Warm in the winter

Я настолько привык к ней, к её теплу, что когда её не было рядом, я буквально замерзал. Когда я спускалась по лестнице, первым, что бросилось в глаза, было его бледное лицо. — Что с тобой? — спрашиваю его, а он лишь слабо пожимает плечами. — Всё в порядке, — отвечает Фэш, но я так не думаю. Подхожу ближе и смотрю на него с участливым, беспокойным взглядом. Нежным. Он сидит, вальяжно развалившись на диване и пытается держать глаза открытыми. Я подозреваю, что если он их закроет, то провалится в беспамятство. Моя прохладная рука опускается к нему на лоб. — Господи, да ты горишь! — восклицаю я. Только теперь, после прохладного прикосновения пальцев, он осознаёт, на сколько горячий. — Почему ты не дома? — строго задаю волнующий вопрос. — Решил узнать, что ты замышляешь. Кто знает, чем ты тут занимаешься по выходным? Молча проглатываю его ложь. — Но ведь в следующий раз нуль-зеркало откроется только утром понедельника. Я не смогу сейчас достать настойку. — Не нужна она мне! Вздохнув, я поднимаюсь с дивана и шагаю за аптечкой. Она должна быть на кухне в маленьком чемоданчике. Проверяю содержимое и облегчённо вздыхаю — необходимое на месте. — Пойдём в твою комнату. Фэш нехотя плетется за мной. Сажаю его на кровать и измеряю температуру. Довольно высокая, и он явно тяжело переносит простуду. Чтобы не отходить от него ни на секунду, я наэферила стакан воды. — Пей, — даю ему обезболивающую таблетку, — только не разгрызай. Он безропотно подчиняется указаниям. Нет, это не тот Фэш, которого я знаю. Он не терпит чужого превосходства, даже от старших. — Жалобы есть? — деловито спрашиваю его, прямо как врач своего пациента, и не могу сдержать улыбки. — Горло болит. Следующей своей фразой я буквально ошарашиваю нас обоих: — Снимай свитер. — Зачем? — проклятые подозрения Фэша не покидают его даже при слабом состоянии. — Снимай, говорю, — и уже достаю лечебную мазь. Обычную остальскую. Лениво пробегаю взглядом по его обнажённому торсу и еле выступающим кубикам пресса. Пытливо, почти жадно, смотрю ему в глаза. Пусть знает, что мне нравится. Мне нечего скрывать. Фэш удивлённо поднимает бровь, но молчит. — Ложись на живот, — уже мягче прошу, и он снова подчиняется. Его покорность сегодня завораживает. — Что ты собралась со мной сделать? — Ну уж точно не съесть тебя. — Сомневаюсь, — пробурчал он довольным голосом. — Я натру тебя мазью и сделаю массаж, — мне не удалось подавить улыбку. — Ты ведь не против? Фэш снова что-то пробурчал в подушку. Посчитав это соглашением, я открутила крышечку и погрузила пальцы в густую смесь, обволакивая пространство вокруг нас сильным запахом ментола. Прикасаться к нему, гладить его спину, массировать каждый позвонок — просто верх блаженства. Я жалею лишь о том, что это всего лишь мои руки. Мне боязно от своих мыслей и желаний. Фэш представить себе не может на сколько далеко я могла бы зайти. Хорошо, что меня воспитали правильной девочкой. Эта мысль заставила мои губы дёрнуться в ироничной усмешке. Я бы целовала его губы, и как только их вкус намертво въелся бы в моя язык, я перешла бы к шее, целовала ключицы и плечи, грудь и живот, медленно спускаясь к ширинке джинсов. Я бы не остановилась и не раздумывала бы ни секунды. Плевать на то, что я собиралась подождать до совершеннолетия. Плевать, что в его глазах я буду выглядеть распутной девицей, если он не подберёт эпитет краше. Плевать, если кто-то об этом узнает и нас накажут. Плевать! На всё. Обида пронзает раскалённой иголкой наливающееся кровью сердце. А ведь мы ещё даже не целовались. Во мне будто что-то обрывается, когда я слышу его тихий стон. Он заставляет меня подобрать все своё существо, чтобы прямо сейчас не накинуться на Фэша. — Больно. Ты врешь! Врешь, Фэш! Я ни за что не перепутаю стон наслаждения ни с каким другим. Тебе нравится, признай это! Ликующая мысль заставляет мозг безнадёжно сдаться, послать все к чертям и завопить о своих догадках. Но я молчу. Молчу, хотя слова уже почти соскакивают с кончика языка. Молчу ради нас обоих. — Переворачивайся. Его взгляд прикован ко мне. Не смотря на усталость, в его глазах полыхает огонь. Неужели возбудился? И это только от прикосновений к твоей спине? Дай дотронуться до тебя там и ты заскулишь как побитый щенок, будешь молить о пощаде. Я знаю, чего ты хочешь. Оно того стоит? Не думаю. Я улыбаюсь ему застенчиво, почти мило, только бы он не распознал голод в моих глазах. Укрываю его одеялом, подоткнув по краям. — Должно быть тепло. Нежно провожу рукой по одеялу и встаю с постели. — Куда ты? — слышу слабый голос. — Скоро вернусь. Просто спи. *** Мои немного влажные волосы после душа липнут к шее и плечам. На мне пижама в горошек и шерстяные белые носки. Локтём открываю дверь пока обе руки заняты — держат две дымящиеся кружки. Фэшу я принесла чай, а себе кофе. Дурацкая привычка пить кофе на ночь. От характерного щелчка дверного замка он просыпается. — Я принесла тебе чай с лимоном. — Ставлю чашки на прикроватную тумбочку и присаживаюсь на краешек его кровати. — Лучше бы кофе. — Кофе я принесла себе. А вот тебе следует выспаться, а не полуночничать. — Сама-то что его пьёшь?  — Чтобы спать крепче, — внезапно, неожиданно для себя добавляю я. Фэш подозрительно прищурился. Видимо мой серьёзное выражение лица дало понять, что за этими словами кроется значительный смысл и к ним стоит прислушаться. Но сейчас у него не было ни желания, ни сил разгадывать мою очередную загадку. — Сколько я спал? — спрашивает Фэш вместо вопроса, который хотел задать. — Всего пару часов. Фэш со вздохом откидывается на подушки и устраивается поудобнее, все ещё пристально глядя на меня. — Ну, как ты себя чувствуешь? — беззаботно улыбаясь, спрашиваю Фэша, будто я его старый друг, пришедший в гости навестить больного. До чего же мне нравится менять настроение в его присутствии. Нравится играть в игру, которой задавала свои правила. — Уже лучше. Я протягиваю ему кружку с чаем. Он выпивает всё содержимое и снова ложится на подушку. В полумраке всё моё стеснение отступает. Я трогаю его лоб. Рука смещается к щеке. Так не может продолжаться дальше! Пытаюсь отстраниться, но он перехватывает мою ладошку и не даёт убрать руку от своего лица. Наверное, успеваю подумать я, при таком освещение у меня чернющие глаза. Мне известно сколько времени нам отведено, чтобы побыть вместе такими счастливыми. Время на счастье. Сейчас конец декабря. Впервые мечтаю о том, чтобы зима не кончалась. Фэш долго и пристально смотрит. Его выражение лица почти равнодушно, но он не скроет от меня свои чувства. Фэш уже выпростал свободную руку, чтобы притянуть к себе за шею. Черные глаза все ближе. Мои или его — не важно, всё равно пора остановиться. Отстраняю его ладонь и нежно провожу по ней пальчиками, якобы извиняясь. Он тихо вздыхает. «Почему?» — кричат его глаза, но внешне он всё так же равнодушен. Не выдерживаю — наклоняюсь, целую в лоб и оправдываю свой порыв тем, что хочу узнать не поднялась ли температура. — Спокойной ночи, Фэш. — шепчу, уже стоя около двери в его спальню. Темнота коридора укрывает меня от всего этого проклятого мира, в том числе и от себя самой. За окном падает тихо снег.