь землю из-за парня рядом, являвшегося причиной этом. Эрен совсем не собирался в открытую пялиться на неё, как бы то ни было странно, он уважал девушек и их личные границы. Он и сам не понял, что его потянуло пройтись глазами по всей фигуре Марч, но увиденное явно ему понравилось. Стараясь не выражать никаких эмоций, дабы не смущать ее ещё сильнее, Эрен поджал губы, сдерживая улыбку, пока Кэра пыталась скрестить руки на груди так, чтобы этого засранца ничего не привлекало. — Холодно здесь, — не подумав, выпалила Марч, из-за чего фраза прозвучала слишком резко. Эрен действительно постарался, чтобы не засмеяться, даже специально отвёл взгляд куда-то в сторону. Но меньше думать об увиденном он, как бы не старался, не смог. — Тогда я хочу, чтобы ты одевалась теплее, — завершающе произнёс Эрен, выпрямляясь и устремляя взгляд на доску, у которой уже половину урока что-то щебетала преподавательница английского, — это мое желание.

***

Будильник. Восемь вечера. В такое время библиотека ещё не закрыта, но в ней уже никого нет — отбой уже через два часа, надо успеть сходить в душ, что занимает долгое время, когда на одну кабинку претендует весь этаж из пяти комнат. Кэра же всегда мыла голову сразу по окончании всех пар, когда нет очереди, затем делала домашнее задание и ложилась спать до тех самых восьми часов, чтобы спокойно, в абсолютной тишине почитать что-нибудь вечером в библиотеке. Излюбленным местом здесь был подоконник в самом дальнем углу огромного помещения. Здесь обычно никого не было даже днём, но во время сумерек здесь была особенная атмосфера. Полумрак, шум цикад и еле заметный ветерок за окном — все это отлично играло роль фона к любой книге, особенно в сочетании с большим подоконником, на котором смело уместилось бы, наверное, трое таких же девушек, как Кэра. Кэра старалась еле слышно передвигаться по залу, дабы не нарушить эту витающую в воздухе таинственность, ради которой она сюда приходила, ежедневно убегая от реальности в мир очередной истории, которая никогда не произойдёт в обычной скучной жизни. Подойдя к десятому ряду стеллажей, над которым весела табличка «Брэдбери», девушка потянулась за «Вином из одуванчиков», лежавшим прямо на уровене ее глаз. В старом чёрном переплете с грубо впечатанными золотыми буквами. Кое-где швы уже разошлись и с книги осыпались едва заметные ниточки, но это нравилось Марч в них ещё больше. Эту обложку держали в руках десятки тысяч людей, примерно столько же прочли ее до конца, кому-то, может, она настолько понравилась, что он решил оставить ее себе, но в последний момент передумал, и вот, сейчас она лежит на коленках студентки третьего курса, трепетно открывающей первую страницу. Поправив лямку от майки и заправив прядь мешающейся чёлки за ухо, Кэра прогладила старый переплёт, с нетерпением принимаясь за чтение. Марч не очень-то любила свою жизнь. Ей нравилось скрываться от неё, убегать от проблем, прячась за страницами книг, строчками песен и эскизами в спрятанном в шкафу блокноте. Она уже не помнит тот день, когда перестала обращать внимание на все вокруг, когда ей уже не было интересно, кто трахался в школьном туалете на прошлой неделе и куда пропал кот директрисы, которого Саша Блаус обещала пустить на шашлык за испачканный в шерсти свитер. Иногда она задумывалась о том, что было бы, если бы ей была знакома радость из-за хорошей оценки, грусть от неудачного дня или что-то другое. Кэра всегда списывала свою безэмоциональность на характер, совсем забыв о том, что всего пару лет назад она могла разрыдаться из-за фильма, в котором убили хомячка, или расцеловать Микасу за помытую вовремя посуду. Но это было давно. — Не думал, что здесь будет кто-то ещё в такое время. — Послышался приближающийся голос. Кэра понятия не имела, что Эрен Йегер забыл в библиотеке в девять вечера, но, кажется, в ее голове промелькнула мимолётная мысль о том, что она рада слышать его. Эрен подошёл ближе и, скинув с плеча рюкзак, устроился на подоконнике напротив Марч. Он повернулся к окну, прислонившись головой к стене так, что Кэра могла видеть каждую клеточку его шеи. Йегер выглядел… грустным? Усталым, с наполовину прикрытыми глазами, с выбравшимися из небрежной причёски прядками… Он выглядел живым. Ни едких фраз, ни напоминаний об этих глупых желаниях, ни блуждающего по её телу взгляда. Он просто смотрел в окно, и в его молчании было что-то такое… искреннее. С ним было спокойно. Марч опустила взгляд в книгу, продолжая чтение. Краем глаза Кэра заметила, как Эрен переключился на темную обложку. — Я читал ее в детстве, — уголки его рта чуть поднялись, когда Марч посмотрела на него. Эрен снова повернулся к стеклу, — один раз отец принес маме букет одуванчиков, и я… — он усмехнулся, поправляя волосы, будто специально пряча глаза за руками. — Сделал из них вино? — закончила Кэра, на что парень снова обернулся и улыбнулся ещё шире. — Нет… Я залил их водой и заставлял брата пить это, пока тот не нажаловался отцу. Я думал, так делают вино, — Йегер едва заметно вздохнул. Так, будто ему сложно вспоминать об этом, но он никогда не покажет этого. Снова улыбка. Снова эти выглядывающие клыки. Кэра представила маленького Эрена, в детских шортах и с большими горящими глазами, достающего цветы из вазы. Забавно. Интересно, когда он стал таким? Когда он из ребёнка превратился в парня, слухи о ночных похождениях которого обсуждаются чаще, чем политика, знаменитости и проблемы экологии вместе взятые? — Почему ты захотела почитать ее? Марч немного замялась, понимая, что сама не знает ответ, и произнесла, пожимая плечами: — Я просто услышала чей-то разговор о книге про маньяка, и пришла сюда. — А тебе, значит, нравятся страшилки? Часто читаешь такое? — Эрен положил руки на колени и лег на них, показывая всем своим видом, что сейчас его не интересует ничего кроме ее рассказа. — Только когда есть настроение. Вообще Микаса на днях выпросила для нас ещё одну полку, так что… Сколько так прошло? Пять минут? Двадцать? Может, час? Почему-то ей было так просто беседовать с ним — он просто слушал, местами спрашивал что-то, рассказывал о себе, и снова спрашивал, также улыбаясь, когда она выкидывала что-то саркастично-смешное в своём стиле. Пару раз она задумывалась, отчего это у Эрена Йегера проснулся такой интерес к её персоне, но вскоре поняла, что сейчас это не особо важно, они просто приятно общались — зачем портить это лишними мыслями? Кэра была более чем уверена, что завтра они оба забудут об этом разговоре и не будут обращать друг на друга абсолютно никакого внимания,       как это было и раньше. Тем не менее, в ту минуту и секунду они продолжали обсуждать абсолютно разные, непонятно откуда берущиеся темы, вплоть до тех пор, пока небо не покрылось золотой рябью, испещрённой гладкими розовыми облаками, наконец отвлекая обоих друг от друга. В какой-то момент от окна сильно повеяло холодом, Кэра поежилась, прижимая руки ближе к телу. В ее голове быстрой строкой пробежала мысль о том, что она засиделась, и пора бы уже уходить на свой этаж. Марч захлопнула книгу, так и лежащую до этого момента на недочитанной третьей странице, быстро сунула ее в рюкзак и, не долго думая, слезла с подоконника. — Уходишь? — Эрен сделал тоже самое, вставая на ноги и поправляя футболку. Кэра качнула головой в сторону громко тикающих на стене часов: — Поздно уже. Йегер молча кивнул, засовывая руки в карманы. Он, кажется, о чём-то усердно думал, было похоже на то, что он нервничал… Судя по его лицу, можно было предположить, будто он решается на что-то, но все никак не может выбрать: да или нет. Марч развернулась, поправила лямку от майки на плече, и направилась к выходу, отчеканивая своеобразный ритм подошвами чёрных спортивных кроссовок. Убирая вещи в сумку, Кэра снова вернулась в настоящую реальность, в которой ей каждый день приходится жить одну и ту же скучную жизнь с ежедневными недосыпами, воплями Конни Спрингера с Сашей Блаус на задней парте и чертовски надоедливыми преподавателями. Ей уже давно перестало хотеться что-то изменить, Кэра просто привыкла, приспособилась, называйте как хотите. Она выбрала для себя способ выживания — глубоко уходить в свои мысли каждый день, любым способом. И она усердно придерживалась этого плана. Так легче. И это снова ждёт ее перед сном — придуманная идеальная жизнь, в которой она, где-то в далеком городе… нет, в поле, никем не тронутом, лежит прямо в самой гуще золотой травы, наблюдая за быстро уходящим солнцем. Надо только быстрее дойти до кровати. — Стой, — из-за тяжелой двери библиотеки показался Йегер с обеспокоенным выражением лица, — ты, наверное, уронила его и не заметила… — в его руке мелькнуло что-то чёрное, что он уже через секунду потянулся надевать на шею Марч — ее чокер. -…где ты его нашёл? — От неожиданности она чуть отстранилась, но все же позволила дотронуться до себя. — Там же, где ты и сидела, — Эрен мягко проводил пальцами по ленточке, защелкивая маленький замочек, не замечая, как оказался слишком близко. Снова он в этом положении, снова его голос отдает вибрациями по всему телу, снова руки касаются шеи, снова мурашки. Но, кажется, в этот раз не только у Кэры. С пару секунд Йегер решался, немо глядя в широко раскрытые глаза Марч, так непонимающе смотрящие на него, так мучившие его с того самого дня, как она удосужилась врезаться в него в коридоре, оставив белые следы на одежде… и наконец притягивая ее к себе и нежно, но вместе с этим быстро и резко сковывая ее губы тёплыми, нет, может даже чересчур горячими своими. Дождавись ответа, Эрен, поглаживая волосы девушки и чувствуя, как она медленно тает в его руках, томно дыша, продолжил углублять поцелуй, прижимая второй рукой Марч за талию, случайно дотрагиваясь до голой кожи под майкой. Кэра прошлась рукой по шее парня, медленно проводя пальчиками по эрогенным точкам, оставляя ладошку на щеке. От этого движения Йегеру напрочь снесло крышу, заставляя вцепиться в губы Марч ещё сильнее, время от времени слегка прикусывая их, на что она отвечала частыми рваными вздохами, плавно переходящими в протяжный томный стон. Уже не слышно ни тиканья часов, ни ветра за окном — ничего, кроме дыхания двух жарких тел, которые и понятия не имели, куда это все зайдёт. Такие разные, такие не подходящие друг другу… Как их угораздило оказаться здесь, в одном и том же месте в пустой библиотеке, на низком подоконнике с широким видом на закатное небо? Это не важно. Главное то, что сейчас их руки на пару с языками переплетались в одно целое, способное отключить все вокруг на тот момент, пока они вместе, пока ещё могут наслаждаться друг другом. Тепло. Вибрирующий в кармане телефон был совсем некстати, особенно для Марч, и без того едва державшуюся на своих ногах, которые сводило только от мысли о том, что сейчас происходит. Кэра нехотя достала трубку, нажимая непослушными руками на нужную кнопку, попутно освобождаясь от багровых искусанных губ Йегера. — д… да? — Марч тщетно пыталась сдуть с глаз выбившуюся чёлку, пока Эрен не сделал это сам, снова касаясь кожи Марч, итак еле стоящую на ногах. — Ты где ходишь?! — Занервничала в телефон Микаса, угрожающе повышая тон в конце слов, — завуч ни с того ни с сего решила проверить комнаты! Тебе повезёт, если успеешь вернуться, пока она отчитывает Хитч! — Аккерман не столько была зла на подругу, сколько волновалась за ее задницу, ни с того ни с сего нашедшую проблемы. Да, время и правда было позднее — по расписанию все ученики и ученицы уже давно должны были лежать в постели. Вот только раньше всем было плевать, и преподаватели сами видели в это время уже третий сон. Но, сегодня, видимо, у всех необычный день, и Марч за свои грешки здорово получит. Но, боже, это того стоило.