Часть 7. Пак Чимин pt.2

Как порой контрасты играют на восприятии человека. Тихая кафешка, так манила своей домашней атмосферой и располагала к приятному разговору, но при этом девушка, сидящая в ней, излучала вокруг себя такую тяжелую, гнетущую ауру, что хотелось бежать как можно дальше, а не предпринимать попытки примирения. Вечернее умиротворение резко сменилось напряжением, стоило Чимину сесть напротив нее и посмотреть в глаза. Его малышка выглядела, мягко говоря, пугающе. Хмурый взгляд из-под ресниц, нервное постукивание по столешнице тонкими наманикюренными пальчиками, немного бледная кожа, из-за явного недостатка сна и, главное, поджатые, слегка трясущиеся губы. Только по последнему факту Пак мог с уверенностью заявить: разговор будет не самым приятным, а исход непредсказуемым. — Если ты просил встречи со мной только ради того, чтобы сидеть и молча рассматривать мой анфас, то я, пожалуй, пойду. Не хочу отнимать твое драгоценное время своим никому не нужным присутствием, — устало заключила девушка, откидываясь на спинку стула. Она раздражена, это было видно даже в самом простом ее движении. Для нее вдруг стало так странно – вообще видеть его. Девушка так привыкла к нему за всё то время, проведенное вместе, что теперь, глядя свежим взглядом, она поняла, что давно забыла, насколько молодо Чимин выглядит, даже не смотря на его возраст, которым он вечно тыкал ей в нос. Она знает все о нем… Как он спит и ест. Как любит выпить после работы. Знает и то, что он принимает только холодный душ, а потом укутывается самым теплым махровым халатом, чтобы хоть как-то сбить мурашки. И всё это знание сейчас давит на нее. Решение душит изнутри… — Малышка, давай без сцен, пожалуйста. Я просто хочу извиниться. — Хах, «просто извиниться» ... — язвительно передразнивает его девушка, устремляя взгляд куда-то в сторону. — Проблема, милый, в том, что мне это не нужно. Я устала от твоих пустых слов и недосказанностей. Сейчас ты скажешь мне, что просто погорячился и снова хочешь быть вместе, вот только на сколько продлится это желание? Год? Месяц? Неделя? Один секс? А что потом? Ты снова выкинешь меня, как использованный презерватив, отслуживший свое…. — Что ты такое говоришь? — немного испуганно смотря на свою возлюбленную, выкрикивает Пак, но тут же осекается. — Почему ты думаешь, что я тебя брошу? — Чимин! Да так всегда! Ты то самая милая и плюшевая уточка, то холодный айсберг, который только и может, что кричать «Не трогай меня!» или «Я тебе не турник!». — Прости, что наговорил тебе всего этого дерьма в прошлый раз… Я был не в себе. Работа отнимает у меня слишком много сил и времени, чтобы потом уделять его еще и тебе. Но я постараюсь решить эту проблемы и проводить с тобой хоть все вечера. — Пак, ты сам себя слышишь? Да ты даже от родителей фактически отказался из-за работы… Ты реально думаешь, что сможешь уделять ей намного меньше времени, чем сейчас? Когда все идет в гору и требует еще больше твоего внимания? Она говорила тихо. Не кричала и не махала руками, что было намного страшнее, чем открытый гнев в сторону парня. Тишина во время ссор намного больше нагнетает обстановку, и это давно доказанный факт. Как будто все было решено, еще до начала такого тяжелого разговора. — Малышка, мы с тобой обязательно что-нибудь придумаем, — начал было Чимин после короткого молчания, но тут же был остановлен такой короткой, но ужасно колкой и жгучей фразой: — Нет никаких нас с тобой… — Что? — воскликнул парень, и он всеми силами пытался разглядеть тень шутки в глазах напротив, но видел там только пустоту. — Но… Почему? — Чимин, какой во всём этом смысл? Какой смысл в наших отношениях, если ты, со своим глупым желанием показать всем и вся, что ты взрослый и брутальный парень, забываешь о том, что за твоей спиной есть еще один человек, который желает быть всегда рядом и уберегать от всех бед. Да даже когда я пыталась обнять тебя в последний раз, ты лишь оттолкнул меня, как будто я игрушка! — Это был совершенно особый случай, ты же понимаешь... — Да? — все-таки не выдержала девушка и начала громко возникать ему в ответ. — Да жизнь и есть цепь особых случаев! Теперь я уверена, что тебе не составит труда просто выставить меня за дверь и забыть обо мне, как сейчас ты забыл на месяц. На месяц, Чимин! Ты же у нас такой взрослый и ответственный, сам всё решаешь. Малышке останется только покориться. Зачем ее вообще о чём-то спрашивать и слушать мнение, так ведь? — Солнце... — А как же «и в болезни, и в здравии»? В голове сразу всплывет неловкий случай из их совместной жизни. Девушка сидела на кухне, перед очередной сменой в ресторане, а он просто подошел к ней и надел на безымянный палец кольцо. Без слов и каких-либо объяснений. Быстро, резко и совершенно непонятно. А когда она попросила хоть каких-то пояснений на эту тему, Чимин лишь быстро отшутился, что она принадлежит лишь ему, и никто больше не имеет право смотреть в сторону его собственности. Она тогда расценила это как клятву, которую дают молодожены, но теперь смысл слов вдруг резко обретает новые краски. Принадлежишь… Собственность... — Я не помню, чтобы давал такую клятву, — лишь тихо произнес Пак. Теперь его очередь отводить взгляд от горящих яростью глаз девушки, что так активно пыталась найти хоть какую-то ниточку, чтобы зацепиться за нее и оставить парня подле себя, хотя и не показывала этого. — Правильно. Ты же никому ничего не должен. Это только я обязана носить кольцо, чтобы не дай бог никто не задержался на мне взглядом дольше положенного. И снова тишина. Все сказано и вердикт ясен. Лишних слов явно не нужно. — Тогда, полагаю, на этом всё, — тихо выдохнула девушка, вставая из-за стола и подзывая официанта, чтобы рассчитаться за единственный выпитый кофе. Чимин смотрел на нее беспомощно, будто хотел что-то ещё сказать, но нужных слов так и не нашлось. Лишь взгляд нервно бегал по утонченной фигуре в легком черном платье, пока девушка, вроде бы не обращая на него абсолютно никакого внимания, отдавала оплаченный счет и чаевые миловидному парню. «Явно больше не видит смысла продолжать разговор». А она, на самом деле, честно ждала хоть какого-то шага от него, но не похоже, что им было о чём говорить дальше. Они всё выяснили, и вывод вышел однозначным. Она сложила губы в грустной улыбке и уже собиралась попрощаться, когда Пак всё же произнес: — Малышка, — его голос чуть сломался, но он справился с собой. — Могу я хотя бы проводить тебя до дома? Он не просил больше ничего. Просто понимал, что не имел на это никакого права. Действовать надо было раньше, ведь так? Девушка лишь едва заметно кивнула. Хотя нет, просто дёрнула головой, и, не дожидаясь реакции, развернулась, направляясь к выходу из кафе и встречаясь с приятным вечерним ветерком на пороге. Они следовали рядом, почти плечом к плечу, и сейчас это ощущалось так бесконечно странно, как будто и не было никакого «мы». Лишь холодное «Я» и «Он», ничего больше… Весь остальной путь они прошли в гордом одиночестве. Мимо проносились машины, бегали в спешке люди, а пара просто шла. Парк, маленький скромный двор, подъезд, лестничная клетка… Чимин даже не задумался, когда прошел с девушкой прямо до двери ее старой, небольшой квартирки, в которой она жила вместе со своей бабушкой еще до их знакомства. Сейчас она пустовала и уже не принимала гостей тем же теплом и приятным запахом разной выпечки, но явно не потеряла своего шарма и аккуратности. Дверь быстро открылась маленькой связкой ключей, и девушка уже хотела войти внутрь, как резко замерла, медленно поворачиваясь на каблуках и заглядывая в глаза напротив. Это конец. Как только она закроет перед ним этот бездушный кусок металла, все останется в прошлом. Они попрощаются друг с другом, и черт, как же это было смешно и символично. Оставит «их» позади, возвращаясь к былой жизни. Только проблема была в том, что прежней она явно уже не могла стать. — Ну что же… Я думаю, здесь нужно сказать «прощай»? — грустно улыбаясь, произнесла девушка, пока по щеке скатывалась одинокая слеза. Как говорится: «Если любишь — отпусти». Кто придумал это тупое выражение! — Могу я тебя хотя бы обнять? — тихий шепот, сорвавшейся с губ Чимина, как будто окатил холодной водой. — Нет. Ты же сам понимаешь, что я не смогу отпустить, если… Что-то щелкнуло. Девушка вдруг резко осознала, что не готова. Как бы она не старалась выглядеть сильной и независимой, как бы не прятала любовь за маской безразличия, одно было очевидно. Не сможет… Не сможет отпустить, не сможет отказаться. Пускай, люди вокруг будут шептаться и осуждать. Пускай, будут кричать ей о том, что Пак ведет себя, как последний мудак и тиран. Лишь бы он продолжал смотреть на нее такими влюбленными глазами, в которых четко читалось желание обнять и никогда больше не отпускать, уткнув женское личико в свою широкую грудь. Пара секунд, и она уже крепко обнимала накаченное мужское тело, пока тот находился в откровенном шоке. Он уже был готов уйти, оставить ее в покое и начать «залечивать сердечные раны» своим лучшим другом 1879 года. Готов был горевать в одиночестве, понимая, что совершил самую большую ошибку в его жизни… — Я точно пожалею об этом, — лишь тихо произнесла девушка в его руках, заглядывая наполненными слезами глазами в его. — Но обещаю, в следующий раз, ты меня больше не разжалобишь этим своим «щенячьим» взглядом.